Типовые схемы формирования первого впечатления.

Одним из важных результатов психологических исследований форми­рования первого впечатления было обнаружение некоторых типовых схем, по которым строится образ другого и которые в той или иной степени используются всеми людьми.

впечатление о человеке.

Наиболее часто применяется схема восприятия, которая за­пускается в случае неравенства партнеров в той или иной сфере—социальной (различный социальный статус), интеллекту­альной, неравенство позиций в группе (групповой статус) и т. п. Ошибки неравенства проявляются в том, что люди склонны систематически переоценивать различные психологические ка­чества тех людей, которые превосходят их по какому-то пара­метру, существенному для них. Эта схема начинает работать не при всяком, а только при действительно важном, значимом для нас неравенстве. Если я, болезненный и слабый, хочу быть здоровым и сильным и встречаю пышущего здоровьем и силой человека, то я переоценю его по всем параметрам—он в моих глазах одновременно будет и красив, и умен, и добр. Если же для меня главное — эрудиция, образованность, то при встрече с сильным человеком ничего не произойдет, зато при встрече с интеллектуально превосходящим — ошибка будет иметь место.

Психологические эксперименты ясно свидетельствуют о том, что эта схема применяется часто. Обратимся к конкретным исследованиям. В опытах А. А. Бодалева предлагали группе взрослых испытуемых описать человека по фотографии. Перед показом одного и того же фотопортрета одной группе дали по­нять, что это портрет героя, а другой—что преступника.

В зависимости от предлагаемого статуса человека изменялись описания, данные испытуемыми по фотографии.

Например: Преступник. «Этот зверюга что-то хочет понять, умно смотрит и без отрыва. Стандартный бандитский подбо­родок, мешки под глазами, фигура массивная, стареющая, бро­шенная вперед». Или: «Человек опустившийся, очень озлоблен­ный, неопрятно одетый, непричесанный. Можно думать, что до того как стать преступником, он был служащим или интелли­гентом. Очень злой взгляд».

Герой. «Молодой человек лет 25—30. Лицо волевое, муже­ственное, с правильными чертами. Взгляд очень выразительный. Волосы всклокочены, небрит, ворот рубашки расстегнут. Ви­димо, это герой какой-то схватки, хотя у него и не военная форма». Или: «Очень волевое лицо. Ничего не боящиеся глаза смотрят исподлобья. Губы сжаты, чувствуется душевная сила и стойкость. Выражение лица гордое» [15, с. 12].

В другом исследовании П. Уилсон показывал студентам разных классов колледжа одного и того же мужчину, которого он назвал «мистер Инглэнд», В одном классе Уилсон представ­лял «мистера Инглэнда» как студента, во втором — как лабо­ранта, в третьем — как преподавателя, в четвертом — как до­цента, в последнем — как профессора. После того, как гость уходил, просили максимально точно определить его рост и рост самого экспериментатора. Оказалось, что рост «мистера Инглэн­да» неуклонно увеличивался по мере увеличения его социаль­ного статуса в то время, как рост Уилсона не менялся.

Итак, можно полагать, что в данном случае схема воспри­ятия такова. При встрече с человеком, превосходящим нас по какому-то важному для нас параметру, мы оцениваем его несколько более положительно, чем было бы, если бы он был нам равен. Если же мы имеем дело с человеком, которого мы в чем-то превосходим, то мы недооцениваем его. Очень важно, что превосходство фиксируется по какому-то одному парамет­ру, а переоценка (или недооценка) происходит по многим па­раметрам. Договоримся в дальнейшем называть такого рода ошибки в общении действием фактора «превосходства».

Не менее важными и узнаваемыми являются ошибки, свя­занные с «общей эстетической выразительностью человека» [15], т. е. с тем, нравится нам внешне наш партнер по общению или нет. Ошибки заключаются в том, что если человек нам нра­вится (внешне!), то одновременно мы склонны считать его бо­лее хорошим, умным, интересным и т. д., т. е. опять-таки пере­оценивать многие его психологические характеристики.

