<<
>>

1. Мотивация и психическая деятельность

Одной из особенностей человеческого мышления, отличаю щих его от существующих систем "искусственного интеллекта", является взаимосвязь с мотивационной сферой личности, зависимость от специфики побуждающих мотивов.

В советской психологии сложился деятельностный подход к пониманию и анализу психических функций человека и соответственно сложилось современное психологическое понимание мышления как особого вида психической познавательной деятельности. Мышление человека как предмет психологической науки выступает в одном из своих важнейших качеств - процессуальности, деятельности, в результате которой субъектом достигается новое обобщенное знание.

Понимание мышления как психической деятельности требует и соответственного изучения его как деятельности во всех аспектах ее функционирования, не оставляя за скобками исследования систему активных отношений субъекта к предмету, выражаемых в мотивации мыслительной деятельности.

В настоящее время в психологии отчетливо прослеживается общая тенденция к изучению зависимости психической деятельности от личности. Е. В. Шорохова рассматривает это как необходимое условие преодоления функционализма в психологии. Обосновывая значимость личностного подхода в психологии, Е. В. Шорохова критикует сложившееся разделение общей психологии и психологии личности, подчеркивает, что "не существует "безличностных" психических процессов, что все психические процессы - это деятельность личности" [190]. В частности, специальную задачу она видит в том, чтобы ввести личностный аспект в исследование мышления, исследовать, что побуждает человека, что вызывает к жизни, актуализирует потребность в анализе, синтезе, в чем состоит мотивация мышления как деятельности человека.

В значительной степени причины функционализма в исследовании психических функций объясняются общим отставанием в психологической науке исследований в области личности и мотивации. Вместе с тем последние годы характеризовались значительным оживлением в области исследований по психологии личности и мотивации, выходом в свет ряда фундаментальных работ [109; 111; 190; 227; 235 и др.]. Это оживление не могло пройти бесследно не только для развития собственных проблем психологии личности и мотивации, но и создало основу для развития личностного подхода в решении различных общепсихологических проблем.

Большое влияние в этом направлении оказывают также зарубежные работы в области исследования проблем личности и мотивации.

Характерной особенностью зарубежных работ, что неоднократно отмечалось и в нашей литературе, является теоретическая разобщенность, создание концептуальных построений, основанных на фундаменте разнородных и часто противоречащих одна другой исходных теоретических посылок. В качестве таких посылок использовались, например, идеи, отрицающие роль мотивации в человеческой деятельности, идеи основного ведущего мотива в регуляции деятельности, идеи множественности исходных первичных мотивов, идеи взаимодействия личности и среды как основы поведения, идеи соотношения свойств и особенностей человека как основных факторов, характеризующих личность, идеи "усвоенных ролей", формирующих личность, и многие другие [см.

28; 190; 235; 264; 271 и др.].

Многочисленные зарубежные теории личности и мотивации построены по различным основаниям понимания и определения основ личности, в результате чего они с трудом поддаются обобщению и классификации. Их ложная методологическая основа заключается в том, что факторы, составляющие необходимые предпосылки развития личности - генотип и среда, рассматриваются как ее основные составляющие, в результате чего игнорируется общественно-историческая сущность личности. Личность, как отмечает Л. И. Анциферова, "понимается если не как первичное по отношению к обществу явление, то во всяком случае как параллельно ему существующая и самоопределяющаяся сущность" [190].

Вместе с тем анализ зарубежных теорий личности и мотивации открывает и целый ряд весьма положительных моментов, также отмечаемых в критических разборах. Это прежде всего разработка многочисленных методов исследования и обилие экспериментальных фактов, описывающих разнообразные явления и особенности человеческого поведения, в том числе различные психические процессы в их взаимосвязи с характерными чертами личности и мотивации.

