2. Фараон, который «вернулся» в историю

Одна из наиболее глубоко хранимых тайн древней египетской цивилизации обнаружилась в 1926 году. Тысячелетиями путешественники и искатели приключений стекались со всего света в город Луксор, построенный на месте канувших в лету древних Фив.

Почему? За какие деяния? Эхнатон (Аменхотеп IV) был сыном фараона Аменхотепа III и его главной жены, царицы Тий. Новое царство достигло наивысшего развития, распространив свое влияние далеко за пределы 'Египта. На юге под властью Египта находилась Нубия, а по ту сторону Синайских гор, в Западной Азии, местные князьки беспрерывно формировали и отправляли караваны с данью фараону и посылали к его двору своих сыновей, чтобы дать им воспитание в духе египетской морали и культуры.

Со времен правления деда Эхнатона, Тутмоса IV Метания, в северной Сирии Вавилон и Ассирия по ту сторону Евфрата искали дружбы Египта. Правители этих стран отправляли фараону ценные дары: ювелирные изделия из серебра и лазурита, боевые колесницы, рабов — музыкантов, танцоров — и даже царских дочерей для «украшения его гарема». Поток царских невест шел только в одном направлении — в Египет, дочери царей Египта никогда не отдавались чужеземцам. Во времена правления Аменхотепа III могущество Египта было очень велико.

Царица Тий, мать Эхнатона, была личностью незаурядной во всех отношениях. Фараон души в ней не чаял, осыпая царицу дорогими подарками, среди которых были храм в Нубии, возведенный в ее честь, искусственная купальня, сделанная специально в Фивах для нее , огромные сельскохозяйственные угодья и др.

Аменхотеп III был энергичным строителем храмов, в частности, святилищ Амона, главного божества Фив, которые были центром религиозной жизни Египта. Это божество наделялось все новыми качествами, заимствованными у других богов, ему были, в частности, переданы атрибуты бога солнца Ра, после чего его полное имя стало Амон-Ра. Его сына не интересовали сотни имен других богов. Всю свою преданность и даже имя он положил к ногам солнечного божества — «животворному солнцу» Атону (так он его называл). В своем «Великом гимне Атону» фараон объявляет себя единственным помазанником этого бога на земле.

Новая вера, гимны и заклинания характеризуют Эхнатона как провозвестника монотеизма и предтечу Авраама и Моисея. Он приказал запретить поклонение всем богам египетского пантеона и закрыть их храмы.

Жрецы Египта были повергнуты в ужас. Жреческая каста держала в руках экономическую жизнь страны, в ее казну стекались огромные богатства. Открыто выступить против фараона они не могли.

Свои святилища Атона (солнечного диска) в Фивах Эхнатон ставит рядом с Великим храмом Амона (бога Солнца). Царица Нефертити, жена Эхнатона, сыграла важную роль в утверждении нового культа.

Дочери Нефертити тоже во множестве изображены в барельефах. Старшая дочь изображена в виде очаровательной малютки в наряде, повторяющем в миниатюре костюм ее матери, и размахивающей систром — ритуальным музыкальным инструментом, которым пользовались во время религиозных обрядов на протяжении всей истории цивилизации Египта. Надпись возвещает, что перед нами «царская дочь, плоть от плоти, которую он любит, Мсретатон, рожденная женой великого царя — Нефертити, да будут долгие годы ее». Через несколько лет Меретатон появляется на барельефах в компании двух своих сестер — Мекетатон и Анхесенпаатон.

В 1926 г. англичанином Дж.Г.Уилкинсоном был найден барельеф в гробницах в местечке под названием Тель-Эль-Амарна, являвший собой нечто особенное: древние ваятели отошли от канонов искусства своего времени. Вместо мрачных путешествий в царство мертвых и батальных сцен они запечатлели Эхнатона и Нефертити в естественной домашней обстановке, удобно расположившихся в креслах с детьми на коленях. Нет здесь ни мрачноватого бога Озириса, ни украшенной рогами Хатхор, ни многих других богов, богинь и демонов. И только солнечный диск испускает множество лучей, несущих благословение царю и царице.

Эхнатон заложил город Ахетатон, что означает «Горизонт Атона» — религиозного центра культа Атона — на совершенно новом, необжитом месте, так что, когда он умер, его обитатели просто снялись и уехали на прежние места.

