Направить на эго-сознание его же ресурсы

Мне думается, что, борясь как с эго, так и с эго-созна- нием, проблемы не решить, ведь силадействия равна силе противодействия: человек лишь усилит противополож­ные тенденции, усугубив внутренний конфликт.

Поверхностные структуры не имеют субстанциальной представленности в реальном мире, поскольку являются своего рода мнимостями, иллюзорными феноменами, уко­рененными скорее в особенностях переживания своего статуса диссоциированным человеком, чем в самой приро­де реальности. B этой связи вступить в непосредственное взаимодействие с реальным миром они не могут. Это ока­зывается доступным только через ресурсы двух базовых уровней.

Поскольку эго и эго-сознание формируются как адап­тивно ценный инструмент обеспечения жизнедеятельно­сти человека в изменившихся после диссоциации услови­ях, постольку организм на уровне своих субсистем и как их совокупность заинтересован в их существовании. Это выражается в том, что базовые уровни фактически берут его на свое иждивение, обеспечивая его функционирова- ниедоставляемойими «пищей» пстлинных впечатлений, полученных в режиме настоящего. Таким образом, реаль­но оказывается, что эго (самость) и эго-сознание живут за счет использования ресурсов двух других пластов. Происходит последнее потому, что обмен энергией со сре­дой осуществляется только в режиме настоящего. Ho это тот режим, в котором эго-сознание очень мало функцио­нирует. Ero вотчина - прошлое и будущее, воспоминания и ожидания, все то, чего нет уже и нет еще. To же, что име­ется в данный момент, его мало интересует, потому что им практически не воспринимается: существующее в данный момент, т.е. в режиме настоящего, объемно, а эго-созна­ние - плоскостное образование. Соответственно собствен­ным параметрам информацию объемного уровня оно в окружающем не распознает и не кодирует своими сред­ствами. Поэтому его «пищей* служат переживания-впе­чатления, получаемые в результате функционирования других сетей распознавания и кодирования информации. Эго-сознание их присваивает, переводя на собственный язык и располагая их в собственных ассоциативных сетях. Только то, что совершенно уж недоступно ему, т.к. прямо противоположно по природе, оно не использует. Ho зато игнорирует подобного рода содержания, считая их несуществующими. Это так называемые интуитивные переживания-усмотрения, поступающие по каналу « непо­средственного внутреннего чувства».

Переживания-впечатления, получаемые репрезента­тивными системами первых двух уровней, эго-сознание утилизирует, в последовательной и систематической форме уплощая их объемность. To, что существует на самом глубоком уровне и, по сути, представляет собой недифференцированные, слитые, синкретичные дина- мики-переливы энергии, сначала распознается как «при- ятное-для-меня» - «неприятное-для-меня». Затем в ре­зультате видоизменения, включающего выделение доминирующего мотива и отбрасывания (игнорирования) «неважных-для-меня» составляющих опыта (а это выде­ление осуществляется конечно же под влиянием устано­вок, стереотипов, сложившихся устойчивых паттернов реагирования и пр.), такие динамики энергии означи­ваются как ощущения (тепло, холодно, колет, давит, ^ешется, болит и т.п.).

B результате всех этих сложных и многоступенчатых іроцедур преобразования исходной информации то, что жазывается достоянием эго-сознания, предельно уплоще- ю и в точности соответствует его собственной природе (да і как бы могло быть иначе, если не соответствующее соб­ственной природе ни одна репрезентативная система не способна кодировать в своих средствах). Кроме того, результирующее содержание сильно искажено по сравне- іию с исходными параметрами, поскольку, как мы пом- шм, претерпело последовательную и многоступенчатую трансформацию, где «второстепенное» было отброшено, нежелательное - проигнорировано, а искомое (или привы­чное, или ожидаемое) - акцентировано и усилено в резуль­тате его фиксации в категориальной сетке под тем или иным ярлыком. Ведь ярлык сам по себе предельно сужи­вает содержание именуемого за счет выделения какого-то такого качества (свойства, характеристики), которые уже имеются в категориальной сетке данного языка и которые общи многим объектам, т.к. язык — самая «экономная» репрезентативная система.

Понятно, что от изначальной синкретичной и недиффе­ренцированной целостности поступившего сигнала в результате таких преобразований осталось не просто мало, а очень мало. Кроме того, оставшееся может сильно искажать первоначальное, поскольку имело место видо­изменение информации эго-сознанием «под себя» в со­ответствии с собственным параметрами и стандартами. И это в лучшем случае, в идеале, т.е. если человек был максимально открыт и максимально честен. Этот тот вид искажения, который диктуется универсальными пара­метрами кодирующей репрезентативной системы.

Ho совершенно неизбежны искажения, привносимые индивидуальными параметрами каждой такой системы, т.е. индивидуальным эго-сознанием каждого отдельного субъекта, для которого характерны собственный исто­рический, культурный, генетический багаж, а также име­ется неповторимый личностный опыт истории его (индиви­да) формирования и развития. Bce эти параметры повлияют на характер и объем искажений информации в ходе ее тран­сформации под параметры эго-сознания вообще и эго­сознания данного конкретного субъекта познания в частно­сти. Неудивительно, что в результате таких преобразова­ний от первоначального содержания остается лишь тень, иллюзия исходного импульса (воздействия). Вот с такими содержаниями и работает эго-сознание.

