перечень форм парламентского контроля достаточно обширный.

Однако, как нам представляется, некоторые из них вряд ли можно определить в качестве форм парламентского контроля. К примеру, указанный закон в данный перечень включил «назначение на должность и освобождение от должности председателя, заместителя председателя и аудитора Контрольно-счетной палаты Волгоградской области».

В законе (ст. 4) в качестве одной из форм контроля предусмотрено осуществление областной Думой взаимодействия с Контрольно-счетной палатой области, уполномоченными по правам человека и по правам ребенка Волгоградской области и Избирательной комиссией области. С таким утверждением также нельзя согласиться, поскольку парламентский контроль не может осуществляться в форме взаимодействия. Последнее всегда предполагает прежде всего сотрудничество, а не подконтрольность.

Рассмотрение Думой рекомендаций комитетов и комиссий Думы по результатам проверок не является формой осуществления парламентского контроля. В данном случае применяются процедуры, связанные с оценкой результатов деятельности субъекта парламентского контроля.

Достаточно подробно регламентированы формы осуществления контрольных полномочий парламента Кировской области в законе от 26 февраля 2013 г. «О контрольной деятельности Законодательного Собрания Кировской области»^[48]. Кроме вышеупомянутых форм контроля, в нем предусматриваются:

- заслушивание информаций и (или) утверждение отчетов на пленарных заседаниях Законодательного собрания;

- заслушивание на заседаниях парламента информации о ходе исполнения законов области и нормативных правовых актов, принятых во исполнение соответствующего закона;

- образование рабочих групп для изучения правоприменения и исполнения законов области и нормативных правовых актов, принятых во исполнение соответствующего закона;

- проведение проверок депутатами, комитетами и (или) фракциями.

В то же время в качестве формы парламентского контроля указывается работа депутатов с избирателями, обращениями граждан. По нашему мнению, этот вид деятельности депутатов не является формой контроля. В процессе такой работы депутаты реализуют свои обязанности перед избирателями, что в определенных случаях может послужить основанием для применения той или иной формы парламентского контроля в целях реализации их обращений.

Различные формы осуществления парламентского контроля установлены в законах: Республики Ингушетия от 4 июня 2014 г. «О парламентском контроле в

Республике Ингушетия»^[49], Республики Бурятия от 7 ноября 2014 г. «О контрольных полномочиях»^[50] и в законах других субъектов Федерации. Активное их использование при реализации контрольных полномочий законодательных органов регионов призвано значительно повысить роль и значение представительных органов в системе государственных органов субъектов.

Особенно действенной формой реализации контрольных полномочий законодательного органа субъекта являются парламентские расследования. Его особенность как формы парламентского контроля выражается в том, что данный институт позволяет парламенту применить не только надзорные полномочия по конкретному факту, но и комплексно подойти к решению проблемы законодательного регулирования общественных отношений. При этом следует иметь в виду, что процесс парламентского расследования может быть связан не только с выявлением и ликвидацией имеющихся нарушений, но и с устранением причин их возникновения^{[51] [52].}

Федеральный закон от 27 декабря 2005 г. «О парламентском расследовании Федерального Собрания Российской Федерации» не дает определения понятия парламентского расследования. Под ним, как правило, подразумевается одна из форм контроля за исполнительной властью. Это особый вид контроля, который включает в себя действия по применению уполномоченными на то органами в пределах своей компетенции конкретных мер различного характера с целью достижения задач, определенных соответствующими нормативными правовыми

53

актами .

Многие исследователи достаточно критически относятся к отдельным положениям федерального закона, справедливо считая, что предусмотренный порядок проведения парламентских расследований неоправданно усложнен. Он делает затруднительным проведение таких расследований по общественно значимым вопросам государственной жизни, что не способствует повышению эффективности и действенности парламентского контроля^[53].