Анализ этих фактов выявляет две тенденции в развитии проблемы соотношения личности и мотивации с поведением и строением психических процессов. Первая вела к сознательному разъединению операционального и мотивационного аспектов в исследовании поведения. М. Г. Ярошевский относит начало такого разъединения и к учению Ч. Дарвина, в его теории инстинктов, и к разработанному И. П. Павловым понятию подкрепления, и к сформулированному Э. Торндайком закону эффекта. Во всех этих случаях, отмечает он, мотив понимался как непременный фактор удовлетворения органической потребности, чувства удовольствия и т. п., на котором "держится поведение, но который вовсе не является непременным участником любого поведенческого акта в любой момент времени" [230].

Далее это разъединение прослеживается на развитии исследований в гештальтпсихологии, рассматривающей образ безотносительно к мотивационным факторам его построения. В то же время в исследованиях К. Левина, использующего мотив в качестве основного объекта изучения, преуменьшается значимость предметно-смыслового содержания ситуации, в которой реализуется действие мотивов.

Вторая тенденция, напротив, предполагает формирование утверждения о зависимости поведения и психики человека от особенностей его личностной сферы и мотивации. Утверждение жесткой зависимости поведения от мотивации обычно связывается с теорией Фрейда, хотя и признается ограниченность его понимания мотивации как нескольких изначальных биологических влечений.

В современной зарубежной психологии проблема перехода внутренней потребности к ее функциональной реализации в поведении признается проблемой чрезвычайной важности. В целом ряде исследований четко формулируется положение о тесной связи между когнитивными и поведенческими факторами, с одной стороны, и особенностями личности и мотивации - с другой. Иными словами, формируется, постепенно складывается положение, отмечаемое А. Н. Леонтьевым как одно из общих, характерных для всех современных теорий личности и мотивации - "признание за личностью роли высшей интегрирующей инстанции, управляющей психическими процессами" [109].

Однако несмотря на то, что это положение прямо вытекает из результатов экспериментальных работ и признается сейчас практически всеми авторами в области исследования личности и мотивации, оно не превратилось в исходную основу для изучения целостных форм поведения, для преодоления функционализма в психологии, для устранения разрыва между операциональным и мотивационным аспектами в исследовании различных форм психической деятельности. Напротив, его интерпретации привели, как это показано в анализе зарубежных теорий личности, проведенном А. Н. Леонтьевым [109], к окончательному противопоставлению "личностной психологии" и психологии, изучающей конкретные психические функции.

Причиной этого является противоречие между обилием экспериментального материала и отсутствием разработанных теоретических основ личности, отсутствием критериев, позволяющих выделить среди множественности свойств и особенностей человека "действительные, образующие личность", с тем чтобы включить их в целостную систему исследования психических процессов.

Таким образом, несмотря на результаты экспериментальных исследований, доказывающих существование глубокой взаимосвязи между особенностями личности, спецификой мотивации и картиной психических процессов человека, методологическая и теоретическая неадекватность зарубежных исследований в области психологии личности и мотивации не позволила преодолеть разрыв между операциональным и мотивационным аспектами в изучении психических функций человека, в том числе и в изучении мышления, не позволила включить личность и мотивацию в структуру психических процессов.

Следует подчеркнуть, однако, что сами экспериментальные факты такого рода представляют безусловный интерес, и их анализ окажется нам необходим при рассмотрении проблемы "мотивация и деятельность", при исследовании некоторых конкретных механизмов включенности мотивов в структуру психической деятельности человека.

В советской психологии идея единства мотивов и действий является основополагающей. Она разрабатывалась ведущими советскими психологами А. Н. Леонтьевым, С. Л. Рубинштейном, Б. Г. Ананьевым, А. В. Запорожцем и др. В итоге их исследований сформировалось положение, имеющее важнейшее теоретическое и методологическое значение - о соотношении внешних и внутренних условий в строении и функционировании психической деятельности, о личности как внутреннем условии деятельности.

Это положение было развито на основе использования марксистского диалектического метода анализа внутренних движущих сил становления и развития деятельности и личности, их взаимопереходов и взаимодействия. В результате было сформировано понимание общественно-исторической сущности личности, которая порождается и формируется как субъект общественных отношений в результате деятельности.

