Расстройство.

Расстройство вводит тему травмы, утраты, болезни, с одной стороны, и страдания, горя, кризиса — с другой. Расстройство связано с процессом нарушения нормального функционирования индивида (психической системы) и последующим восстановлением его исходного уровня.

нарушением нормального функционирования или равновесия психической организации, вызываемым определенным событием (травмой, утратой, кризисом);

нарушением нормального функционирования, проявляющимся в духовных, душевных и физических страданиях человека, которые чаще всего относят к определенному симптомокомплексу, хотя это не является обязательным;

нарушением функционального равновесия, духовно-душевного благополучия, трактуемым как определенная форма психопатологии — реактивная депрессия или аномалия — аномальное горе, посттравматическое стрессовое расстройство, острое стрессовое расстройство или просто как стрессовое расстройство или кризис.

К этой рубрике — и устойчивость, и толерантность, и резистентность, и адаптация, и эффективное совлада-ние, и мастерство, и компетентность, и самоэффективность, и выносливость, и резилиенс, и сила Эго и др.

Все разнообразные предохраняющие факторы и факторы эффективности личности мы объединили в термине «стойкость», по той причине, что они отражают работу личности, направленную на самосохранение и в контексте адаптации, и в контексте развития. Стойкость, по сути, не абстрактный фактор, а работа, обеспечивающая противодействие травматизации, поддержание устойчивости психической деятельности, восстановление устойчивости при нарушении равновесия, эффективную адаптацию и развитие.

Теперь обратимся к уточнению процессов, связанных с нейтральными последствиями и, соответственно, со схемой «воздействие — устойчивость». Для решения этой задачи мы расширим эту схему, раскрьшая стойкость через процесс поддержания стабильности или равновесия организма — «воздействие — устойчивость — эффективность». Принимая во внимание данное уточнение, можно сказать, что явление стойкости, устойчивости к воздействие (травмы или утраты):

является фактором, поддерживающим стабильное равновесие системы, или стабилизирующим фактором (от нарушения);

служит механизмом пластичного восстановления нарушенного равновесия;

выполняет функцию предохранения от возникновения нарушения, болезни;

выражается в эффективной адаптации, совладании и готовности к реагированию (в том числе, к экстренному реагированию);

соответствует эффективному решению задач развития в ситуации бедствия, риска, травмы, утраты.

Стойкость обеспечивается не только определёнными личностными особенностями и процессами поддержания равновесия, но особой психической работой личности человека, которую мы называем «работой личности». Феномен стойкости конституируется в горизонте работы личности, следовательно, смысловой работы.

Если сравнить феномены расстройства и стойкости, устойчивости, то мы обнаружим, что они указывают не только на наличие или отсутствие болезни, но и на важные психические детерминанты. Расстройство раскрывается с точки зрения этиологических факторов и патогенетических механизмов, детерминирующих болезнь, а устойчивость — в терминах факторов, предохраняющих от возникновения болезни, и процессов, поддерживающих состояние здоровья (нормального функционирования) при травме и утрате. Таким образом, следуя проводимому обсуждению, мы должны различать факторы, детерминирующие, вызывающие болезнь (посттравматическое расстройство, аномальное горе), и факторы, препятствующие возникновению болезни.

Факторы, детерминирующие ПТР (посттравматическое расстройство), в соответствии с темпоральными знаками «до», «в», «пост», можно разделить на преин-цидентальные, инцидентальные, постинцидентальные. В случае травмы можно говорить о претравматических, травматических и посттравматических факторах (или претравме, травме и посттравме), а при утрате — о предутратных (доутратных), утратных и постутрат-ных факторах (или предутрате — утрате — постутрате).

Надо иметь в виду, что классификация «претравматическое — травматическое — посттравматическое» является неточной: травмирующий характер относится не только лишь к инцидентальному горизонту, следует учитывать, что и внеинцидентальные горизонты могут носить травмирующий характер. Более точная классификация факторов ПТР на «преинцидентальные — инцидентальные — постинцидентальные» раскрывает необходимость учёта при объяснении псгосической травмы, нарушения связи всех времён: прошлого, настоящего и будущего. Это означает, что травматический фактор обретает силу, значимость и смысл, вступая в связь (в работе личности) с претравматическим и посттравматическим факторами.

