[О порядке зол\

39.

40. Зло существует в душах и в телах, но по-разному.

Какой же порядок зол нам следует принять? Что считать началом этого порядка? И докуда достигают его низшие ступени? Считать ли, что душевное зло больше телесного, или наоборот: что зло в телах — нижайшее, а зло в душах — меньшее зло?

Зло в душе бывает разное: одно касается только деятельности; дру­гое охватывает души, одержимые им, и одни душевные силы, по слову Платона, «расстраивает», заставляя двигаться «вкривь и вкось», а дру­гие «вконец сковывает»^[290].

Итак, одно злолишь мешаетдеятельности, другое затрагивает силы, а третье разрушает самую сущность. Причем первое есть претерпева­ние^[291], которому бывают подвержены и божественные души, когда они вступают в общение со становлением; второе свойственно душам, со­хранившим лишь слабые отблески ума, а третье есть собственно теле­сное претерпевание. Если это так, то первое — лишь кажущееся зло; последнее — подлинное зло, уничтожающее самую сущность того, в чем оно есть; третье же занимает место между ними: оно вредит силам и спо­собностям [существа], но саму его сущность повредить не может.

B самом деле, большее зло — это то, которое может разрушить [не­что] большее. Ho сущность — выше силы, а сила — выше деятельности. Поэтому то, что разрушает сущность, разрушает также и силу и деятель­ность; ато, что разрушает силу, разрушаеттакже и деятельность. Ho когда повреждены сила и деятельность, сущность может оставаться неруши­мой; и когда прекращается деятельность, сила сохраняется. To, что зат­рагивает только деятельность, — всего лишь лишенность и ничему не

противоположно; но что достигает силы . то противоположно

сущности и бытию.

Большее зло противоположно большему благу. Поэтому душевное зло больше зла телесного. Надо сказать, что не для всех душ есть зло, но лишьдля тех, чьи силы по природе способны претерпевать воздействие.

Из них те, у которых страдает лишь их деятельность, испытывают мень­шее зло: их совершенство умаляется и не достигает полноты.

Одно зло противоположно добродетели, другое — телесным благам. Одно противоположно тому, что сообразно уму, другое — тому, что сооб­разно природе. И насколько ум выше природы и духовное выше физичес­кого, настолько противное уму хуже противоестественного и ближе к злу.

Может возникнуть недоумение: [как же душевное зло хуже физичес­кого,] если оно разрушает только силу, а не сущность, а то — саму сущ­ность? [Дело вот в чем.] Когда речь идет об одном и том же [существе], у которого одно разрушает сущность, а другое — силу, тогда разрушаю­щее сущность, несомненно, большее зло. Ho когдадело идет о разруше­нии сущности одного и силы другого, тогда пагуба силы может быть гораздо хуже того, что разрушает сущность, если сила первого стоит выше сущности второго. A именно так обстоит дело с душой и телом: ведь признано, что силы души порождают и хранят в бытии телесную сущность. Именно [душевный порок] называет Сократ в Государстве «ужаснейшим злом» и говорит, что он не был бы таковым, если бы был смертельным для своего обладателя^[292]. Ибо в таком случае он быстро уво­дил бы в небытие обладающие им души. A не быть лучше, чем быть пло­хим. Потому что первое — это лишенность бытия, а второе — лишенность блага. Телесное зло оказывается не так ужасно^[293], как порочностьдуши: оно, усиливаясь, оканчивается небытием, а та — злым бытием.

Итак, если мы правы, то не материя — первое зло. Ведь тела ближе к материи, чем души, а между тем они исполнены меньших зол. B душах зло больше, в телах — меньше, потому что порядок душ и тел различен^[294]. Из душ же одни, наверху, совершенно чисты, другие сталкиваются со злом, которое нарушает их деятельность, третьи восприемлют в себя зло так, что повреждаются их силы.