Августин Тьерри О РАСПРОСТРАНЕНИИ ХРИСТИАНСТВА НА СЕВЕРЕ АНГЛИИ (1825 г.)

Вскоре после смерти Августина (в 605 г.) и его покровителя Этельберта, при их преемниках, Меллите, архиепископе Кентер- борийском, и Эдбальде, сыне Этельберта, короле Кента, сестра последнего, Этельбер- га, вышла замуж за языческого короля страны, лежащей на север от р.

Чтобы склонить его, сколько будет возможно, уверовать в небесное благо обещанием земных благ, из Рима пришло письмо папы Бонифация, посланное на имя славного Эдвина. «Передаю вам,- писал первосвященник,- благословение вашего покровителя, блаженного Петра, князя апостолов, а именно: полотняную рубашку, украшенную золотым шитьем, и плащ тонкой анконской шерсти». Этельберга получила также, как залог благословения апостола Петра, вызолоченный слоновой кости гребень и серебряное зеркало. Дары были приняты благосклонно; но они нисколько не поколебали Эдвина, ум которого мог быть только побежден силой нравственных доводов.

В жизни этого сакса был необыкновенный случай, который, как он полагал, остается в тайне, никому недоступной; но эта тайна была открыта, вероятно, в интимных беседах с женой. В своей юности, и прежде чем он сделался королем, ему пришлось раз подвергнуться большой опасности: захваченный врасплох врагами, жаждавшими его смерти, он попался в их руки. В темнице, где он томился, не надеясь на пощаду, его разгоряченному воображению во сне явилось неизвестное лицо, которое, приближаясь со строгим видом, говорило ему: «Что обещал бы ты тому, кто захотел бы и мог бы спасти тебя?» - «Все, что будет когда- нибудь в моей власти»,- отвечал сакс. «Хорошо,- возразил неизвестный, - если тот, который может спасти, потребует от тебя только жить по его советам, последуешь ли ты этим советам?» Эдвин поклялся в том, и видение, протянув руку и возложив ее на голову пленника, сказало: «Когда подобное видение представится тебе, вспомни эту минуту и этот разговор». Эдвин избавился от беды счастливым случаем, но воспоминание о сновидении осталось запечатленным в его уме.

Однажды, когда Эдвин был один в своей комнате, вдруг отворяется дверь, и он видит, что к нему кто-то подходит, не говоря ни слова, так же важно, как призрак его сна, и налагает руку на голову. То был Павлин, которому свыше, по словам Бэды (II, 12), было открыто это верное средство для победы над упорством язычника, и победа была совершенная.

Раннехристианская символика. Устойчивым символом становятся голубь, пальмовая ветвь и монограмма Христа. Но также сохраняется римская символика - Ника, триумфальные венки и пр.

ся на саксонском языке Виттена-Гемот (Witena-Ghemote), собрание старейшин, которое происходило у германских королей во всех важных случаях и на котором присутствовали судьи, богатые владельцы земель, высшее военное сословие и жрецы. Король Эдвин изложил перед этим собранием побудительные причины, заставившие его переменить религию и, обращаясь к каждому из присутствовавших, спрашивал отдельные мнения о новом учении.

Верховный жрец заговорил первый: «Мое мнение таково, что наши боги не имеют власти, и вот, я думаю, почему ни один человек из всего народа не служил им с большей ревностью, чем я, и несмотря на то, я далеко не самый богатый и не более других награжден; наши боги, по моему мнению, не имеют власти». Затем поднялся начальник войска и говорил так: «Государь, ты припомнишь, может быть, случай, который иногда происходит в зимние дни, и когда ты сидишь за столом вместе со своими начальниками и воинами, когда разведут большой огонь, в комнате сделается тепло, а на дворе идет дождь, снег, воет ветер. Вдруг влетает птичка в одну дверь и, быстро пронесясь по зале, исчезает другой дверью: минута этого перелета ее по комнате для нее полна блаженства, она не чувствует ни дождя, ни бури; но эта минута коротка; птичка пролетела в мгновенье ока и от зимы перешла опять в зиму. Таковой мне представляется жизнь человека на земле и его минутное поприще сравнительно с продолжением времени, которое предшествовало его рождению и последует за его смертью. Это время мрачно, и мысль о том неприятна для нас; оно смущает невозможностью знать о нем; итак, если новое учение может дать нам какое-нибудь понятие об этом времени, то оно заслуживает быть принятым нами» (Бэда, II, 13).

После того, как высказались и другие начальники, римлянин представил свое учение, и собрание, подав голоса, как то делается при утверждении народных законов, отказалось торжественно от религии древних богов. Но когда миссионер предложил ниспровергнуть самые истуканы, никто между новыми христианами не чувствовал себя достаточно убежденным, чтобы пренебречь наказанием, которое могло последовать за осквернением древней святыни - никто, исключая верховного жреца. Он попросил у короля вооружение и жеребца, чтобы тем самым нарушить закон своего сословия, запрещавший жрецам военное платье и дозволявший ездить только на кобыле. Опоясанный мечом и потрясая дротиком, он понесся к храму и при всем народе, который принял его за сумасшедшего, нанес удар в стены и изображения. Тогда выстроили деревянный дом, где крестился Эдвин и с ним множество народу. Павлин, приобретя таким образом в действительности епископство, которого он носил одно имя, посетил страны Деиры и Берникии, крестя в водах Свале и Глена тех, которые спешили повиноваться повелению собрания своих старейшин (628 г.).

Политическое влияние огромного королевства Нортумберланда привлекло к принятию христианства население Эст-Англии или восточных англов, живших на юг от р. Гумбер и на север от Эссекса. Этот народ был уже отчасти просвещен южными римскими епископами; но христианство и язычество находились там в таком равновесии, что король Эст-Англии, Редвальд, поставил два алтаря в одном храме, один Христу, а другой - германским божествам, и поклонялся им поочередно. Тридцать лет спустя после распространения христианства на берегах Гумбера (685 г.), одна женщина обратила короля Мерсии, страны, простиравшейся тогда от Гумбера до Темзы. Древний культ более всего сохранялся у южных англосаксов: они отказались от него только в самом конце VII в.

Hist. d. Conquete de l’Anglet. etc. (10 изд.);

I, 72-78.