Учение о единстве деятельности и личности показывает, что структура личности не может быть установлена исходя из набора отдельных психологических и социально-психологических особенностей человека, но только в системе деятельностей, реализующих систему отношений человека к миру, к объективной действительности. Деятельность, системы деятельностей рассматриваются как действительные, образующие личность [109].

Выделяя единицу деятельности как основу для понимания личности, А. Н. Леонтьев видит за соотношением деятельностей соотношение мотивов, исследование которых приобретает особую значимость для понимания специфики деятельностей и структуры личности.

В психологическом определении категории деятельности, разработанном А. Н. Леонтьевым, подчеркивается, что деятельностью являются только те "специфические процессы, которые осуществляют то или иное жизненное, т. е. активное, отношение субъекта к действительности, отвечающее соответствующей потребности" [107]. Аналогично предмет деятельности определяется как "предмет активного отношения организма". Таким образом, потребности и предметы, которые им отвечают, и побуждают к направленной деятельности (мотивы), составляют важную, неотъемлемую часть деятельности. Закономерно, что они приобретают качество значимого фактора и при анализе психической деятельности, составляя конкретный объект исследования активного отношения субъекта к предмету деятельности.

В настоящее время не существует законченной теории значения и места мотивации в определении общего строения психических процессов. В то же время психологические проблемы мотивации деятельности являются существенным звеном в системе их анализа. При осуществлении любой деятельности, в том числе при протекании любого психического процесса, всегда имеет место определенная совокупность мотивов. Они отражают содержательную характеристику процесса, его смысл для субъекта, отношения с основными свойствами личности, с направленностью личности. Совокупность мотивов, включаемая в структуру психических процессов, является разнородной по своему содержанию, так как ее основные составляющие - мотивы отражают все многообразие ситуации, в которой протекает психический процесс: и осознаваемые субъектом цели, стремления, и ожидаемые результаты деятельности в их оценке и самооценке, и неосознаваемые или неполностью осознаваемые тенденции личности, установки, позиции, сформировавшиеся в ходе развития человека.

Реальный процесс формирования совокупности мотивов, регулирующих различные формы деятельности человека, всегда представляет собой иерархическую структуру движущих сил поведения личности, которая, с одной стороны, является устойчивым образованием, связанным со структурой личности, с другой - образованием динамичным, меняющимся в зависимости от особенностей ситуации.

Анализируя сложный характер системы мотивов, регулирующих конкретные акты поведения человека, различные авторы создавали некоторые классификации. В их основе лежит один главный критерий разделения мотивов - их связь с содержанием и особенностями выполняемой деятельности. По этому критерию выделялись, например, "ведущие", или смыслообразующие, мотивы и "мотивы-стимулы" [111]; мотивы, лежащие в самой деятельности, и ситуационные мотивы [171]; внутренние и внешние мотивы [157]; мотивы, порождаемые самой деятельностью, и широкие социальные мотивы, порождаемые всеми обстоятельствами жизни и связанные с основной направленностью личности [129].

Мотивы, включаемые в конкретные акты поведения и психической деятельности субъекта и составляющие определенную иерархию, различным образом регулируют их протекание и особенности в зависимости от характера и связи с деятельностью. По-разному они выступают и как объекты специальных исследований.

Различные авторы подчеркивают некоторые из описанных мотивов в качестве главных, ведущих двигателей человеческого поведения. Так, например, Г. Олпорт задачей психологии считает изучение только таких мотивов, которые отражают личность в целом, не удовлетворяясь анализом отдельно взятых моментов ее мотивации [232]. Такой подход соотносится с общей теорией личности, развиваемой Г. Олпортом, в которой свойства личности рассматриваются как "основные единицы исследования личности".

