Правила сравнения и сопоставления явлений

годятся только в случае их однородности, в противном случае существует опасность подмены научного исследования грубым редукционизмом – предварением решения проблемы её упрощением. Гораздо уместнее и обоснованней сравнивать рассматриваемый акт с Соборным уложением 1649 года, хотя и со значительной долей условности, поскольку последнее выступает комплексным актом, в отличие от Уложения 1845 и, к тому же, представляет собой правовой памятник совершенно иной исторической эпохи.

Представляется также, что и с содержательных позиций Уложение о наказаниях уголовных и исправительных следует оценивать гораздо выше, нежели это делается в юридической литературе. Системный и сравнительный анализ норм данного Уложения, а также Уголовного уложения Российской империи 1903 года, а кроме того, советского уголовного законодательства, да, пожалуй и современного, позволяет сделать вывод о том, что многие уголовно-правовые институты – соучастие, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, назначение наказания, система и виды наказаний, получили детальное и адекватное закрепление, причем, количественные и качественные характеристики правового регулирования этих институтов Уложении 1845, как нам представляется, имеют более высокие показатели, чем в последующих актах. Дело в том, что за этой казуистичностью, громоздкостью формулировок кроется, как в случае со смягчающими и отягчающими вину обстоятельствами, детальное и грамотное регулирование уголовно-правовых отношений. В частности, если в Уложении 1845 года мы видим очень подробный перечень «уменьшающих и увеличивающих вину обстоятельств», а также подробную регламентацию компетенции судов в применении данных обстоятельств, то в Уголовном уложении 1903 года вообще подобные перечни отсутствуют, и есть лишь Отделение Восьмое, посвященное правилам отмены наказания, не содержащее смягчающих обстоятельств^[875]. Не слишком развернуто перечень смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств дает и советский законодатель в УК 1922 и 1926 годов. Это ставит вопрос в том числе и о преемственности в уголовно-правовом регулировании вопросов назначения наказания, об использовании достижений отечественной науки и законотворчества при формировании очередных кодифицированных актов. Как можно увидеть, законодатель долгое время не использовал в полном объеме опыт Уложений 1845 года при формулировке критерием определения меры уголовного наказания.

То же самое, и, пожалуй, даже в большей мере можно сказать и о уголовно-правовом регулировании института соучастия и вопросов назначения наказания за преступление, совершенное в соучастии, т.е. критериев определения индивидуальной меры наказания соучастнику преступления. Общая часть Уложения 1845, представленная его первой главой, содержит Отделение третье «О участии в преступлении». В соответствии с ним, учитывается, совершено ли преступление в соучастии по предварительному соглашению, или без предварительного соглашения. Для преступления совершенного в соучастии без предварительного соглашения, характерны следующие виды соучастников (ст. 14):