Постинцидентальный стресс порой является для человека более болезненным, чем инцидентальный травматический стресс. Точная формула детерминации психической травмы и ПТР должна включать все три фактора: преинцидентальный, инцидентальный и постинцидентальный, что можно представить формулой:

ПТР = Г(Т1,Т2,ТЗ,Р),

где Т1 — преинцидентальный фактор, Т2 — инцидентальный фактор, ТЗ — постинцидентальный фактор, Р — паттерн связи, где ПТР — посттравматическая реакция, в том числе ПТСР.

Связь между Т1 и Т2 может быть представлена следующими схемами: «предрасположение — травматическое событие», «исходная травма — конечная травма», «предшествующее условие — травматическое событие». Т2 и ТЗ могут быть связаны как: «первичная травма — вторичная травма», «инцидентальная травма -травма возвращения», «инцидентальная травма — по стинцидентальная травма», «травматический стреСс -нарцистический стресс». Таким образом, кроме са\1их детерминирующих факторов, необходимо учитывать процессы, связывающие эти факторы в единый травмирующий комплекс. Подобная психическая работа может быть понята только в темпоральном измерении, в котором раскрывается единство прогностической, актуальной и ретроспективной работы личности.

Экстремальное событие (инцидентальное со(5ы-тие) приобретает свою травматическую силу, зназд1-мость и смысл только в актуальной ситуации возвращения и в свете ретроспективной и проспективной работы личности с экстремальным опытом, т.е. в пол1гом темпоральном горизонте и в горизонте связи времён. Опыт становится травматическим не во время презентации события, а при его репрезентации в постситуа-ции: ситуация темпорально разворачивается. Име1шо экзистенциальный перепад между ситуацией и постси-туацией (расхождение образа жизни, смысловое расхождение, расхождение самоидентичности и др.) и феномен возвратности — возвратное переживание опь^ха создаёт психическую травму и ПТСР (МагоМед-Эминов МШ., 1990, 1996, 1998; Magomed-Eminov М

Травм1тический опыт = f (РЛ -+ ЭОП), где PJj _ pa6j)Ta личности в постситуации, ЭОП — экстремальный опыт в инцидентальной ситуации, «—>■» — инТен-циональнал направленность. Формула читается 1ак: травматический опыт есть функция работы личности с экстремальным опытом. Следовательно, опыт — это не информация о прошлом, а продукт, конституир>-ю-щиися в работе личности из связи прошлого, настоящего и будущего. Опыт находится в становлении: прошедшее развивается, становится, возвращаясь в настоящее, и направляется в грядущее в проспектив11ой работе. В :том контексте мы различаем живой опЫр и неживой опыт (Магомед-Эминов М.Ш., 1998), опыт и «неюпьгг».

Разъясним эту идею в следующих тезисах психотрансформативной модели (Магомед-Эминов М.Ш., 1990, 1998): 1) пережитый человеком опыт во всех трех своих формах (преопыт, опыт, постопыт или претрав-ма, травма, посттравма) находится в латентном, заро-дыщевом, дезактивированном, спящем, состоянии, требующем пробуждения, инициации и развития; опыт, лишенный доступа к действию, продолжает быть латентно активным — опыт темпорально отсрочен и находится в сфере диферо; 2) в горизонте работы личности все три темпоральные формы опыта (преинциден-тальный, инцидентальный, постинцидентальный) в актуальной ситуации присутствия личности в мире и континуальной четырехмерной временности (Магомед-Эминов М.Ш., 2007) вступают в связь; 3) вступая в связь в работе личности, указанные виды опыта актуализируются, реанимируются, взаимопроникают, взаимокатализируют (нисходящая ветвь работы трансформации); 4) в ходе темпорально-конституитивной работы личности комплекс, конденсат, множество факторов, фактов трех отмеченных форм опыта, подвергаются обработке, формованию и разработке; 5) в ходе обработки и разработки по направлению к смыслам небытия исходный комплекс трех форм и множество входящих факторов интегрируются, синтезируются, превращаются в целостный продукт — структуру, создается «гремучая смесь» — суррогатная структура травмы; 6) продукт интенциональной производственной работы личности превращается в базисную структуру психической травмы (в частности, ПТСР), гремучую смесь травматической организации, готовую вырваться наружу в виде страдальческого лика (симптомоком-плекса) посредством темпорального развертывания и канализации (в работе восходящей трансформации); 7) симптомы, синдромы психической травмы являются манифестациями базисной порождающей трансформационной структуры; 8) чтобы исходные, сырые экстремальные факты, факторы — материал травмы, превратился в связанную, целостную травматическую (базисную травматическую) структуру, требуется, чтобы работа личности осуществлялась из горизонта смыслов небытия (L-D-смысловой дихотомии).