Например, в одном из экспериментов [55] учителям были предложены для оценки «личные дела» учеников. Перед ними ставилась задача определить уровень интеллекта школьника, от-

ношение его родителей к школе, его планы в смысле дальней­шего образования и отношение к нему сверстников. Секрет эксперимента был в том, что всем давалось одно и то же лич­ное дело, но к нему прилагались разные фотографии — одна заведомо привлекательная, а другая заведомо непривлекатель­ная. Оказалось, что «привлекательным» детям, при прочих рав­ных условиях, учителя приписывали более высокий интеллект, намерение поступить в колледж, лучший статус в группе сверст­ников, родителей, больше занимающихся их воспитанием.

«Удивительное дело, какая полная бывает иллюзия того, что красота есть добро. Красивая женщина говорит глупости, ты слушаешь и не слы­шишь глупости, а слышишь умное. Она говорит, делает гадости, а ты ви­дишь что-то милое. Когда же она не говорит ни глупостей, ни гадостей, а красива, то сейчас уверяешься, что она чудо как умна и нравственна»

(Л. Н. Толстой. «Крейцерова соната» [100, т. 12, с. 148]).

Другой пример. Американский психолог А. Миллер, приме­нив метод экспертных оценок, отобрал фотографии людей краси­вых, «обыкновенных» и некрасивых. Затем он показал эти фотографии мужчинам и женщинам в возрасте от 18 до 24 лет и просил их высказаться о внутреннем мире каждого из тех, кто был изображен на фотографиях. Испытуемые оценили и мужчин и женщин, которых эксперты отнесли к наиболее красивым, как более уверенных в себе, счастливых и искренних, уравновешенных, энергичных, любезных, утонченных и более богатых духовно, чем тех, кто был оценен экспертами как не­красивые, и даже чем тех, кто попал в категорию «обыкновен­ных». Кроме того, испытуемые мужчины оценили красивых женщин как более заботливых и внимательных [161].

«Красота производит совершенные чудеса. Все душевные недостатки в красавице вместо того, чтобы произвести отвращение, становятся как-то необыкновенно привлекательны» (Н. В. Гоголь. «Невский проспект» [27, т. 1, с., 463]).

Таким образом, получается, что этот тип ошибки очень на­поминает предыдущий: здесь тоже под влиянием одного фактора переоцениваются или недооцениваются свойства человека. Только здесь мы имеем дело с действием фактора «привлека­тельности» — чем больше внешне привлекателен для нас че­ловек, тем лучше он во всех отношениях; если же он непри­влекателен, то и остальные его качества недооцениваются.

Следующая схема, которую мы рассмотрим, без сомнения, хорошо известна. Наверное, все согласятся, что те люди, кото­рые нас любят (хорошо к нам относятся), кажутся нам значи­тельно лучше тех, кто нас ненавидит (плохо к нам относится). Это проявление действия фактора «отношения к нам», который приводит к изменению оценки качеств людей в зависимости от знака этого отношения.

Показателен в этом плане результат исследования Р. Нисбе-та и Т. Вильсона [123]. Студенты в течение получаса общались

2 Заказ № 725 tt

с новым преподавателем, который с одними испытуемыми вел себя доброжелательно, с другими отстраненно, подчеркивая со­циальную дистанцию. После этого студентов просили оценить ряд характеристик преподавателя. Результаты оказались доста­точно однозначными. Оценки преподавателя доброжелательного оказались значительно выше, чем оценки «холодного».

Отсюда мы можем заключить, что положительное отношение к нам действительно порождает сильную тенденцию к приписы­ванию положительных свойств и отбрасыванию (или невнима­нию) отрицательных, и, наоборот, — явное отрицательное отно­шение вызывает устойчивую тенденцию не замечать положи­тельных сторон партнера и выпячивать отрицательные. Таково

действие фактора «отношения к нам».

Традиционно в исследованиях формирования первого впе­чатления все три вида ошибок, описанных нами, охватываются «эффектом ореола». Эффект ореола проявляется в том, что при формировании первого впечатления общее позитивное впечатле­ние о человеке приводит к переоценке, а негативное впечатле­ние — к недооценке неизвестного человека. Действительно, ме­ханизм ошибок во всех трех случаях похож, однако «источни­ком» ореола в каждом случае являются разные причины, что и позволило выделить три основные ошибки — превосходства,

привлекательности и отношения к нам.

