Проблема барьеров, как индивидуально психологических затруд- нений человека в различных жизненных контекстах, привлекает внимание педагогов и психологов.

Изучению барьеров в коммуни- кационной сфере (сфере общения) посвящены работы Л.И. Божович [34, 35], Е.В. Руденского [177]. В ряде работ выделяются такие барьеры, как «барьер темперамента», «барьер акцентуации характера», «барьер манеры общения», «барьер отрицательных эмоций» (страдания, гнева, отвращения, страха, стыда и вины), «барьер неправильной установки сознания» (стереотип, предвзятость, отсутствие интереса, пренебре- жение фактами), «барьер речи», «физические барьеры», «социально- ролевые барьеры», «информационно-познавательные барьеры», «соци- ально-психологические барьеры», «организационно-психологические барьеры» [177], которые становятся препятсвием вовзаимодействии человека с окружающими. Проблема затруднений, или «барьеров» об- щения в учебном процессе, в качестве объекта специального исследова- ния изучалась в работах (И.А. Зимней, Ю.В. Касаткиной, А.А. Климова, Н.В. Клюевой, А.А. Коломенского, Е.С. Кузьминой, Б.Д. Парыгина, Л.А. Поварницыной, В.В. Рыжова, Е.Б. Цукановой).

Барьеры в познавательной деятельности как препятствие в творчес- ком поиске исследовались Б.М. Кедровым. Барьеры как детерминирую- щие факторы динамизации деятельности на разных ее этапах изучались в работах Р.Х. Шакурова [220] и его учеников. При этом выделялись такие виды барьеров, как ценностно-ориентационный барьер, барьер неопределенности, предметно-преобразовательный барьер и барьер дефицита информации о полученном результате. Одно из первых исследований познавательных барьеров в контексте теории личностно- центрированного обучения было реализовано в связи с исследовани- ями самореализации учащихся (Канаева Б.И. Канаева Д.Б, 2001) как фактор субъективного затруднения в этом процессе. Особый раздел исследования барьеров связан с профессиональными особенностями, в частности с барьерами в ценностно-смысловых предпочтениях.

Барьеры как детерминирующие факторы динамизации деятельнос- ти на разных ее этапах изучаются в работах Р.Х. Шакурова [220] и его

учеников. При этом выделяются такие виды барьеров, как ценностно- ориентационный барьер, барьер неопределенности, предметно-преоб- разовательный барьер и барьер дефицита информации о полученном результате. В процессе преодоления барьера Р.Х. Шакуров выделяет три взаимосвязанные стороны: эмоционально-волевую, познавательную и операционно-поведенческую.

В социальной психологии психологические барьеры рассматриваются с точки зрения общения и включения личности в социальные группы:

– коммуникативный барьер образуется, если личность не может усвоить новые образцы делового и неформального обще- ния, принятого в профессиональной среде, в которую входит (А.А. Немцов, 2003);

– психологические барьеры межличностного общения – осоз- нанные и неосознанные препятствия и трудности, которые возникают между индивидами, вступают друг с другом в пси- хологический контакт (Б.Д. Парыгин, 1999);

– новая социальная ситуация обуславливает появление новой роли. Непринятие роли – неадекватное поведение, а во внутрен- нем плане – образование социально-психологического барьера личности (Р.М. Шамионов, 2003).

По мере возрастания значения нововведений на производстве, в организациях, в образовании и обществе в целом, а следовательно, их научного изучения и трактования, психологические барьеры рас- сматриваются в рамках инновационной деятельности:

– психологический барьер – это последствия, трудности подчинен- ных (рабочих) при внедрении нововведений на предприятиях (Ф. Генов, 1982);

– инновации ведут за собой пассивность, ригидность в поведении, стремление держаться за привычку, придерживание старой профессиональной роли, установок – все это психологический барьер к нововведениям (М.В.

Как видно из вышеизложенного, есть нечто общее в различных трактовках барьера, как например, препятствие, трудность, негативное состояние и соответствующее поведение, изменение ситуации и др. Мы считаем, что понятие социально-психологического барьера должно вклю- чать в себя все отмеченные определения. Это и мотив, препятствующий выполнению определенной деятельности, и некое психическое состоя- ние личности; и помеха на пути реализации новых идей; и нежелание приспособиться к новому социально-психологическому климату в кол- лективе; и стремление сохранить привычные социальные связи, роли;

и боязнь, что новая социальная обстановка приведет к уменьшению удовлетворенности работой; и неприязнь к вмешательству в личную жизнь и к лицам, внедряющим нововведения и т.д. Таким образом, со- циально-психологический барьер можно рассматривать как системное образование, находящееся в зависимости, с одной стороны, от специфики деятельности, определяемой целями существования организации и типом организационной культуры в рамках которой реализуются эти цели, а с другой – от ценностно-мотивационной структуры личности [10].

Коммуникативные барьеры. В условиях человеческой коммуника- ции могут возникать совершенно специфические коммуникативные барьеры. Они не связаны с уязвимыми местами в каком-либо канале коммуникации или с погрешностями кодирования и декодирования, а носят социальный или психологический характер. С одной стороны, такие барьеры могут возникать из-за того, что отсутствует понимание ситуации общения, вызванное не просто различным языком, на котором говорят участники коммуникативного процесса, но различиями более глубокого плана, существующими между партнерами. Это могут быть социальные, политические, религиозные, профессиональные различия, которые не только порождают разную интерпретацию тех же самых понятий, употребляемых в процессе коммуникации, но и вообще различное мироощущение, мировоззрение, миропонимание. Такого рода барьеры порождены объективными социальными причинами, принадлежностью партнеров по коммуникации к различным соци- альным группам, и при их проявлении особенно отчетливо выступает включенность коммуникации в более широкую систему общественных отношений. Коммуникация в этом случае демонстрирует ту свою ха- рактеристику, что она есть лишь сторона общения. Естественно, что процесс коммуникации осуществляется и при наличии этих барьеров: даже военные противники ведут переговоры. Но вся ситуация ком- муникативного акта значительно усложняется благодаря их наличию. С другой стороны, барьеры при коммуникации могут носить и более чисто выраженный психологический характер. Они могут возникнуть или вследствие индивидуальных психологических особенностей обща- ющихся (например, чрезмерная застенчивость одного из них (Зимбардо, 1993), скрытность другого, присутствие у кого-то черты, получившей название «некоммуникабельность»), или в силу сложившихся между общающимися особого рода психологических отношений: неприязни по отношению друг к другу, недоверия и т.п. В этом случае особенно четко выступает та связь, которая существует между общением и от- ношением, отсутствующая, естественно, в кибернетических системах.