Личность Эхнатона привлекла к себе огромный интерес в конце XIX в. благодаря случайности: местная крестьянка, копаясь в раскопках, надеясь раздобыть себе компост (продукт разрушения кирпича-сырца), наткнулась на тайник — 300 небольших табличек, заполненных клинописью на аккадском языке, который во времена Эхнатона считался языком международной династии. Тайник содержал переписку Эхнатона с правителями других стран. Зазвучавшие голоса чужеземных владык помогли разрушить стену молчания, окружавшую имя Эхнатона. Были найдены фундаменты 28 огромных статуй Аменхотепа IV (Эхнатона) — скульптуры были в свое время сброшены с пьедесталов.

За вероотступничество жрецы, составлявшие списки фараонов, правивших Египтом, регулярно опускали в них имя Эхнатона, а когда без указания на период его правления нельзя было обойтись, летописцы делали это с помощью загадочных ссылок типа «правление проклятого богами» или «время мятежника».

По отдельным фрагментам дворца Эхнатона установлено, что это было выдающееся сооружение своего времени. Его стены были отделаны мозаикой из цветного стекла, камня и керамики, колонны оканчивались капителями в виде пальмовых листьев, детали которых раскрашивались в красные, синие и золотистые тона, стены интерьера тоже украшены разноцветным мозаичным орнаментом и иероглифами из обсидиана, черного гранита, красного кварца, песчаника и стекла. Глазурованная керамика покрывала стены, превращая их в сады диковинных растений и цветов и в аквариумы с плещущейся в них рыбой.

Очевидно, Эхнатон предполагал, что его новую столицу ждет славное будущее, когда по прошествии пяти лет своего правления он направил туда своих архитекторов и землемеров для разбивки этого идеального города. По обе стороны Нила скульпторы высекли в скалах 14 пограничных стел-указателей, возвещавших о закладке столицы, причем каждая стела была украшена групповым портретом царской семьи В первые несколько лет население города составляло до 50 тысяч человек. Дома строились добротные и удобные для жизни и работы. Так, главный скульптор фараона Тутмос занимал целый комплекс зданий, в который входили его дом, студия и жилые помещения для работников. Уходя из города после смерти фараона, последние обитатели дома скульптора оставили работы. Со временем крыша дома обвалилась, песчаные бури засыпали брошенные здесь скульптуры, и только в 1912 г. они были снова извлечены на свет божий группой немецких археологов, работавших под руководством Людвига Борхардта. Среди них — скульптурный бюст Нефертити. Обаяние этой женщины, ее харизма, с таким мастерством воссозданные резцом скульптора, перешагнув тысячелетия, стали достоянием современной культуры — это один из наиболее привлекательных образов древних цивилизаций.

В тот день, когда ее обнаружили, Борхардт, как обычно, сел заполнять свой журнал находок. Просидев весь вечер, он понял, что описать Нефертити невозможно. И он сделал пометку в журнале: «Описанию не подлежит. Надо видеть своими глазами».

Своим великолепием форм и линий Нефертити олицетворяет время новых творческих поисков, изменения стиля, которые проявились в полную силу с переездом двора Эхнатопа в Ахетаон. Скульпторы умело использовали текстуру, открыли новые возможности светотени. Человеческие фигуры стали жизненными. Мир природы, растения и животные обрели место в росписях полов, стен, в ювелирных украшениях.

После 17-ти лет правления Эхнатон умер, его преемник Сменхкар пришел всего на три года, после чего на престол вступил Тутанхамон, которому в то время было всего 9 лет. Старые боги снова вернулись в храмы. Тутанхамон распорядился, чтобы город солнечного диска был всеми покинут. Тутанхамон умер, не процарствовав и десяти лет, и корона перешла к Эйе, пожилому, но амбициозному сановнику, брату царицы Тий (считают, что он мог быть и отцом Нефертити). Эйе начал уничтожать память и имя Эхнатона, а завершил начатое Хоремхеб — фараон, принявший власть после Эйе. Хоремхеб приказал разрушить город со всеми храмами и вычеркнуть имя еретика из списка фараонов, правивших Египтом.

2.