Аристотель о парадоксах платоновского креационизма. Критика Платона с позиций метафизики и физики

B истории философии главным сторонником теории вечности мира принято считать Аристотеля. Действительно, во второй книге «О небе» прямо заявлено: «Небо в своей целокупности не возникло и не можетунич- тожиться (вопреки тому, что утверждают о нем некоторые),...

Доказательства, приводимые Аристотелем в обоснование этого тези­са в разных работах, можно условно классифицировать примерно так, от слабых к сильным: 1)аргументы от авторитета (авторитета большинства, мудрости или древности). Например: «Надлежит признать истинность древних и завещанных нам праотцами с незапамятных времен сказа­ний, гласящих, что бессмертное и божественное существо наделенодви- жением, но только таким движением, которому не поставлено никакой границы и которое скорее само границадругих [движений]» («О небе», 284a). И в «Физике»: «Относительно времени все [мыслители], за исклю­чением одного (т.е. Платона — Т.Б.), думают, по-видимому, одинаково: они называют его нерожденным» (251b). 2) Аргументы от противного — их больше всего. Большинство философов считали, по словам Аристо­теля, что мир возник, но считали так по разным основаниям и под «воз­никновением» понимали разные вещи. ПоэтомуАристотельопровергает их по-отдельности, (наибольшее внимание уделяя Платону) и от про­тивного, демонстрируя, что выводы из их теорий оказываются взаимно противоречивыми. Эти доказательства сам он подразделяет на абст­рактно-всеобщие, т.е. логические и метафизические, оперирующие по­нятиями, и естественнонаучные, или «физические», опирающиеся на индукцию, т.е. опыт и наблюдение (см. «О небе», 283b). Так, против платоновского учения о том, что мир однажды возник, но никогда не уничтожится, Аристотель аргументирует физически: «С естественно­научной точки зрения невозможно, чтобы раньше бывшее вечным впоследствии уничтожилось, либо раньше не бывшее впоследствии стало вечным. Ибо все, что уничтожимо или возникло, подвержено качественному изменению, и изменяется оно поддействием противо­положностей, и от каких причин естественные вещи образуются, от тех же самых они и уничтожаются... («О небе», 283b) Наблюдение по­казывает, что все, что возникает, равным образом уничтожается» («О небе», 279b). Метафизический аргумент сходен: возникаетто, что мо­жет как быть, так и не быть. (To, что существует необходимо, т.е. не может не быть — таков Бог «Метафизики», а также то, что необходимо не существует, т.е. не может быть вообще — такова, например, соиз­меримая стороне диагональ квадрата, — не возникает и не гибнет ни­когда). Ha протяжении конечного времени такая контингентная вещь может не возникнуть или не погибнуть, но на протяжении бесконеч­ного времени возникнет и погибнет непременно. Если мир возник, бытие его не необходимо. Следовательно, он уничтожим, а Платон не прав («О небе», 280b-281a). Логическое доказательство приводится здесьже (282a-283a). 3) Наиболее весомые аргументы — отдвижения — приводятся Аристотелем в восьмой книге «Физики».

Так же как и Платон, Аристотель считает одной из главных харак­теристик мира, о котором надлежит выяснить, вечен он или нет, дви­жение.

Одно из доказательств вечности движения таково: если движение началось однажды, а прежде его не было, то первому движению должно было предшествовать некое изменение — иначе почему бы оно нача­лось? To ест> первому движению должно было предшествовать другое движение, и так до бесконечности. Если сказать, что движению пред­шествовал покой, то ведь покой — это определенное состояние сущего, способного к движению; покой — это лишенность движения; у него должна быть причина, отличная от него; следовательно и покою вещей до возникновения движения должно было предшествовать некое изме­нение («Физика», 251a-b). Этот аргумент строится на понятии «пред­шествования», т.е. времени. Он подкрепляетсядругимдоказательством, прямо направленным против Платона, которое доказывает вечность движения из вечности времени, и обосновывает вечность самого вре­мени. Если мир возник, то этому возникновению что-то предшествова­ло. Ho как может быть «предшествующее и последующее, если не существует времени? Или время, если не существует движения? Если время есть число движения или какое-то движение, то, раз всегда суще­ствует время, и движение должно быть вечным. Ho относительно вре­мени все [мыслители], заисключением Платона,думаютодинаково: они называют его нерожденным... Ho... если невозможно, чтобы время суще­ствовало и мыслилось без «теперь», а «теперь» есть какая-то середина, включающая в себя одновременно и начало, и конец — начало будущего и конец прошедшего, то необходимо, чтобы время существовало всегда. Ведь крайний предел последнего взятого времени будет B одном из «те­перь» (так как во времени ничего нельзя ухватить помимо «теперь»). Следовательно, если «теперь» есть начало и конец, то необходимо, что­бы с обеих сторон его всегда было время. A если есть время, очевидно, должно существовать и движение, раз время есть некоторое свойство движения» («Физика», 25 lb). Таким образом, мир вечен, поскольку веч­но движение, а движение вечно, поскольку вечно время. Характерно, что вечное движение, по Аристотелю, это, в первую очередь, не «непре­рывное возникновение» одного из другого, которое мы наблюдаем в мире, а перемещение: «He возникновение, а перемещение есть первый род изменения... Перемещаемое существует, а возникающее не существует, поэтому перемещение первичнее возникновения» («О возникновении и уничтожении», 336a). Первичное перемещение — это круговращение неба, сферической границы Вселенной, сферы неподвижных звезд, ко­торая, по Аристотелю, не возникла, а была всегда. Bce остальное, т.е. абсолютно все, что существует в мире, в пределах этой нетленной гра­ницы, возникает и гибнет, т.е. движется и вторичным движением.

Итак, Аристотель считает доказанным, что «движение должно су­ществовать всегда и не прекращаться» («Физика», 258 b). Однако, хотя понятия «Вселенной» и «движения» совпадают по объему, они не со­впадают по определению. Поэтому прямого доказательства вечности мира у нас нет. B «Топике», предлагая классификацию проблем, Арис­тотель приводит в пример вопрос о вечности мира как важный сам по себе с теоретической точки зрения (в отличие от проблем инструмен­тальных или важных практически), но не имеющий рационально обо­снованного решения. «Есть проблемы,... которые ... имеют большое значение, но для доказательства которых мы не имеем доводов, пола­гая, что трудно указать причину, почему это так, например, вечен ли мир или нет» (104b)^[59]. B самом деле, движение имеет у Аристотеля чет­кое и однозначное определение: «Действительность сущего в возмож­ности поскольку оно возможно». Ho мир, или «небо» может иметь только описание; определение как указание genus proximum per differentiam specificam для мира невозможно, ибо он не принадлежит к какому-то более общему роду. Поэтому строгого понятия мира у нас нет, и вести о нем строгое доказательство мы не можем.