Все это позволяет совершенно по-особому ставить вопрос об обучении общению, например, в условиях социально-психологического тренинга, что будет подробнее рассмотрено ниже. Традиционно в социальной психологии и социальной психологии личности различают коммуника- тивные барьеры и барьеры смысловые. Если коммуникативный барьер напрямую связан с теми трудностями, которые возникают у личности, прежде всего, при планировании и организации ею актуального акта общения, то смысловой барьер связан c взаимонепониманием между людьми, так как для них одно и то же событие или явление имеет различ- ный смысл. При этом, как правило, значение, например, слов просьбы или приказа понятно обеим общающимся сторонам, но несовпадение смыслов приводит к разрушению взаимодействия, обусловливает непродуктивность контакта, закладывает основы возможного меж- личностного конфликта. Практически невозможно назвать ту сферу взаимодействия людей, которая была бы гарантирована от смысловых барьеров. В то же время наиболее часто смысловые барьеры возникают в ходе взаимодействия детей и взрослых, а также в отношенческих системах «руководитель – подчиненный» и «подчиненный – руково- дитель». Понятно, что смысловое недопонимание принимает особо острые формы и приводит к особенно болезненным последствиям в обстоятельствах кардинальной смены социальных ориентиров в со- циуме, деформации ценностной системы общества.

Одной из сложных проблем психологии являются затруднения, с которыми человек сталкивается в деятельности, общении. Проблема затруднений, или «барьеров» общения, в качестве объекта специ- ального исследования изучается с середины 20 века (Д. Кати, Л. Ли, Г. Лассвелл, М. Андерсен, Е.С. Кузьмин, Б.Д. Парыгин, В.Ф. Ломов, А.А. Коломенский, А.А. Климов и др.)

Кан-Калик В.А. называет затруднения в общении некими «психоло- гическими барьерами», которые препятствую нормальному общению, влияют на деятельность субъектов (Зимняя И.А., 1997).

Затруднения, как считает А.К. Маркова, выявляются в форме ос- тановки, перерыва деятельности, самого общения, невозможности его продолжения (Зимняя И.А., 1997). Затруднения имеют несколько функций. Позитивная функция затруднения (по А.К. Марковой) имеет два значения:

а) индикаторное (привлечение внимания слушателя-партнера); б) стимулирующее, мобилизирующее (активизация деятельности

при анализе и преодолении затруднения, приобретение опыта) (Зимняя И.А., 1997).

В то же время А.К. Маркова фиксирует и негативную функцию затруднения, имеющую два значения: а) сдерживающее (в случае отсутствия условий для преодоления затруднения или наличия неудовлетворенности собой, например, заниженной самооценки); б) деструктивное, разрушительное (затруднения приводят к остановке, распаду деятельности, уходу от общения) (Зимняя И.А., 1997).

На современном этапе затруднения или «барьеры» общения рас- сматриваются с разных позиций. В рамках общей психологии они классифицируются как смысловые, эмоциональные, когнитивные, тактические (Зимняя И.А., 1997). В деятельностном подходе, по мнению Л.А. Поварницыной, выделяются две группы затруднения общения: мотивационные и операционные, которые в свою очередь проявляются в когнитивной, эффективной и поведенческой сферах (Поварницына Л.А., 1987).

Зимняя И.А. выделяет следующие основные области затруднения человека в общении: этно-семиокультурная, статусно-позиционно-ро- левая, индивидуально-психологическая, возрастная, деятельностная, область межличностных отношений. (Зимняя И.А., 1997)

Статусно-позиционно-ролевая область затруднений в общении – эта область обуславливается целым рядом причин: семейным воспи- танием, позицией в общности, атрибутами роли, статусом учреждения и т.д. (Зимняя И.А., 1997). Эти затруднения возникают в условиях асимметрии статусов, позиции комплементарности (взаимодополня- емости) прав и обязанностей конвенциональных ролей.

Среди индивидуально-психологических особенностей партнеров, оказывающих наибольшее влияние на общение и вызывающих в случае несоответствия ему затруднения, чаще всего отмечается: коммуника- тивность, контактность, эмоциональная устойчивость, импульсивность (реактивность), экстра-, интровертированность и т.д.

Наиболее изученным среди индивидуально-психологических факторов, вызывающих затруднения общения, являются экстра- версия-интроверсия. К индивидуально-психологическим факторам, вызывающим определенные затруднения в общении, как с позиции говорящего, так и с позиции слушающего, относится когнитивный стиль деятельности (Зимняя И.А., 1997). Это целая система особен- ностей познавательной, прежде всего аналитико-синтетической де- ятельности (С.Л. Рубинштейн) (Зимняя И.А., 1997). Когнитивный стиль есть устойчиво проявляемая в меняющихся ситуациях, и в частности в коммуникативных ситуациях, специфика познавательной деятель- ности. Разграничиваются два полярных стиля – с низкой и высокой

дифференциацией. Данные многих исследований свидетельствуют о том, что субъекты с низкой психологической дифференциацией предпочитают межличностную и групповую деятельность индивиду- альной, они более успешны в общении (Н.П. Иванов) (Зимняя И.А., 1997). Люди с высокой дифференциацией когнитивных структур проявляют большее понимание другого человека.

Достаточно большие затруднения вызывает отсутствие или низкий уровень эмоциональной регуляции, проявляющиеся в неконтроли- руемой реакции партнеров общения друг на друга, на всю коммуни- кативную ситуацию. Стрессером может быть деятельность, партнер или сам говорящий (Н.В. Витт) (Зимняя И.А., 1997). В зависимости от этого меняется общая тональность общения, интонационная, лексико- грамматическая характеристика текста, невербальные средства.

Соответствие индивидуально-психологических особенностей, вклю- чающие интеллектуальные, эмоциональные, поведенческие, личностные проявления, могут, как облегчить, так и затруднить общение.

Барьеры в психоанализе. Совокупность действий, нацеленных на уменьшение или устранение любого изменения, угрожающего цельности и устойчивости биопсихологического индивида. Поскольку эта устой- чивость воплощается в Я, которое всячески стремится ее сохранить, его можно считать ставкой и действующим лицом в этих процессах.

В целом речь идет о защите от внутреннего возбуждения (влечения) и особенно от представлений (воспоминаний, фантазий), причастных к этому влечению, а также о защите от ситуаций, порождающих такое возбуждение, которое нарушает душевное равновесие и, следовательно, неприятно для Я. Подразумевается также защита от неприятных аффек- тов, выступающих тогда как поводы или сигналы к защите.

Защитный процесс осуществляется механизмами защиты, в большей или меньшей мере интегрированными в Я [5].

Будучи отмечена и пронизана влечениями, тем, против чего она, в ко- нечном счете, направлена, защита подчас становится навязчивой и про- являет себя (по крайней мере, отчасти) бессознательным образом.