Итак, если в ситуации общения действует хотя бы один из рассмотренных факторов — превосходства, привлекательности или отношения к нам, то человек скорее всего, применит одну из схем восприятия и, возможно, ошибется в оценке партнера. Очень важно отметить, что эти три фактора охватывают прак­тически все возможные ситуации общения, во всяком случае очень трудно представить себе такую ситуацию, в которой не действовал бы хотя бы один из них, в значительном числе слу­чаев они действуют одновременно. Из этого как будто следует, что первичное восприятие другого человека всегда ошибочно. Так ли это?

В действительности вопрос о точности, правильности соци­альной перцепции гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. С одной стороны, специальные исследования по­казывают, что каждый (или почти каждый) взрослый человек, имеющий достаточный опыт общения, вполне способен точно (в определенных пределах, конечно) определить почти все ха­рактеристики партнера — и его психологические черты, и его социально-демографическую принадлежность (возраст, социаль­ный слой, примерную профессию). Но... эта точность бывает только в совершенно нейтральных ситуациях, т. е. в ситуациях, из которых искусственно устранены все возможности взаимо­действия, общения, зависимости, отношения между людьми (а такие ситуации встречаются только в специальных эксперимен­тах и совершенно отсутствуют в реальной жизни), и единствен-

ной задачей испытуемого является точное и полное восприятие другого человека [15]. С другой стороны, исследования обнару­живают, что почти всегда в реальных ситуациях (которые ни­когда не бывают стерильно нейтральными) присутствует тот или иной процент ошибок. И чем менее нейтральны отношения, чем более люди заинтересованы по тем или иным причинам друг в друге, тем больше вероятность ошибок [140]. В чем же дело?

Вероятно, в том, что перед человеком никогда не стоит зада­ча «просто воспринять» другого. Первое впечатление — это не самоцель (мы исключаем сейчас из рассмотрения профессио­нальные задачи). Образ партнера, который создается при зна­комстве, — это регулятор последующего поведения, он необхо­дим для того, чтобы правильно, эффективно в данной ситуации построить общение [155]. В самом деле, общение наше строится существенно различным образом в зависимости от того, с кем мы общаемся, т. е. для каждой степени превосходства, для каж­дой категории партнеров есть как бы разные «техники» обще­ния. Особенно хорошо это видно на примере общения взрослых с маленькими детьми. Как многие взрослые не умеют разгова­ривать с малышами, как часто маленькие дети испытывают трудности в общении с незнакомыми взрослыми! Причина этих неуспехов — отсутствие у тех и других адекватной техники об­щения при таком огромном и явном превосходстве по всем па­раметрам. Те же самые моменты проявляются в неудачах обще­ния многих образованных людей с людьми без образования, многих «простых» людей с «сильными мира сего». Или, наобо­рот, в слишком «техничном» общении с ними.

Выбор «техники» общения в каждом конкретном случае оп­ределяется характеристиками партнера. Поэтому наиболее важ­ные в данной ситуации характеристики партнера—это те, ко­торые позволяют его отнести к какой-то категории, группе. Имен­но эти характеристики и воспринимаются наиболее точно. В каждой ситуации в фокусе восприятия оказываются те при­знаки другого человека, которые позволяют определить его при­надлежность к той или иной группе в соответствии с особенно­стями ситуации и требованиями к построению дальнейшего поведения Г 155]. А все остальные черты и особенности, оказав­шиеся «не в фокусе», просто достраиваются по определенным схемам, и именно здесь появляется вероятность ошибки.

Таким образом, всегда восприятие любого другого одновре­менно и верное и неверное, правильное и неправильное, оно бо­лее точное в отношении главных в данный момент характери­стик, по которым мы строим поведение, и менее точное в отно­шении остальных.

Рассмотрим, например, действие фактора «превосходства» в ситуациях неравенства социального статуса.

Правильная оценка статуса вызывает совершенно определен­ное и чаще всего оправданное в данной ситуации поведение:

«...встретили его с изъявлением глубокого подобострастия, при­двинули ему кресла из уважения к его чину, летам и дородно­сти» [86, т. 6, с. 227]. Схема восприятия понятна: по «чину, ле­там и дородности» формируется представление о превосходстве, что вызывает определенное поведение («изъявление глубокого подобострастия») и формирует образ, соответствующий пред­ставлению о превосходстве. Если действия оправданны, то и пер­вое впечатление, скорее всего, правильное.

