Интересная концепция сновидений была предложена Монтегю Ульманом.

В серии работ 1958—1986 годов он раз­работал основные положения теории, предлагающей так на­зываемую «гипотезу бдительности» для понимания природы сновидения^[51] . Если для Фрейда сновидение является «сторожем сна», поскольку позволяет субъекту удерживаться от пробуж­дения для того, чтобы он успел справиться с беспокоящими импульсами, от которых сновидение его освобождает, то с точки зрения Ульмана, цель сновидения — не столько сохранение сна, сколько поддержание необходимого уровня бдительности. Такое понимание, даже чисто физиологически, имеет под собой осно­вания, поскольку, как мы помним, электроэнцефалографическая картина сна, то есть периода БДГ-активности, весьма напомина­ет функционирование мозга в состоянии бодрствования. После БДГ-фазы может последовать как пробуждение, так и переход к более глубоким стадиям сна.

Так отчего же зависит то, какой путь будет выбран сно­видцем в каждой конкретной ситуации? Представим себе, что недавние события создали напряжение, которое продол­жает доминировать над человеком, связанные с ним мысли и чувства всплывают на поверхности в фазе БДГ-сна и превраща­ются в первичные образы сновидения. В это время человек как будто задается вопросом: что происходит со мной в настоящий момент моей внутренней жизни, о чем мне следует узнать? На взгляд Ульмана, он ставит себя перед выбором: безопаснее ли для него проснуться или остаться спящим, чтобы получить решение интересующих его вопросов. Быстро возникает вереница обра­зов из прошлого, и, когда он находит в этом потоке те образы, ту информацию, которая может пригодиться ему для оценки наличных трудностей, перед ним возникает еще один вопрос: что я могу со всем этим сделать? Как ответ на этот вопрос перед его мысленным взором начинают возникать образы, которые подсказывают новые решения. Если связанные с этим образным рядом чувства слишком интенсивны, чтобы быть совместимыми с состоянием сна, человек пробуждается. Ульман полагает, что сновидец во время БДГ-сна оценивает основания для решения «за» или «против» прерывания этого состояния.

Он согласен с представлением, что сновидения имеют био­логический, психологический и культурный источники. На его взгляд, сновидения выполняют несколько задач и ведущая среди них — решение текущих проблем.

Свое представление о природе сновидений и о тех формах работы, которые оказываются продуктивными в их анализе, Ульман резюмировал в следующих принципах.

1. Сновидения являются сообщениями, приходящими из внутреннего мира. Они становятся доступными после про­буждения сновидца, если он готов вступить с ними во взаимо­действие.

2. Если мы вспоминаем сновидение, то, в известном смысле, мы готовы встретиться с содержащейся в нем информацией.

3. Если позволить этой встрече произойти надлежащим образом, результат будет целительным и увеличит интегриро­ванность личности.

4. Хотя сновидения и содержат информацию личного характера, их совместное рассмотрение в щадящей поддер­живающей обстановке создает прекрасные возможности для терапии.

5. Сновидения можно сделать доступными. Любой человек, у которого достаточно мотивации и интереса, может обучаться и совершенствоваться в искусстве работы со сновидениями.

2.3.