§ 3. Финальные ремарки

Сегодня подавляющее большинство экономистов, юристов и по­литиков пытается найти некий разумный компромисс между госу­дарством и рынком. Это стремление объединяет как сторонников широкой экономической свободы и laissez-faire, так и сторонников более активного вмешательства государства (например, последователей кейнсианства).

Похожую мысль высказывает и оппонент Фридмана, Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц, отмечающий, что реальная проблема сейчас состоит в нахождении между рынком и правительственным вмеша­тельством разумного баланса, который, безусловно, будет различаться в разное время и в разных местах^[188]. В общем и целом эта точка зрения разделяется сейчас подавляющим большинством экономистов, не считая разве что немногочисленных сторонников анархо-капитализма и плановой экономики, далеких от экономического мейнстрима.

Иначе говоря, большинство современных экономистов согласно с тем, что рыночная свобода должна рассматриваться как базовая презумпция, споря по сути лишь о количестве исключений. Презум­пция рыночной свободы основана на значительном эмпирическом опыте, подтверждающем то, что в большинстве случаев на теорию рационального выбора и невидимую руку рынка можно в целом по­лагаться. Раз в большинстве случаев такая модель срабатывает лучше, чем иные альтернативы, с точки зрения экономии интеллектуальных усилий проще принять ее в качестве презумпции, опровергаемой лишь при наличии убедительных аргументов в пользу того, что в данном конкретном случае презумпция несостоятельна.

В условиях двухвекового доминирования этого базового экономи­ческого консенсуса идея рыночной свободы как опровержимой пре­зумпции стала краеугольным камнем в фундаменте правового регули­рования современной экономики развитых и активно развивающихся стран. Аккуратное отступление от данной презумпции оправданно только при наличии очевидных провалов рынка или убедительных неэкономических (например, моральных) аргументов против рыноч­ного принципа с опорой на внимательный просчет всех возможных политико-правовых ставок и регуляторных последствий.

В итоге нельзя сказать, что ограничения рыночной свободы в усло­виях провалов рынка или наличия весомых неэкономических (на­пример, этических) возражений против свободного рынка не могут быть допущены. Просто следует более четко просчитывать послед­ствия принимаемых мер, трезво оценивать возможности бюрократов и осознавать, что для преодоления презумпции рационального выбора и вытекающей из нее производной презумпции неприкосновенности рыночной свободы должны быть приведены достаточно весомые поли­тико-правовые аргументы и по возможности учтены все краткосрочные и долгосрочные издержки «плановой» альтернативы.

При этом тут стоит сделать одно важное уточнение. Когда мы гово­рим о прорыночной ориентации государства, о желательности более осторожного отношения государства и права к свободному рыночному процессу, мы не имеем в виду, что государство должно активировать свою деятельность только в случаях провала рынков, при необходимо­сти обеспечения публичных благ или наличии каких-то убедительных неэкономических причин ограничить свободную экономику. У права имеется колоссальный объем задач в деле стимулирования и фор­мирования свободных рынков. Более того, без государства и права свободные рынки в современных условиях в принципе обречены вла­чить крайне жалкое существование. С этим, возможно, не согласятся некоторые анархо-капиталисты. Но нам этот тезис представляется самоочевидным. Как справедливо отмечается некоторыми авторами, государственное регулирование, поддерживающее функционирование свободных рынков, является sine qua поп нормальной и динамично развивающейся рыночной экономики. Без участия государства в фор­мировании и защите прав собственности, обеспечении судебной за­щиты договорных прав, личной безопасности и правопорядка, борьбе с ограничениями конкуренции интенсивное рыночное развитие вряд ли было бы возможно^[189].

Основная функция государства состоит не в непосредственном участии в экономической жизни, не в управлении экономическими процессами за счет декретирования параметров производства и об­мена и введения тех или иных ограничений экономической свободы, а в формировании институциональных условий и поддержании ста­бильных «правил игры», по которым должен развиваться свободный оборот. Государство должно не подменять рынок, пытаясь производить и распределять экономические блага или интенсивно ограничивать экономическую свободу, а помогать рыночной экономике, поддержи­вать конкуренцию, снижать трансакционные издержки, осуществлять налоговые и иные формы стимулирования тех видов экономической деятельности, которые в долгосрочной перспективе могут обеспечить более интенсивный и устойчивый экономический рост, формировать благоприятную институциональную среду или осуществлять полити­ческое покровительство национального бизнеса в рамках мировой экономической конкуренции, а также обеспечивать публичные блага, без которых нормальное и интенсивное развитие общества и экономи­ки будет невозможным (например, финансировать фундаментальную науку, образование, оборону и т.п.).