Источник и природа интуитивного знания

В современных историко-научных и методологических исследовани­ях все более нарастает интерес к «сквозным» идеям науки, которые свя­зывают открытия «завтрашнего дня» с их предвидением. Как отмечает С.

«Исследование культурной антиципации, или предвосхищения, науч­ных идей, — пишет С. Б. Крымский, — подтверждает античную формулу «будущего характера раннего», согласно которой явления, обнаружив­шие себя заметным образом на первоначальном этапе развития, обяза­тельно разовьются на завершающих фазах процесса в господствующие формы. «Начало» как бы диалектически взаимодействует с «концом» в виде первичной потенциальности и завершающей актуальности. Здесь, по-видимому, действуют глубинные процессы, связанные с закономерно­стью времени, его способностью образовывать так называемые «петли антиципации». Культура является особым типом самоорганизующейся системы, способной к саморазвитию. А саморазвитие, как и всякое раз­витие, не идет от точки к точке. Оно осуществляется так, что с самого начала забрасывается вперед вся потенциальная сеть целого. Дальней­шее развитие лишь актуализирует отдельные его звенья, раскрывая по­тенции целого по сегментам, подобно лепесткам цветка. Это особый не- линеиныи мир, где потенциальное соседствует с реальным, инициируя «се­годня» через «завтра», где заря будущего мирно пасется с тенями про­шлого». Вот почему в Древней Греции мы, по выражению Гегеля, «чув­ствуем себя дома». Мы находим в ней начала всех форм европейской культуры»^[240].

Взгляды о предвосхищении идей находят подтверждение в истории научных теорий, развитие которых хорошо прослежено от появления первых гипотез до формирования стройной системы научных взглядов. Характерным примером этого служит эволюционная теория Ч. Дарвина. Сочинение Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбо­ра», положившее начало быстрому распространению эволюционных идей в науке, появилось на свет в середине XIX в. После этого усилия биоло­гии были направлены на то, чтобы доказать или, наоборот, отвергнуть представления Дарвина о механизмах эволюционного преобразования организмов. К настоящему времени, примерно через полтора столетия развития этой теории, становится очевидной истинность и поразитель­ная точность изложенных Дарвиным идей. Практически все положения сформулированной Дарвиным теории видообразования подтверждаются большим массивом фактических данных, полученных в самых различных областях биологии. Вряд ли можно объяснить эту точность и ясность формулировок иначе, чем интуитивным прозрением ученого. Еще более поразителен тот факт, что одновременно с Дарвиным теорию эволюции предложил А. Уоллес, который долго размышлял о причинах высокого видового разнообразия животного мира на Малайском архипелаге и в результате внезапного внутреннего озарения сформулировал очень близ­кие Дарвину эволюционные идеи.

Помимо интуитивного прозрения и предвосхищения научных идей, составляющих важнейший аспект научного творчества, существует мно­го других фактов и явлений, свидетельствующих о тесной связи разума с трансцендентным источником знания и об активном направляющем воз­действии надындивидуального разума на процесс научного познания. Это выражается в таких известных каждому ученому явлениях, как необъяс­нимая помощь в выборе проблемы исследования, поиска необходимой информации и литературных источников, появления счастливых «оши­бок» в ходе исследования, приводящих к неожиданным открытиям, и многое другое. Складывается впечатление, что какая-то неведомая сила ведет ученого по строго определенному пути к будущему открытию. При глубоком погружении в проблему исследования у наиболее выдаю­

щихся мыслителей возникает вполне осознанная связь с неведомой лич­ной Силой, руководящей их работой. Для ученого становится ясным, что процесс научного познания не является плодом его индивидуального разума, но он является своего рода «проводником» знания от трансцен­дентного верховного Разума к людям. При этом многие исследователи отчетливо осознают свою связь с личным Богом и приходят к признанию ведущей роли религиозного духовного начала в познании действитель­ности^[241] .