Из всего перечисленного мы можем сделать следующий принципиальный вывод: во-первых, многообразие факторов, детерминирующих психическую травму, ПТСР, без связующей работы личности не действенно, не обладает онтологически-темпоральной реальностью, во-вторых, ПТСР является темпоральным феноменом, в ходе травмоконституирующей работы личности смыслы небытия обретают темпоральность в ситуации присутствия личности в бытии в мире и времени; бытие личности и ее время фрагментируются, жизненный мир диссоциируется.

Вернемся к формуле детерминации ПТСР, которая должна учитывать связь личностных и ситуационных факторов в каждом из трёх горизонтов и связующих работы личности.

ПТР = f (Ф1 (Л1 ↔ С1), Ф2 (Л2 ↔ С2), ФЗ (ЛЗ ↔ СЗ) =

f (Ф1, Ф2, ФЗ)),

где ПТР — посттравматическая реакция,

Ф1, Ф2, ФЗ — преинцидентальный, инцидентальный и постинцидентальный факторы соответственно;

Л1 ↔ С1, Л2 ↔ С2, ЛЗ ↔ С3 — взаимодействие личности (Л1, Л2, ЛЗ) и ситуации (С1, С2, СЗ) в трёх горизонтах, f (Ф1, Ф2, ФЗ) — связующая функция (работа личности).

Паттерны связывания, в формальных терминах, мы называем переменными, или паттернами взаимодействия (Магомед-Эминов, 1996). Эти переменные взаимодействия не совпадают ни с личностными, ни с ситуационными переменными — они получают своё определение из отношения личности как способа бытия к личным ответам на факторы ситуации. Связь «личность — ситуация» определяется в рамках паттернов взаимодействия, конституирующихся в рамках смысловой работы личности.

Если теперь мы рассмотрим детерминацию ПТР, даже наиболее полную, через призму схемы «устойчивость — предохранение/поддержание», то есть на осно ве факторов предохранения от расстройства и поддержания здоровья, то снова обнаружим неполноту. Для этого нам нужно схему «устойчивость — поддержание равновесия» трактовать не отдельно от схемы «расстройство — восстановление», а распространить идею стабилизирующих факторов в схему нарушающих факторов. С учётом двух факторов в целом, расстройство надо трактовать по следующей формуле:

ПТР = f (Фн, Фс), где Фн — нарушающие равновесие факторы (и процессы), а Фс — поддерживающие, сохраняющие равновесие факторы.

Естественно, эти два фактора, которые включают в себя целую совокупность подфакторов, необходимо рассматривать не изолированно, а во взаимотрансформации. Напомним, под расстройством здесь понимается не патология, болезнь, а аномальное функционирование психики — экстремальное функционирование нормальных механизмов.

Трансформативная модель, в отличие от моделей реакции ПТР == f (С), интеракции ПТР = f (Л, С), транзакции ПТР = f (Л ■«->• С), трактует ПТР как результат работы личности, в ходе которой не только вступают в связь и интегрируются многообразные переменные, но и конституируются переменные и их транзитный смысл. Понятие стойкости включает в свой состав ряд образующих понятий, одно из которых пользуется большим интересом в зарубежной психологии — рези-лиенс (resilience).