Возникновение собственно фрейдовской концепции психики, в отличие от взглядов его современников, было обусловлено выходом понятия защиты на первый план в истерии, а затем и вскоре в других видах психоневроза (см. Истерия защиты). В «Исследованиях истерии» (Studien über Hysterie, 1895) обнаруживается вся сложность отношений между защитой и осуществляющим ее Я. Фактически Я – это личное

«пространство», которое должно быть защищено от любого вторжения (например, от конфликтов между противонаправленными желаниями).

Я – это также «группа представлений», противоречащих какому-то

«несовместимому» с ними представлению, о чем свидетельствует чувство неудовольствия. Наконец, Я – это инстанция защиты (см.: Я). В тех трудах Фрейда, где развивается понятие психоневроза защиты, всегда подчеркивается именно этот момент несовместимости того или иного представления с Я; различные формы защиты суть не что иное, как различные способы обращения с этим представлением, особенно если речь идет об отделении этого представления от связанного с ним изначально аффекта. Кроме того, как известно, Фрейд очень рано на- чал противопоставлять психоневрозы защиты актуальным неврозам, или, иначе, той группе неврозов, при которых внутреннее напряжение становится из-за отсутствия разрядки сексуального возбуждения не- выносимым и проявляется в виде различных соматических симптомов. Важно, что в случае актуальных неврозов Фрейд не говорит о защите, хотя при этом обнаруживаются особые способы охраны организма и делаются попытки восстановить его равновесие.

Психологические кризисы – устойчивый психологический барьер, который выступает определенным препятствием, деформирующим различные личностные проявления и затрагивающий всю систему интегральной саморегуляции человека рассматривается в антропо- центрированных науках как «кризис» [8].

Понятия «стресс», «кризис», «напряженность» прочно вошли в словарь современного человека. Чаще всего мы употребляем эти понятия, придавая им отрицательную окраску, не задумываясь о том, что эти неизбежные спутники нашей жизни могут одновременно с неприятностями помогать нам пересматривать жизненные ценности, заставляют нас двигаться вперед, совершенствоваться. Каждый чело- век имеет некое содержательное психологическое «ядро», называемое смыслом жизни. Активность человека реализуется через интеллекту- альные, эмоциональные, мотивационные и другие механизмы. Однако вдруг наступает момент, когда человек, имея внешние возможности осуществлять свою активность, перестает чувствовать потребность в ее осуществлении, как бы переставая понимать, зачем ему это нужно. Невозможность осуществлять жизненные замыслы и составляет суть психологического кризиса. Из кризисной ситуации человек выходит либо нравственно обновленным, с новыми ценностными ориентаци- ями, либо духовно сломленным.

Подробнее рассмотрим факторы, детерминирующие кризисы профессиональной самореализации. В качестве детерминант могут выступать постепенные качественные изменения способов выполнения

деятельности. На стадии первичной профессионализации наступает момент, когда дальнейшее эволюционное развитие деятельности, фор- мирование ее индивидуального стиля невозможны без коренной ломки нормативно одобряемой деятельности. Личность должна совершить профессиональный поступок, проявить сверхнормативную активность либо смириться. Сверхнормативная профессиональная активность может выразиться в переходе на новый образовательно-квалифика- ционный либо творческий уровень выполнения деятельности [4].

Другим фактором, инициирующим кризисы профессиональной самореализации, может стать возросшая социально-профессиональная активность личности вследствие ее неудовлетворенности своим соци- альным и профессионально-образовательным статусом. Социально- психологическая направленность, профессиональная инициатива, интел- лектуально-эмоциональная напряженность нередко приводят к поиску новых способов выполнения профессиональной деятельности, путей ее совершенствования, а также к смене профессии или места работы.

В качестве факторов, порождающих профессиональные кризисы и личностные деформации, могут выступать социально-экономичес- кие условия жизнедеятельности человека: ликвидация предприятия, сокращение рабочих мест, неудовлетворительная зарплата, переезд на новое местожительство и др. [1].

Факторами, обусловливающими кризис профессионального раз- вития, становятся возрастные психофизиологические изменения: ухудшение здоровья, снижение работоспособности, ослабление пси- хических процессов, профессиональная усталость, интеллектуальная беспомощность, синдром «эмоционального сгорания» и т.д.

Профессиональные кризисы нередко возникают при вступлении в новую должность, участии в конкурсах на замещение вакантной должности, аттестации и тарификации специалистов.

Наконец, фактором длительного кризисного явления может стать полная поглощенность профессиональной деятельностью.

Канадский психолог Барбара Киллинджер в книге «Трудоголики, респектабельные наркоманы» отмечает, что специалисты, одержимые работой как средством достижения признания и успеха, иногда серь- езно нарушают профессиональную этику, становятся конфликтными, проявляют жесткость во взаимоотношениях.

Кризисы профессионального развития могут инициироваться изменениями жизнедеятельности (смена местожительства; перерыв в работе, связанный с уходом за малолетними детьми; «служебный роман» и т.п.).

Кризисные явления нередко сопровождаются нечетким осознанием недостаточного уровня своей компетентности и профессиональной беспомощностью. Иногда наблюдаются кризисные явления при уровне профессиональной компетентности, более высоком, чем требуется для выполнения нормативной работы. Как следствие возникает состояние профессиональной апатии и пассивности.

Л.С. Выготский при анализе кризисов выделил три фазы: пред- критическую, собственно критическую и посткритическую. По его мнению, в первой фазе происходит обострение противоречия между субъективной и объективной составляющими социальной ситуации развития; в критической фазе это противоречие начинает проявляться в поведении и деятельности; в посткритической – противоречие раз- решается путем образования новой социальной ситуации развития.

Основываясь на этих положениях, можно анализировать кризисы профессионального развития личности [8].

1. Предкритическая фаза обнаруживается в неудовлетворенности существующим профессиональным статусом, содержанием деятель- ности, способами ее реализации, межличностными отношениями. Эта неудовлетворенность не всегда отчетливо осознается, но проявляется в психологическом дискомфорте на работе, раздражительности, недо- вольстве организацией, оплатой труда, руководителями и т.п.

2. Критическая фаза отличается осознанной неудовлетворенностью реальной профессиональной ситуацией. Намечаются варианты ее изменения, проигрываются сценарии дальнейшей профессиональ- ной жизни, усиливается психическая напряженность. Противоречия усугубляются, и возникает конфликт, который становится ядром кризисных явлений.

Анализ конфликтных ситуаций в кризисных явлениях позволяет выделить следующие типы конфликтов профессионального развития личности:

– мотивационный, обусловленный потерей интереса к учебе, работе, утратой перспектив профроста, дезинтеграцией про- фориентации, установок, позиций;

– когнитивно-деятельностный, детерминированный неудовлет- воренностью содержанием и способами осуществления учебно- профессиональной и профессиональной деятельности;

– поведенческий, обусловленный противоречиями в межличнос- тных отношениях в первичном коллективе, неудовлетвореннос- тью своим социально-професс. статусом, положением в группе, уровнем зарплаты и т.п.