Однако в дальнейшем достроенные части представления о данном человеке начинают тоже включаться в общение. На­пример: «Как пылко его встречают! Еще бы: он приехал в каре­те на рессорах с двойной подвеской — как же... не питать к нему особого почтения и горячей любви!» [51, с. 306]. Здесь схема та же: по «карете на рессорах с двойной подвеской» формируется впечатление о превосходстве, которое проявляется в действиях— «пылко его встречают», но не только в них, а еще и в опреде­ленных чувствах — «особого почтения и горячей любви», кото­рые могут быть названы следствием достройки образа по схеме фактора «превосходства». Но если действие схемы приводит к адекватному поведению, общению, то где же начинается ошиб­ка? Дело в том, что «достройка» образа другого по схеме «пре­восходства» происходит по социальному стереотипу, т. е. по пу­ти, выработанному какой-то социальной группой (профессио­нальной, национальной, возрастной) для общения ее представи­телей с представителями других социальных групп.

Скажем, представители группы «маленьких» людей всегда должны кланяться представителям группы «больших» людей. Как у «маленьких», так и у «больших» есть представление друг о друге — стереотип. «Маленькие» считают, что все «большие» умны, образованны, но равнодушны к ближним, любят наслаж­дения, а также очень любят, чтобы им кланялись, а «большие» люди — что все «маленькие» глупы, надоедливы, ничего не мо­гут решить сами и вечно пристают со своими мелкими пробле­мами, без помощи они просто пропали бы и поэтому должны кланяться. Каждому важно вовремя определить, кто в данный момент перед ним — «маленький» или «большой». (Отметим, что конкретный человек может оказаться и тем и другим в за­висимости от того, с кем он повстречался, и поэтому у него мо­гут быть оба стереотипа.) Определить нужно быстро, чтобы по­нять, кланяться или нет. И все определяют быстро и легко (это «видно невооруженным глазом») и совершают нужные телодви­жения. Но одновременно они получают и целостный образ парт­нера: если человек поклонился, то перед ним умный, образован­ный и т. д. человек, а если не поклонился, то перед ним глупый, ленивый и т. п. человек.

Если общение ограничено (по тем или иным причинам) толь­ко этим межгрупповым уровнем, когда в основном необходимо общаться только в качестве представителей групп (кланяться,

например), то эта схема восприятия всегда приводит к успеху. Наиболее яркий пример — восприятие друг друга солдатами двух воюющих армий. Здесь нестереотипное восприятие даже вредно. Поэтому в самом начале Великой Отечественной войны понадобились специальные пропагандистские усилия, чтобы выработать стереотип отношения к немцам как к врагам, фашистам, убийцам, поскольку существовавшие к началу войны у многих советских людей благодушные представления о них из­лишне усложняли отношение к немцам как к противнику.

Таким образом, в межгрупповом взаимодействии схематич­ное, стереотипное восприятие зачастую бывает оправданно и при­водит к нужным результатам, поскольку оно в данном случае правильно. Ситуации первого знакомства относятся именно к межгрупповому уровню общения, поскольку для людей как социальных существ главное — определение вопроса о групповой принадлежности партнера. Поэтому можно сказать, что первое впечатление всегда правильно. Ошибкой же является то, что стереотипизация вызывает определенную оценку и неизвестных, «не относящихся к делу» свойств и качеств, что может привести к неадекватному общению в дальнейшем — за пределами ситуа­ции первого впечатления, когда общение станет межличностным и потребуется точность в определении именно этих психологи­ческих качеств.

Таковы в общих чертах типичные схемы формирования пер­вого впечатления. Однако важно знать не только саму схему восприятия, но также и те знаки во внешности другого человека или в ситуации, которые запускают восприятие по этой схеме. Важно знание тех крючков, за которые зацепляется та или иная схема восприятия — по фактору «превосходства», «привлека­тельности» или «отношения к нам». Рассмотрим их.