В большинстве работ подчеркивается идея соотношения различных типов мотивации, их связь как с особенностями личности, так и со спецификой конкретной ситуации. Отмечая влияние ситуации на развитие процессов мотивации, С. Л. Рубинштейн описывал ситуацию как "целостную, нерасчлененную совокупность обстоятельств" [171]. Это определение подчеркивает сложность и многозначность понятия "ситуация" как фактора формирования системы мотивов конкретного поведенческого акта. Вместе с тем внешние, ситуационные мотивы в большей степени поддаются конкретному экспериментальному анализу, так как в основе их формирования лежат характеристики объектов и ситуации, варьирование и организация которых может быть специально осуществлена по требуемым критериям. Напротив, исследование внутренней мотивации, мотивации, связанной с особенностями и тенденциями личности, которые к тому же часто являются неосознаваемыми субъектом, в значительной степени ограничивается не развитостью методов таких исследований или не всегда корректным их использованием.

В зарубежной психологии в такого рода исследованиях широко используются прожективные методы изучения личности (методика ТАТ, методика выявления тревожности, методика свободных ассоциаций и др.), рассчитанные не на прямой ответ, а на косвенный анализ свойств личности, обусловливающих организацию мотивов деятельности.

Несмотря на то, что применение прожективных методов дало очень большой экспериментальный материал, его анализ остался на уровне эмпиризма. Он не дал общей теории функционирования свойств личности в качестве мотивов поведения, не позволил создать единую классификацию доминирующих мотивов, определяемых чертами личности. Такие классификации создавались и неоднократно, однако они весьма противоречивы. Например, в классификации К. Роджерса выделяются три основных мотива, исходящих от личности: потребность в положительной оценке, в самоуважении и представление человека о самом себе. В то же время Р. Кеттел дал перечень из 55 факторов об основах измерения мотивации [158].

В советской психологии также различаются прямые и косвенные методы исследования мотивов деятельности, причем последним придается весьма большое значение. "При анализе данных деятельности, происходящей как в ходе онтогенетического развития, так и в экспериментальной ситуации, - писал A. Н. Леонтьев, - приходится пользоваться косвенными индикаторами" [127].

Главное место в этих исследованиях занимает изучение особенностей жизнедеятельности субъекта, приведшей к формированию определенных черт личности.

Такой подход, соответствующий пониманию деятельности как главного условия формирования личности, развития системы устойчивых, доминирующих мотивов, свойственных личности, развивается в работах А. Н. Леонтьева [107; 127], B. Н. Мясищева [131], Л. И. Божович [21], М. З. Неймарк [137] и др. Этот подход позволяет в большей степени приблизиться к пониманию причин превращения обстоятельств, отношений, в которые включалась личность в процессе ее жизни, в устойчивые черты личности, в мотивационные переменные деятельности, позволяет определить условия их развития и формирования. Так, например, в исследованиях М. З. Неймарк раскрывается такое свойство личности, как ее направленность. Оно включает в себя как осознаваемые, так и неосознаваемые тенденции личности. Направленность личности является, с одной стороны, результатом устойчиво доминирующих мотивов поведения, с другой - она определяет основную линию дальнейшего поведения.

Использование метода анализа жизнедеятельности субъекта с целью изучения становления и развития особенностей его личности позволяет понять причину возникновения тех или иных особенностей личности, их значение в определении мотивов поведения. Результатом использования этого метода явилась теория об иерархической мотивационной сфере (которую составляют устойчиво доминирующие мотивы - осознаваемые и неосознаваемые, произвольные и непроизвольные), включенной в организацию всех психических процессов и функций, всех актов поведения человека. Целая серия экспериментальных данных позволила сделать аналогичный вывод относительно решающего значения мотивов и в онтогенетическом развитии психических процессов и формирования знаний ребенка.

Особое значение использование косвенных индикаторов приобретает при исследовании неосознаваемых мотивов, а также оказывается необходимым для преодоления сознательной маскировки некоторых мотивов и т. д. Специальный анализ экспериментальных методов исследования мотивации [141] обнаружил два основных фактора, ограничивающих их развитие: возможность чрезмерного абстрагирования от индивидуальных особенностей конкретной личности и возможность субъективизма интерпретаций, проводимых экспериментатором. Снятие этих факторов достигается включением в категорию психологических методов исследования мотивации некоторых новых перспективных методов, например, используемого в медицине метода гипнотического внушения. Конкретная попытка такого использования [141] позволила определить реальную побудительную силу отдельных мотивов в осуществлении различных видов деятельности (выбор объектов, глазомер, темп рисунка и др.). Характер изменений различных параметров деятельности до и после гипнотического внушения оказывается связанным с особенностями актуализируемых мотивов и всей мотивационной сферы субъекта.