Конфликт сопровождается рефлексией, ревизией учебно-професси- ональной ситуации, анализом своих возможностей и способностей.

3. Разрешение конфликта приводит кризис в посткритическую фазу. Способы разрешения конфликтов могут иметь конструктивный, профессионально-нейтральный и деструктивный характер.

Анализируя личностные трансформации в контексте профессиональ- ной деятельности, необходимо также обратиться к категории внутреннего конфликта, которая является фундаментальной для психологической науки. Во многих теоретических подходах именно внутренние конф- ликты, их характер и содержание становятся основой объяснительных моделей личности. А противоречия, конфликты, кризисы, переживаемые человеком, являются источником развития личности, определяют ее конструктивный или деструктивный жизненный сценарий.

Постфрейдстские концепции уделяли проблеме внутриличностного конфликта большое внимание (А. Адлер, К.Г. Юнг, К. Хорни, Э. Фромм, Э. Эриксон). Ученик и соратник Фрейда А. Адлер принципиальной базой своей теории внутреннего конфликта понятия комплекса не- полноценности. Он полагал, что в детстве любой человек переживает чувство неполноценности и потом всю жизнь борется с ним, выраба- тывая свой индивидуальный жизненный стиль. В психологическом конфликте между чувством бессилия и желанием получить высокий результат заложено стремление личности преодолеть свою изначальную слабость и достичь вершин возможного. Стремление вперед, к инди- видуальному совершенству, к могуществу, каким обладают взрослые, намертво впечатывается в бессознательную психику ребенка и не оставляют его всю жизнь. Это врожденная творческая сила, способная привести личность к достижениям. Даже реальные недуги и дефек- ты могут быть преодолены этой силой, например, Адлер приводил пример дефектов слуха, зрения у великих музыкантов. Преодолевая свою неполноценность, личность развивает в себе чувство общности, которое он считал врожденным стремлением к сотрудничеству, вза- имопониманию и взаимоподдержке.

Другая картина возникает, когда человек не справляется с чувством неполноценности. Основная причина невнимание к ребенку родителей и чрезмерная слабость больного органа тела. В этом случае все страда- ния от неудач как бы спрессовываются в комплекс неполноценности постоянное глубинное переживание своей несостоятельности и ущер- бности. Вместо достижения реальных результатов человек стремится к сверхкомпенсации, к мнимым успехам. Здоровое социальное чувс- тво все больше заглушается, а возрастает прискорбное стремление

к власти. Не справившись со своим внутренним конфликтом, личность выплескивает его наружу.

Иной подход к проблеме внутриличностного конфликта предложил наиболее выдающийся ученик З. Фрейда К. Юнг. В книге «Психологические типы» он дал типологию личности, которая до сих пор считается одной из самых убедительных классификаций человеческих типов, построенных на качественной основе. Восемь типов выделяются по четырем функ- циям психики мышление, ощущение, чувство и интуиция. Каждая из них может проявляться в двух направлениях как экстравертированная (направленная на внешний мир) и как интровертированная (направ- ленная на внутренний мир). Юнг мыслил с опорой на философскую традицию. Поэтому основное противопоставление в типологии он связал с конфликтом субьективного и объективного. Экстраверт чело- век, направленный вовне, на объект. Он сознательно стремится познать законы внешнего мира и строить свою внутреннюю жизнь в соответс- твии с ними. Интроверт, прежде всего, погружен в себя, утверждает самоценность внутренних процессов. Внешний мир с его правилами и предписаниями не столь важен, как область внутренних переживаний. Вот две установки сознания. Такой философский подход дополняется автором психоаналитическим, фрейдистским. Психическая жизнь, по мнению Юнга, протекает в режиме внутреннего конфликта сознания и бессознательного. Любое нарушение меры в сознании должно вызвать компенсаторную реакцию бессознательного. Коль скоро для экстраверта акцент в сознательных процессах делается на внешнем окружении, то бессознательное встанет на защиту субъекта, породит эгоцентрические тенденции. В противоположную сторону будет направлена компенсация бессознательного у интроверта (на повышение влияния объекта).

Большой вклад в разработку проблемы внутриличностного конф- ликта внесла Карен Хорни (1885, 1952). К. Хорни описывала данный феномен с двух позиций: с одной стороны внутренний конфликт рас- сматривался ею как борьба между противоречивыми «невротическими потребностями», с помощью которых личность стремится защититься от базальной тревоги. При этом удовлетворение одних невротических потребностей влечет за собой фрустрацию других, что и порождает внутриличностный конфликт. С другой стороны, данный конфликт рассматривается ею как столкновение стремления к удовлетворению определенных желаний и стремления к безопасности.

К. Хорни, рассматривая проблему внутреннего конфликта личнос- ти, полагала, что основы ее коренятся в раннем детстве. Окружающие ребенка люди, полагала она, могут быть слишком глубоко погружены

в свои собственные неврозы и их установка по отношению к ребенку будет определятся их собственными невротическими потребностями и реакциями. В результате у ребенка развивается возникает «базальная тревога» – чувство изоляции и беспомощности в мире, представляюще- муся ребенку потенциально враждебным. В попытке справиться с базаль- ной тревогой личность прибегает к защитным стратегиям, названным К. Хорни «невротическими потребностями». При этом стремление удовлетворить одни из этих потребностей, влечет за собой фрустрацию других, порождая внутренний конфликт. Пытаясь избавиться от внут- реннего конфликта между удовлетворением потребностей и стремления к безопасности, человек прибегает к психологической защите. К. Хорни выделяет три основных вида защиты, в основе которых лежит удовлет- ворение определенных невротических потребностей. Если в норме все эти потребности и, соответственно, все эти виды защиты гармонически сочетаются между собой, то при отклонениях одна из них начинает доми- нировать, приводя к развитию у человека того или иного невротического комплекса. Итак, защиту человек находит либо в стремлении к людям (уступчивый тип), либо в стремлении против людей (агрессивный тип), либо в стремлении от людей (устраненный тип).

