НЕНАВИСТЬ

3 августа 1918 г. на проповеди архиепископа Кентерберийского Рендэлла Дэвидсона в Сент Маргаретс в Вестминстере присутствовали король и королева, министры, и члены обеих палат парламента. Многие из собравшихся знали, что архиепископ неоднократно в личных беседах критиковал военную политику правительства с точки зрения морали.

Уж кто-кто, а епископ Белл вовсе не имел задатков интернационалиста. Он не знал ни одного слова на иностранном языке, но твердо знал христианские принципы и имел мужество их высказывать. В послевоенные годы он подпал под большое влияние архиепископа Натана Зодерблома из Упсалы, шведского лютеранина, бывшего некогда профессором в Лейпциге. В 1919 г. он присутствовал на конференции в

Вассенааре в Голландии, где обсуждалась проблема виновности в войне; в 1925 г., он помог созвать в Стокгольме Конференцию практического христианства, посеявшую семя, из которого позднее вырос Всемирный Совет церквей.

В начале 1930-х гг., будучи председателем Экуменического Совета практического христианства (UCCLW), Белл противодействовал давлению, оказываемому нацистами на немецкие церкви. В 1935 г. он настаивает на издании публичной резолюции протеста; пишет резкое письмо имперскому епископу Мюллеру от имени «Исповедальной церкви» и в ответ лично в Чичестере принимает разгневанного фон Риббентропа. Проводимые Бел-лом встречи Экуменического Совета (UCCLW) в Новы Саде (1933 г.) и Фано (1934 г.) проложили дорогу Оксфордской конференции (1937 г.), которая объединила несколько экуменических групп и, признавая опасность тоталитаризма как со стороны нацистов, так и со стороны коммунистов, основала Оксфордскую группу морального перевооружения.

В атмосфере угрозы войны епископ Белл бесстрашно высказывал свои взгляды. В июне 1939 г. в Оксфордском университете он говорил о том, что «Бог выше нации», осуждая «скандальную» настойчивость в вопросе о государственном суверенитете, а также «опустошение, произведенное коллективным эгоизмом». В ноябре он опубликовал свою книгу Церковь в годы войны: «Церковь перестает быть Церковью, если забывает, что ее членов, принадлежащих одному народу, связывает братство с членами

принадлежащими другим народам. [Церковь] должна... строго осудить акты возмездия или бомбардировки, осуществляемые вооруженными силами его собственного народа. Она должна выступить против пропаганды лжи и ненависти. Она должна быть готова всячески способствовать восстановлению дружеских отношений с враждебным народом. Она должна выступить против всякой войны на уничтожение или с целью порабощения, а также против всего, что направлено на разрушение морали людей...»

Эти принципы не были популярны ни у правительства Его Величества, ни у прихожан его епархии.

В июле 1942 г. епископ предпринял опасное путешествие на самолете в Стокгольм, чтобы встретиться с христианскими деятелями немецкого Движения Сопротивления. Его проект воззвания к союзникам от имени немецких христиан будет ими отвергнут. Но именно Джорджу

Затмение в Европе, 1914-1945 683

Беллу адресует пастор Бонхёффер свое последнее послание из камеры смертников в нацистской тюрьме. «Скажите ему, — писал он, — что... с ним вместе я верю в наше всеобщее христианское братство и в то, что мы обязательно победим».

Христианская Европа всегда оставалась главной ценностью в мыслях Белла о будущем. Он спрашивал о тех, кто задумал позорные бомбардировки: «Сознают ли они [живые], какую жатву они готовят в будущих отношениях людей в Европе?» В послевоенном послании к немцам в 1945 г. он взывал к духу Европы: «Сегодня одной из важнейших задач... должно быть возрождение христианского мира (Европы). Мы хотим видеть Европу — христианским миром... Нет ни безгрешных народов, ни безгрешной Церкви, ни безгрешного человека. Без покаяния и прощения не будет возрождения».

Эти идеи составляли основу раннего этапа послевоенного движения за объединение Европы, до того, как оно было перехвачено экономистами. Георг Белл сыграл важную и роль в основании Всемирного Совета Церквей, что произошло в Концертгебоу в Амстердаме 22 августа 1948 г., то есть спустя ровно 30 лет после проповеди архиепископа Девидсона в Вестминстере.

Октябрь 1918 г. был примечательным месяцем. Близился мир, и это нанесло большее поражение Центральным державам, чем четыре года войны. Новости с малых фронтов были печальными. Атака союзников в Македонии была успешной, Болгария не выдержала. В Палестине англичане наконец одержали умелую победу на поле боя у Мегиддо около г. Кармель; и турки просили мира. В Италии после неудачного натиска на Пьяве австровенгерская армия прекратила сопротивление. Все в Европе знали, что преимущества у Антанты, что дипломатическое зондирование в отношении мирных переговоров уже началось и что дальнейшее сопротивление только продлит агонию. Повсюду, где это было возможно, войска брали дела в свои руки. Скучающие германские и австрийские гарнизоны завели у себя во множестве Soldatenrate — что-то вроде русских советов. Австрийская армия распалась из-за дезертирства чехов, поляков, хорватов, венгров и собственно германских полков, которые решили просто отправиться домой. Все провозглашали свою национальную независимость. 20 октября, когда германо-австрийская ассамблея собралась в Вене для приготовления республики, было очевидно уже, что игра окончена. Император

Карл и 500-летнее правление Габсбургов за одну ночь стали никому ненужными. Была провозглашена независимость нескольких неизвестных до тех пор государств: Чехословакии (28 октября), Югославии (29 октября), Венгрии (1 ноября) и во Львове (Лемберге) Западно-Украинской народной республики (1 ноября). [лычдков]

«Заболевание миром» быстро распространилось и в Германии; причем уже вскоре требовали не просто мира, а головы кайзера. Императорский флот взбунтовался в порту Вильгельмсхафена. Разразилась социалистическая революция: 7 ноября в Мюнхене и 9-го в Берлине, где было провозглашено создание Германской республики. 10-го, отрекшись несколькими днями раньше от престола, кайзер Вильгельм и кронпринц отправились в изгнание в Нидерланды. В последнем порыве германская военная разведка выпустила своего самого опасного польского заключенного Йозефа Пилсудского и посадила его на поезд в Варшаву. Он прибыл туда утром 11-го, руководил разоружением немецкого гарнизона и к великой досаде западных союзников взял в свои руки управление независимой Польшей.

В конечном итоге Центральные державы, подобно России, были сломлены политическим крахом, а не собственно военным поражением. Германская армия, одерживавшая победы на востоке и на западе, не имела поражений; ее так и не удалось вытеснить на германскую территорию. Но политическая власть в Германии, отдававшая приказы, сменилась. Переговоры о мире происходили с 8 ноября на станции Ретонд, недалеко от Компьена (Суассона). Вскоре уже достигли соглашения на базе 14 пунктов Вильсона и 18 дополнительных требований союзников. Последние касались эвакуации оккупированной территории, создания нейтральной зоны в Рейнской области, сдачи германского флота, тяжелого вооружения и транспорта, выплаты репараций и аннулирования Брест-Литовского и Бухарестского договоров.

684 TENEBRAE