В разработке общей теории значения мотивации в структуре психических процессов важное значение приобретает раскрытие конкретных форм и механизмов включения мотивации в структуру психической деятельности, влияния различных типов мотивации на ее особенности. Описание отдельных механизмов такого рода еще не носит характер систематизации, обобщения, а скорее представляет собой анализ некоторых закономерностей и фактов.

Наиболее общей закономерностью, обусловленной включением мотива в структуру деятельности, является изменение результатов поведенческих актов и психических процессов, их зависимость от характера и специфики мотивов. По характеру этих изменений оказывается возможным судить об исходных характеристиках и силе мотивов. Такая обратимость обусловлена представленностью изменений деятельности в количественных показателях, отражающих особенности отдельных действий и психических процессов (количество ошибок, скорость выполнения действий, количество материала - воспринятого, заученного и т. д.). Обычной схемой таких исследований является сравнение количественных показателей изучаемых видов деятельности или психических процессов в условиях действия различных мотивов.

Исследования эти показали зависимость от мотивации эффективности следующих действий и психических процессов.

Осуществление спортивных движений (прыжки) в игре, спорте или по просьбе воспитателя, сохранение позы - в игре и в условиях прямого задания [115]. Это также:

Восприятие времени в зависимости от личностного значения эмоций, заполняющих оцениваемые интервалы времени [226].

Организация внимания в зависимости от общественной или личной значимости воспринимаемого [59].

Точность глазомерной оценки расстояния - в зависимости от направленности личности [75].

Острота зрения у детей в игре и в ситуации задания [61].

Точность восприятия предметов в зависимости от их включения в структуру деятельности, различно значимой для субьекта [4].

Избирательность, селективность восприятия - колебание величины пороговых значений восприятия слов с различной значимостью для испытуемых [276].

Разнообразные процессы памяти в зависимости от особенностей мотивации [72; 115; 227 и др.].

Ряд специальных исследований показал зависимость от мотивов и потребностей человека, эффективность его учебной и трудовой деятельности [216; 233; 270 и др.].

Какие же характеристики мотивов оказываются существенными в их способности определять результаты деятельности, оптимизировать ее?

Исследование такого рода характеристик и свойств мотивов осуществлялось в различных направлениях и привело к определенной совокупности знаний как в области изучения некоторых конкретных механизмов влияния мотивации на структуру и эффективность деятельности, так и в области исследования функций мотивов, классификаций их по критерию "действенности" и т. д.

<< | >>
Источник: О. К. Тихомиров. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ И ПСИХОЛОГИЯ. 1976

Еще по теме 1. Мотивация и психическая деятельность:

  1. СОЦИАЛЬНАЯ ТЕХНОЛОГИЗАЦИЯ ВЫРАБАТЫВАНИЯ МОТИВАЦИИ СУБЪЕКТОВ МАЛОГО БИЗНЕСА НА ПОВЫШЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  2. Глава 11. Профилактика негативных психических состояний в профессиональной деятельности следователя
  3. Тема 3. Психические (познавательные) процессы, их учет в профессиональной деятельности юриста
  4. Тема 14. Методы и приемы психического воздействия в деятельности работников правоохранительных органов
  5. Психическая травма в генезе психической и соматической патологии у пострадавших и профессионалов
  6. Связь психических травм и всего, что касается психических и сома- тических расстройств, пока мало осмыслена, а обилие новых теорий не сильно увеличило сумму практически ценного знания
  7. Мотивация и экстремальность.
  8. § 4.Оплата труда персонала и мотивация
  9. 11.5. Профилактика нарушений в сфере личностной мотивации
  10. 2. Формирование девиантной мотивации сексуального поведения