В попытке разрешить сложившуюся ситуацию, по мнению К. Хорни, человек прибегает к самоидеализации, рождению во внутрипсихическом мире личности нового образования идеального собственного Я. Оно задумывается для защиты от окружающих в ответ на базальную тревогу и фрустрацию потребностей, но со временем подавляет реальное собс- твенное личностное Я. Таким образом, внутренний конфликт решается псевдорешением через самоидеализацию. И чем выше самоидеализация, тем дальше человек от своего реального собственного Я, от правды о себе. Вместе с тем, согласно К. Хорни, реальное собственное Я, цент- ральная сила, внутренняя сила человеческой личности, общая для всех и в тоже время неповторимая и уникальная, глубинный источник его роста остается. Собственное Я дает о себе знать эмоциями, творчеством. И вот тогда-то и начинается «сражение между идеальным Я и Реальным собственным Я» и происходит то, что К. Хорни называет центральным внутренним конфликтом. Успех разрешения данного конфликта возможен только в результате внутренней борьбы, охватывающей все структуры личности. Исход ее в пользу человека зависит от силы конструктивного начала размера того опыта безоценочного принятия и любви окружающих, который человек получил, когда был ребенком. Проблему внутрилич- ностного конфликта освещал в своих работах и Э. Фромм (1900–1980). Он считается наиболее социально-ориентированным из всех психо-

аналитиков, так как для Э. Фромма социальное окружение являлось не просто условием, но важнейшим фактором развития личности, что также нашло отражение в его теории внутреннего конфликта в рамках концепции «экзистенциальной дихотомии».

Анализируя личность, Фромм пришел к выводу, что движущими силами ее развития являются две врожденные бессознательные пот- ребности, находящиеся в состоянии антагонизма. Он предполагал, что в сознании индивида происходит столкновение стремления к независи- мости и потребности в избегании ответственности, бегстве от свободы, ведущей к отчуждению [258]. Иными словами, потребность в укоренении вступает во внутриличностный конфликт с потребностью в индиви- дуализации. При этом, по его мнению, если потребность в укоренении заставляет человека стремиться к обществу, соотносить себя с другими его членами, стремиться к общей с ними системе ориентиров, идеалов и убеждений, то потребность в индивидуализации, напротив, толкает к изоляции от других, к свободе от давления и требований общества. Эти две потребности являются причиной внутренних противоречий, конфликта мотивов у человека, который всегда тщетно стремится ка- ким-то образом соединить эти противоположные тенденции в своей жизни. Стремление примирить эти потребности является, с точки зрения Фромма, двигателем не только индивидуального развития, но и общества в целом, которое также пытается уравновесить эти стрем- ления. Рассуждая о проблеме внутреннего конфликта он также говорил о механизмах психологической защиты, с помощью которых человек стремится избежать внутриличностного конфликта. При конформизме чувство укорененности берет верх, в то время как при деструктивизме, наоборот, верх одерживает стремление к индивидуализации, стрем- ление разрушить то общество, которое не дает человеку возможности укорениться в нем. Таким образом, хотя эти механизмы и помогают человеку преодолеть внутреннее несоответствие, они, тем не менее, не решают глобальных проблем. Единственным же чувством, которое, по мнению Фромма, помогает человеку примирить эти две проти- воположные потребности и наконец, разрешить внутриличностный конфликт является любовь в самом широком понимании этого слова. В стремлении к индивидуализации люди обычно стремятся к свободе от других, от обязательств и догм, определяющих их жизнь в обществе. Но желание свободы от всех и любой ценой не дает человеку возможности задуматься над тем, зачем ему нужна эта свобода. Поэтому, обретая ее, он не знает, что с ней делать, и у него возникает стремление променять ее опять на укорененность. В то же время есть и другая свобода, «сво-

бода для», то есть свобода, необходимая нам для осуществления наших намерений. Такая свобода, по мнению автора, требует освобождения не от всех связей, а только от тех, которые мешают в осуществлении задуманного. Поэтому обретение такой свободы и индивидуальности не тяготит человека, но, наоборот, принимается им с радостью. Именно такая свобода, свобода для жизни с близкими людьми, и рождается в любви. Она дает одновременно удовлетворение и потребности в индивидуализации, и потребности в укорененности, примиряет их и гармонизирует жизнь человека, его личность и отношения с миром и разрешает психологический конфликт.

Еще один представитель постфрейдизма норвежский психоана- литик Э. Эриксон (1902–1994), пытаясь пересмотреть психоанализ, чтобы показать значение эго-процессов и проследить их развитие разработал эпигенетическую теорию личности (от греч. epi – поверх, genesis – происхождение) подчеркивающую важность роли среды, культуры, социального окружения для развития личности. Эриксон считал, что развитие личности продолжается всю жизнь, a не толь- ко первые шесть лет, как полагал Фрейд. Влияет на этот процесс не только узкий круг людей, как считал традиционный психоанализ, но и общество в целом. Сам этот процесс Эриксон называл формирова- нием идентичности, подчеркивая важность сохранения и поддержа- ния личности, цельности Эго, которое является главным фактором устойчивости к неврозам. Он выделил восемь возрастных периодов соответствующих основным этапам развития идентичности, в течение этих стадий психосоциального развития Я человек переходит от одной стадии осознания себя к другой, причем каждая стадия дает возмож- ность для формирования противоположных качеств и черт характера, которые он осознает в себе и с которыми он себя идентифицирует. При этом каждый возрастной период имеет свою точку напряжения, порожденную внуренний конфликтом развития Я-личности. Как полагал Эриксон: «Каждая последующая стадия есть потенциальный кризис вследствие потенциального изменения перспективы. При этом кризис не угроза катастрофы, а момент изменения, критически повы- шенной уязвимости и возросших потенций, источник возможного формирования хорошей и плохой приспособляемости».

Суть замысла Эриксона заключалась в том, что на каждом возрастном этапе происходит либо благоприятное преодоление кризиса и разреше- ние психологического противоречия, либо неблагоприятное. В первом случае личность крепнет, во втором, оказываясь в следующей стадии, отягощена нерешенными жизненными проблемами и психологичес-

кими конфликтами. Большой вклад в изучение проблемы внутрилич- ностного конфликта внес немецкий психолог представитель гештальт психологии (от нем. Gestalt – форма, структура) Курт Левин (1890–1947). Рассматривая внутренний конфликт с точки зрения своей теории

«психологического поля», он определил его как ситуацию, в которой на индивида одновременно действуют противоположно направлен- ные силы равной величины. Таким образом, предметом изучения для К. Левина стали мотивы, вступающие в борьбу по причине несовмес- тимости и одновременной актуализации. В соответствии с данными представлениями возможны три типа конфликтной ситуации.

Первый, характеризуется тем, что человек находится между двумя положительными валентностями примерно равной величины – это случай буриданова осла, умирающего от голода между двумя стогами сена. В общем, этот тип конфликтной ситуации разрешается относи- тельно легко. Подход к одному привлекательному объекту сам по себе часто бывает достаточным, чтобы сделать этот объект доминирующим. Выбор между двумя приятными вещами, в общем, легче, чем между двумя неприятными, если только это не касается вопросов, имеющих глубокое жизненное значение для данного человека. Иногда такая конфликтная ситуация может привести к колебанию между двумя привлекательными объектами. Очень важно, что в этих случаях реше- ние в пользу одной цели изменяет ее валентность, делая ее слабее, чем у цели, от которой человек отказался. Второй описывается автором, как случай когда человек находится между двумя приблизительно равными отрицательными силами. Характерный пример ситуация наказания. Так, с одной стороны, ребенок должен выполнять непривлекательное школьное задание, а с другой ему грозит наказание, если он его не сделает. Угроза наказания создает для личности конфликтную ситу- ацию. Она находится между двумя отрицательными валентностями и соответствующими взаимодействующими силами поля. В ответ на такое давление с обеих сторон человек, по мнения К. Левина, всегда предпринимает попытку избежать обеих неприятностей пытаясь выйти из поля. Часто выход из поля принимает форму откладывания действия. В третьем на человека одновременно действуют две разнонаправленные силы примерно равной величины и в одном и том же месте.