Итак, наш мир отстроен в соответствии со стандартами эго-сознания, поскольку это именно та доминирующая структура, в которую человек помещает локус самоиден­тификации, отождествляясь с ней. И естественно, человек адаптирован к такому образу мира. Ho одна из проблем заключается Б том, что ему приходится довольно дорого платить за тот уровень влияния и развития эго-сознания, который представлен в его жизни. Дело в том, что, когда эго-сознание преобразует исходную информацию «под себя», оно лишает низлежащие системы, чьи содержания и послужили первоначальным материалом для трансфор­мации, «пищи собственных впечатлений», беря в перера­ботку и присваивая их содержания. И тем самым лишает энергии человека, поскольку он снабжается энергией только в режиме настоящего, в котором и функционируют его первые два уровня. A эта энергия необходима для нор­мальной жизнедеятельности. Это - аналог физической пищи, которую получает тело, своего рода «пища впечат­лений». Она нужна человеку как воздух. Ho эго-сознание, взяв ее в оборот, преобразовав под себя и разместив в своих категориальных сетях, фактически отбирает ее у систем первых двух уровней. B результате субъект ощущает нехватку энергии. Это то, что А. Минделл называет хро­нической формой легкой депрессии, непрерывно испы­тываемой современным человеком в технократической культуре, и что связывает с игнорированием Сновидения (аналог бессознательного Юнга). Ч. Тарт говорит об этом как об утрате способности переживать необусловленное счастье. Экхарт Толле - как об утрате способности испы­тывать спонтанную радость, радость не потому, что что-то удачное произошло, а потому, что это неот >емлемое каче­ство нормального переживания Бытия.

Итак, поверхностные структуры - эго, cf мость, эго-соз­нание - мощные образования. Они сыграли и продолжают играть важную роль в жизни человека. Бсроться с ними тяжело и в значительной степени бесполезао, потому что они - часть человека, и, борясь с ними, он усиливает внут­ренний конфликт, ведь сражаться приходится с самим собой. Потому и терпят поражение в этой изматывающей борьбе многие подвижники, чуть ли не жиэпь свою кладу­щие на то, чтобы уничтожить, стерегь эго, самость, выдрессировать, накинуть узду на эго-сознание.

A не поступить ли хитрее (« нормальные герои всегда идут в обход»): вместо того чтобы пытаться подавить ляи разру­шить эти структуры, не использовать ли с выгодой для себя то самое качество, которое и наносит наибольший ущерб сов­ременному человеку? A именно то. что для обеспечения соб­ственного функционирования эго-сознание утилизирует пищу подлинных впечатлений, доставляемых человеку базовыми уровнями организации телесности, чем истощает его. Иными словами, если негативность воздействия эго­сознания на жизнь человека в значительной степени состоит в том, что для своего функционирования оно использует пищу реальных впечатлений, лишая их жизненности и пре­вращая в некие ярлыки, мнимости того же рода, что и OHO само, то, прилагая эту его способность к негативным, трав­мирующим переживаниям, мы имеем возможность точно так же лишить их жизненности, как это происходит и с позитивными,ресурснымисостояниями,становящими- ся «пищей* эго-сознания. Вэтом случае мы, чтоназывается, убиваем сразу двух зайцев: задействуем ресурсы эго-созна- ния на благие цели, тем самым предотвращая непродуктив­ное его функционирование, когда оно вхолостую крутится, истощая человека, т.к. выбивает его из режима присутствия в настоящем; и во-вторых, в самом позитивном и продук­тивном ключе используем так называемые «трудные* эмо­ции, травмирующие переживания. Ведь когда человек ста­рается их не замечать, подавлять, организм все равно найдет возможность донести их до него в форме телесных симпто­мов. Если же индивид отдается во власть их стихийного про­живания, силы и ресурсы его истощаются еще быстрее.

B предлагаемом варианте решения проблемы не проис­ходит ни того, ни другого. Наоборот, с одной стороны, субъект принимает послание, которое несут «трудные» эмоции, драматичные переживания, помещая их в фокус эго-сознания (в связи с чем организму не придется дово­дить их до него в форме телесных симптомов); с другой - человек не застревает в них, проживая их снова и снова раз за разом и истощая себя. Напротив, эго-сознание, характерной особенностью которого является отсутствие собственных энергетических ресурсов (пищи собственных впечатлений) и которое поэтому в процессе своего фун­кционирование «съедает* энергию исходного пережива­ния, благополучно «утилизирует* жизненность этих «трудных» эмоций, очистив человека от негативности и разрядив их исходный разрушительный потенциал.

Hy и еще один замечательный «побочный(І)* резуль­тат: задействуя ресурсы эго-сознания в выгодном для нас ключе, мы, во-первых, разотождествляемся с ним (ведь тот, кто наблюдает и использует, - больше уже не то, что наблюдается и используется, т.е. локус самоидентифика­ции в момент наблюдения работы эго не размещается в эго). Во-вторых, отслеживая и распознавая его работу, мы становимся глубинно сознательными, поскольку используем ресурсы эго-сознания по назначению, т.е. как слугу, а не как хозяина нашей жизни. И в-третьих, при­вязываем его по собственному выбору, произвольно, нау­чаясь реально контролировать его активность, превращая ее из неуправляемой и потому разрушительной силы в управляемую и потому созидательную и полезную. При этом (заметим опять же как побочный продукт) будет происходить ненасильственное ослабление самости, до­стигаемое не в результате внутренней борьбы или подав­ления, а вследствие привычки к переживанию режимов пребывания в состоянии глубинного сознания, которое и направляет на самом деле течение событий в ситуациях, когда эго-сознание используется человеком как слуга.