Таким образом, именно ситуация выбора, в которой на индивида одновременно действуют силы равной величины, по мнению К. Левина является основой внутреннего конфликта.

Дальнейшее развитие теория внутриличностного конфликта по- лучила в трудах представителей гуманистической психологии. Один

из лидеров этого направления американский психолог Карл Роджерс (1902–1987). Фундаментальным компонентом структуры личности, считал «Я-концепцию», представление личности о самой себе, образ собственного Я, формирующийся в процессе взаимодействия личности с окружающей средой. На основе «Я-концепции» происходит саморе- гуляция поведения человека. Но «Я-концепция» часто не совпадает с представлением об идеальном Я. Между ними может происходить рас- согласование. Этот диссонанс между «Я-концепцией», с одной стороны, и идеальным Я – с другой, и выступает как внутриличностный конфликт, который может привести к тяжелому психическому заболеванию.

Таким образом, в основе внутреннего конфликта, по мнению К. Роджерса, лежит противоречие, возникающее у личности между осознанными, но ложными самооценками, которые человек приобретает в течение жизни, и самооценкой на неосознаваемом уровне. Для разре- шения психологического конфликта между ними, по мнению Роджерса, человеку необходимо научиться больше доверять себе, своей интуиции, своим ощущениям и побуждениям. В результате этого в его сознании происходит «озарение», которое помогает личности перестроить свою самооценку, повышает конгруэнтность и дает возможность человеку принять себя и окружающих, а также снижает тревожность и напря- жение вызванные действием внутриличностного конфликта.

Широкую известность получила концепция внутриличностного конфликта одного из ведущих представителей гуманистической психо- логии американского психолога Абрахама Маслоу (1908–1970). Согласно Маслоу, мотивационную структуру личности образует ряд иерархически организованных потребностей: физиологические потребности; потреб- ность в безопасности; потребность в любви; потребность в уважении; потребность в самоактуализации – самая высшая потребность, пот- ребность в реализации потенций, способностей и талантов человека, выражается в том, что человек стремится быть тем, кем он может стать. Этот разрыв между стремлением к самоактуализации и реальным ре- зультатом и лежит в основе внутриличностного конфликта.

Считая, что самоактуализация как способность может присутство- вать у большинства людей, Маслоу утверждал, что лишь у меньшинства она является свершившейся, реализованной. Ученый связывал данную ситуацию с тем, что стремление к самоактуализации, к реализации своих способностей наталкивается на препятствия. Причинами того, что многие люди не могут разрешить этот внутренний конфликт Маслоу считал: не понимание окружающих, слабости самого человека, а так- же влияние общества, которое как он считал, по самой своей сути не

может не препятствовать стремлению человека к самоактуализации. Ведь любое общество стремится сделать чело века своим шаблонным представителем, отчуждает личность от ее сути, делает ее конформной. В то же время отчуждение, ради сохраняя «самости», индивидуальности личности, ставит ее в оппозицию к окружающему и также лишает ее возможности самоактуализироваться. Поэтому человеку, по его мнению, необходимо сохранить равновесие между этими двумя механизмами, которые, как Сцилла и Харибда, стерегут его и стремятся погубить. Оптимальными, способом возможного разрешения психологическо- го конфликта на пути к самоактуализации, считал Маслоу, являются идентификация во внешнем плане, в общении с окружающим миром, и отчуждение во внутреннем плане, в плане развития самосознания на пути к самоактуализации. С точки зрения экзистенциальной психо- логии (от лат. Existentia существование) относящийся к человеческому существованию, в частности, согласно концепции внутриличностного конфликта созданной австрийским психологом и психиатром Виктором Франклом (1905), создавшим новое направление в психотерапии ло- готерапию (от гр. Logos – мысль, разум и гр. Therapeia – лечение). По его определению, логотерапия «занимается смыслом человеческого существования и поиском этого смысла». Согласно концепции Франкла, главной движущей силой жизни каждого человека является поиск им смысла жизни и борьба за него. Но осуществить смысл жизни удается лишь немногим. Отсутствие же его порождает у человека состояние, которое он называет экзистенциальным вакуумом, или чувством бес- цельности и пустоты. Именно экзистенциальный вакуум и порождает в широких масштабах внутриличностные конфликты, выражающие- ся с наибольшей силой в «ноогенных (нусогенных) неврозах» (от гр. noos – смысл). По мнению автора теории, внутриличностный конфликт в виде ноогенного невроза возникает из-за духовных проблем и связан с расстройством «духовного ядра личности», в котором локализованы смыслы и ценности человеческого существования, играющие опре- деляющую роль в поведении личности. Таким образом, ноогенный невроз – это расстройство внутренней структуры личности, вызванное экзистенциальным вакуумом, отсутствием у человека смысла жизни. Именно экзистенциальный вакуум, чувство бесцельности и пустоты существования порождает на каждом шагу экзистенциальную фрус- трацию личности, чаще всего проявляющуюся в скуке и апатии. При этом важно отметить, что скука ставит перед человеком гораздо боль- ше проблем, чем нужда. Здесь дело заключается в том, что от нужды избавиться гораздо легче, чем от скуки и апатии. Скука свидетельство

отсутствия смысла жизни, смыслообразующих ценностей, а это уже серьезно. Потому что смысл жизни обрести гораздо труднее и важнее, чем богатство. Кроме того, нужда толкает человека к действию и спо- собствует избавлению от неврозов, а скука, связанная с экзистенциаль- ным вакуумом, напротив, обрекает его на бездеятельность и тем самым способствует развитию психологического расстройства. Когнитивная психология рассматривающая внутренний конфликт как негативное состояние, возникающее в ситуации несогласованности личностных конструктов или как несоответствия знания и поведения представлена теоретическими взглядами Дж. Келли и Л. Фестингера. Автор концепции когнитивного диссонанса Леон Фестингер определил данное понятие как несовпадение, несогласованность познавательных структур лич- ности. Эта очень практичная теория не только объясняет многое во внутриличностном конфликте, но и служит теоретической базой для технологий «искусственного» порождения внутреннего конфликта у че- ловека путем соответственно сконструированного информационного воздействия извне. По мнению автора данного понятия, когнитивный диссонанс выражает внутриличностный конфликт познавательных структур человека. Фестингер в своей теории внутреннего конфликта рассматривает не только сам когнитивный диссонанс, но и методы

«защиты» личности против порождаемого диссонансом психологичес- кого конфликта. Фестингер обратился не к конфликту «за и против» на стадии принятия решения, а к стадии, когда решение уже принято или действие совершено. Принятие решения, казалось бы, разрешает конфликт идей самим фактом обретения психической определенности. Но оказывается, что когнитивный диссонанс снимается более капи- тально. Все аргументы «за» после принятия решения воспринимаются личностью как более значительные и привлекательные, чем на стадии размышления, при этом, аргументы «против», как показал Л. Фестингер, теряют силу и, следовательно, настоящее переделывает прошлое. Так идет согласование идей. Конфликт идей в случае неудачного решения завершается неуспехом, но сила аргументов и их вес все еще прежние, а то и сильнее. Второе открытие теории Фестингера еще значительнее человек тверже придерживается принятого мнения, если наблюдается недостаток внешнего стимулирования. Это имеет важное практическое значение. Любое влияние на личность успешнее, если применяется не самая сильная угроза. Так, если некрасивый поступок избавляет человека всего лишь от неприятностей, то открывается возможность для переосмысления взглядов на добро и зло так снимается внутри- личностный конфликт, но, происходит духовное растление.

В отечественной психологии внутриличностный конфликт рассмат- ривается в рамках нескольких направлений. В теории деятельности конфликт интерпретируется с помощью структурных компонентов деятельности таких как: мотив, отношение, цели, являющихся осно- ваниями для конфликта, и с позиции деятельности как условия воз- никновения конфликта (А.Н. Леонтьев, В.Н. Мясищев, В.С. Мерлин). Согласно теории А.Н. Леонтьева, внутриличностный конфликт – не- избежная часть структуры личности и обусловлен характером струк- туры самой личности. Эта структура в свою очередь детерминирована объективно противоречивыми отношениями, в которые вступает человек, осуществляя разнообразные виды своей деятельности. Одна из важнейших характеристик внутренней структуры личности состоит в том, что любой человек, даже имеющий ведущий мотив поведения и основную цель в жизни, не может жить только одной какой-либо целью или мотивом. Мотивационная сфера человека, по мнению А.Н. Леонтьева, даже в наивысшем ее развитии никогда не напоминает застывшую пирамиду. В различные периоды жизни, в различных сфе- рах человеческого бытия и в разных ситуациях у личности возникает множество других, кроме ведущего, мотивов, образующих мотива- ционную сферу или, как сегодня принято говорить, мотивационное поле. Структура личности, писал он, представляет собой относительно устойчивую конфигурацию главных, внутри себя иерархизированных, мотивационных линий. Речь идет о том, что неполно описывается как

«направленность личности», неполно потому, что даже при наличии у человека отчетливой ведущей линии жизни она не может оставаться единственной. Служение избранной цели, идеалу вовсе не исключает и не поглощает других жизненных отношений человека, которые, в свою очередь, формируют смыслообразующие мотивы. Образно говоря, мотивационная сфера личности всегда является многовершинной. Противоречивое взаимодействие этих «вершин» мотивационной сферы, различных мотивов личности и образует внутриличностный конфликт – вполне нормальное явление для каждого человека явление. С точки зрения Н.В. Мясищева, также рассматривающего проблему психологического конфликта в рамках теории деятельности, внешние условия такого конфликта, препятствующие удовлетворению мотивов и отношений личности, недостаточны для его возникновения. Даже смертельная опасность, по мнению исследователя, может и не быть источником психологического конфликта. Точно так же голод, бо- лезнь, инвалидность далеко не всегда приводят к психологическому конфликту. Внутриличностный конфликт, по его мнению, возникает

только тогда, когда его внешние условия порождают определенные внутренние условия. Поэтому В.Н. Мясищев различает эмоциональ- ный шок, возникающий вследствие чисто внешних условий, например при смертельной опасности, и невроз, являющийся результатом пси- хологического конфликта и возникающий только при определенных внутренних условиях. При этом, как указывает автор, переживания человека как раз и являются источником невроза, который представ- ляет собой патофизиологическое выражение конфликта, «...лишь в том случае, если они занимают центральное или, по крайней мере, значительное место в системе отношений личности к действительнос- ти». Развитие и разрешение конфликта, подчеркивает В.Н. Мясищев, представляет собой острую форму развития личности. Так как именно в психологическом конфликте изменяются прежние и формируются новые отношения личности; изменяется самая структура личности. Более того, психологический конфликт, по его мнению, это необхо- димое условие развития самосознания. Вот почему исследование психологических конфликтов приобретает существенное значение для понимания развития и структуры личности. Общие закономерности формирования личности в деятельности проявляются здесь в тече- ние сравнительно короткого времени и в острой форме. По мнению еще одного представителя деятельностного подхода В.С. Мерлина,

«внутриличностный конфликт – это результат острого неудовлетво- рения глубоких и актуальных мотивов и отношений личности. Если в процессе деятельности возникает состояние длительной дезинтег- рации личности, выражающееся в обострении противоречий между различными сторонами, свойствами и отношениями личности, то такое психическое состояние и является внутриличностным конф- ликтом». По его мнению, «длительная и устойчивая дезинтеграция приспособительной деятельности основная характеристика психо- логического конфликта». Внешние условия внутреннего конфликта, с точки зрения В.С. Мерлина, в основном сводятся к тому, что удов- летворение каких-либо глубоких и активных мотивов и отношении личности становится вовсе невозможным или ставится под угрозу. Внешние условия конфликта в жизни любого человека в любом об- ществе возникают с неизбежной необходимостью в силу того, что, во-первых, в процессе борьбы с природой возникают неизбежные трудности и препятствия для удовлетворения мотивов и отношений личности. Во-вторых, удовлетворение одних мотивов с неизбежнос- тью порождает новые, еще неудовлетворенные мотивы. И, наконец, одним из наиболее важных внешних источников конфликтов является

то, что общественная жизнь с необходимостью требует подавления или ограничения различных мотивов, иногда очень глубоких и ак- тивных, например, стремление к сохранению жизни. Поэтому, хотя содержание и характер внешних условий конфликта очень различны в зависимости от общеисторических и биографических условий, их возникновение неизбежно и необходимо. Однако все перечисленные внешние условия, препятствующие удовлетворению мотивов и отно- шений личности, недостаточны для возникновения психологического конфликта. Психологический конфликт возникает только тогда, когда эти внешние условия порождают определенные внутренние условия. Внутренние условия психологического конфликта, по В.С. Мерлину, сводятся к противоречию между различными мотивами и отношения- ми личности, например долга и личных интересов, или к противоречию между возможностями и стремлениями личности. Длительность и ин- тенсивность внутриличностного конфликта зависит от того, какое место занимают нарушенные антагонистические отношения во всей системе отношений человека. При столкновении центральных отношений внутренний конфликт принимает глобальные размеры. Захватывает всю личность, она как бы внутренне расщепляется, и этот конфликт может перерасти в невроз. Тем не менее, по его мнению, психологи- ческие конфликты играют существенную роль в формировании новых черт характера и в коренной перестройке личности. Таким образом, внутриличностный конфликт, по мнению автора, можно определить как острое негативное переживание, вызванное затянувшейся борьбой структур внутреннего мира личности, отражающее противоречивые связи с социальной средой и задерживающее принятие решения.

Существуют также работы, рассматривающие внутриличностный конфликт в контексте критических жизненных ситуаций в жизни человека, одной из которых и является психологический конфликт. Данное направление в исследовании проблемы внутреннего конфликта представлено в работах Ф.Е. Василюка, А.Я. Анцупова и А.И. Шипилова. Так, Ф.Е. Василюк рассматривает внутренний конфликт как один из видов критических жизненных ситуаций наряду со стрессом, фруст- рацией и кризисом. Конфликт, по его мнению, возникает в результате столкновения двух внутренних побуждений, отраженных в сознании в виде самостоятельных ценностей. Он протекает в форме особого ценностного переживания. Показателем внутриличностного конф- ликта является сомнение в истинной ценности мотивов и принципов, которыми руководствовался в жизни субъект. В когнитивной сфере это противоречивость образа Я, снижение самооценки, осознание

своего состояния как психологического тупика, задержка принятия решения, субъективное признание наличия проблемы ценностного выбора, сомнение в истинности мотивов и ценностей, принципов, которыми субъект ранее руководствовался; в эмоциональной сфере психоэмоциональное напряжение, значительные отрицательные переживания; в поведенческой снижение качества и интенсивности деятельности, снижение удовлетворенности деятельностью, нега- тивный эмоциональный фон общения. Таким образом, происходит нарушение нормального механизма адаптации личности, усиление психологического стресса. А.И. Шипилов, рассматривая внутренний конфликт в контексте критических жизненных ситуаций, построил единую типологию внутриличностного конфликта, приняв за осно- вание, в соответствии с которым можно объединить столь большое разнообразие внутренних конфликтов в систему ценностно-мотива- ционную сферу личности. С этой важнейшей сферой психики чело- века, по его мнению, связано его внутренняя конфликтность, так как именно она отражает разнообразные связи и отношения личности с окружающим миром. А.И. Шипилов совместно с А.Я. Анцуповым в качестве основных структур внутреннего мира личности, между которыми возможно возникновение противоречий, рассматривает мотивы, потребности, интересы, желания, влечения, отражающие стремления личности различного уровня переживаемые человеком («как я хочу»); ценности, выступающие как эталон должного и вопло- щающие в себе общественные нормы («я должен») и самооценку, то есть самоценность себя для себя, оценку личностью своих возможностей, качеств и места среди других людей. С точки зрения авторов, будучи выражением уровня притязаний, она есть своеобразный побудитель ее активности, поведения выражающуюся в «я могу». Таким образом, в зависимости от того, какие стороны внутреннего мира личности вступают во внутренний конфликт, ими выделяются шесть основных видов внутриличностного конфликта: мотивационный конфликт – это конфликты между бессознательными стремлениями (З. Фрейд), между стремлениями к обладанию и к безопасности (К. Хорни), между двумя положительными тенденциями «хочу и хочу» (К. Левин); нравственный конфликт – между желанием и долгом, между моральными принципами и личными привязанностями «хочу и надо»; конфликт нереализованного желания или комплекса неполноценности – конфликт между желаниями и действительностью (которая блокирует их удовлетворение) «хочу и не могу»; адаптационный конфликт – конфликт между требованиями действительности и возможностями человека профессиональными,

физическими, психологическими; конфликт неадекватной самооценки; и невротический конфликт как результат длительно сохраняющегося

«простого» внутриличностного конфликта. И наконец, еще одним на- правлением исследующим понятие внутреннего конфликта является теория В.В. Столина, предложившего рассматривать психологический конфликт как условие развития самосознания личности. Его позиция заключается в описании внутреннего конфликта как разногласия мо- тивов, как противоречия смыслов Я. С точки зрения этого автора дейс- твие, объективно связанное с двумя мотивами так, что служит шагом в направлении к одному из них и одновременно шагом в направлении от другого, и в силу этого обладающее конфликтным смыслом, может быть названо поступком. А смысл Я возникает в результате соотнесе- ния собственных свойств с мотивами действий: расширяются связи человека с миром, расширяется его мотивационная сфера возникает множественность смыслов Я. То есть, если бы деятельности никогда не пересекались, то человек имел бы столько социальных личностей, сколько имеется различных групп людей, мнением которых он до- рожит (У. Джемс). В определенных пределах так и происходит: пока две человеческие деятельности не столкнулись в жизни человека, он может иметь непротиворечивый образ Я, состоящий из потенциально противоречивых свойств. Но деятельности пересекаются в различных обстоятельствах в жизненном пространстве индивида, где поступок и становится перекрестком, пересечением деятельностей. Конфликтный смысл Я возникает после совершения поступка.

Таким образом, до совершения поступка личность переживает конфликтную ситуацию субъективную трудность выбора, психичес- кую напряженность, эмоциональный дискомфорт, сигнализирующие об этой конфликтности. Но только поступок инициирует конфликт: смысл Я становится объективно противоречивым. Возникшее противо- речие противоречие самосознания. Таким образом, множественность деятельностей приводит к множественности смыслов Я, пересечение деятельностей к поступкам, поступки к конфликтным смыслам Я, а конфликтный смысл Я запускает дальнейшую работу самосознания. Таким образом, конфликт, с точки зрения В.В. Столина, – это воз- можный фактор становления личности, при условии, что речь идет о сознательном признании факта поступка. Если же факт совершения поступка отвергается, перед нами работа бессознательного по защите психики от проведения работы по самосознанию.

Конструктивный выход из конфликта предполагает повышение профессиональной квалификации, поиск новых способов выполнения

деятельности, изменение профессионального статуса, смену места работы и переквалификацию. Такой путь преодоления кризисов тре- бует от личности проявления сверхнормативной профессиональной активности, совершения поступков, которые прокладывают новое русло для ее профессионального развития.

Профессионально-нейтральное отношение личности к кризисам приводит к профессиональной стагнации, равнодушию и пассивности. Личность стремится реализовать себя вне профессиональной деятель- ности; в быту, различного рода хобби, садоводстве и т.п.

Деструктивные последствия кризисов выражаются в нравственном разложении, профессиональной апатии, пьянстве, безделье [8].