Возникновение в общественной мысли славянофильского течения

, по сложившейся уже традиции, связывают с обменом статьями между А. С. Хомяковым и И. В. Киреевским в 1838-1839 гг.[29] Алексей Степанович Хомяков в своей брошюре «О старом и новом», рассуждая об истории России в Московский период и анализируя острые парадоксы (от неправды, безграмотности и разрухи до признания господства веры и правды в жизни народа), пришел к мысли об обоснованности самобытного развития русского народа.

В своем «Ответе А. С. Хомякову» И. В. Киреевский, признавая духовные достижения Московской Руси, все- таки призывал учитывать европейский опыт и достижения просвещения, нейтрализуя при этом их рационализм и искажение религиозной истины. В заключение своей работы И. В. Киреевский пишет: «Желать ли нам возвратить прошедшее России и можно ли возвратить его? Если правда, что сама особенность русского быта заключалась в его живом исхождении из чистого христианства и что форма этого быта упала вместе с ослаблением духа, то теперь эта мертвая форма не имела бы решительно никакой важности. Возвращать ее насильственно было бы смешно, когда бы не было вредно. Но истреблять оставшиеся формы может только тот, кто не верит, что когда- нибудь Россия возвратится к тому живительному духу, которым дышит ее церковь»^[31].

С этого диалога на страницах печати и в салонах развернулась борьба славянофилов, ратовавших за особый русский путь, и западников, предлагавших России пройти по стопам мудрого соседа в области науки и промышленности.

Вслед за А. С. Хомяковым и И. В. Киреевским в защиту русских оригинальных черт, заложенных в религии, культуре, общественном и государственном устройстве, выступили К. С. и И. С. Аксаковы, Ю. Ф. Самарин и А. И. Кошелев. Характерно, что до сих пор отдельные исследователи рассматривают славянофилов как одно из направлений либерального движения в среде дворянства наряду с западниками, анархистами и революционными демократами. Так, политолог А. В. Широкова в своей диссертации пишет: «Главной целью диссертации стал комплексный анализ политической доктрины славянофильства как целостной системы политических воззрений, включающей в себя элементы консервативной, либеральной, социалистической идеологий и имеющей при этом ярко выраженную российскую специфику»[32]. Такие оценки ошибочны и пришли из философской мысли советского периода^[33]. В действительности исследователи упускают из виду своеобразие славянофильства как отражения русского национального сознания, которое невозможно упростить до возникших в западной культуре социально-политических течений - либерализма, социализма, анархизма и т.п.

Именно славянофилам мы обязаны первым в истории России осознанием особого пути русского народа, формированием русской национальной идеи на основе исторического, географического и культурного своеобразия России. А. С. Хомяков так обосновывает особый путь русского народа: «При всем том перед Западом мы имеем выгоды неисчислимые. На нашей первоначальной истории не лежит пятно завоевания. Кровь и вражда не служили основанием государству Русскому, и деды не завещали внукам преданий ненависти и мщения. Церковь, ограничив круг своего действия, никогда не утрачивала чистоты своей жизни внутренней и не проповедовала детям своих уроков неправосудия и насилия. Простота дотатарского устройства областного не чужда была истины человеческой, и закон справедливости и любви взаимной служил основанием этого быта, почти патриархального»[34]. Вслед за раскрытием самобытности русской истории славянофильство отстаивает необходимость возрождения Святой Руси, занимая лишь случайные открытия Запада, придавая им глубокий духовный смысл.

Не вдаваясь в споры о периодизации истории славянофильской мысли, выделим основные этапы ее развития:

1. 1838-1848 гг. - формирование философских воззрений славянофилов относительно соотношения веры и разума, учения о цельности духа и соборности, особом органическом пути России в истории. В это же время происходит сплочение славянофилов в тесном кругу единомышленников (соборе) - А. С. Хомяков, И. В. и П. В. Киреевские, К. С. и И. С. Аксаковы, Ю. Ф. Самарин и А. И. Кошелев. Причем к концу 50-ых гг. наметился раскол славянофилов и западников - К. С. Аксакова и В. Г Белинского, Т. Г Грановского и А. И. Герцена с Ю. Ф. Самариным и А. С. Хомяковым;

2. 1848-1855 гг. - период борьбы правительства со славянофилами. И. В. и П. В. Киреевским запретили издание их работ, Ю. Самарина и И. Аксакова арестовали.

3. 1855-1861 гг. - участие славянофилов в подготовке освобождения крестьян и реформ государственного управления. К. С. Аксаков и Ю. Ф. Самарин предлагают проекты освобождения крестьян. В 1856 г. обрывается жизнь И. В. Киреевского, а в 1860 г. - А. С. Хомякова и К. С. Аксакова. Прошла пора «ранних (старших) славянофилов»

4. 1861-1875 гг. - период творчества младших (поздних) славянофилов, популяризация идей славянофильства Ю. Ф. Самариным, И. С. Аксаковым, А. И. Кошелевым, а также В. Елагиным и Чижовым[35].

Среди отечественных исследователей до сих пор распространены неверные оценки философии славянофилов. Так, политологи М. А. Широкова, В. А. Тонких и Ю. Л. Ярецкий относят славянофилов к либеральному течению русской общественной мысли[36] ^[37]. Известный исследователь славянофильства Н. И. Цимбаев категорически утверждает: «Политическая доктрина славянофильства при всем ее глубоком своеобразии может быть верно понята только в русле традиций российского либерализма. В основных, принципиальных вопросах (отношение к крепостному праву, реформистский путь решения социально-политических проблем, враждебность революции) славянофилы неотличимы от западников.

~|—p U U pr *#*

Подлинный двуликий Янус» .

Однако либерализм чужд взглядам славянофилов. Либерализм неразрывно связан с культом разума, индивидуализмом, свободой совести и буржуазным укладом хозяйственной жизни. Родоначальники славянофильства резко противились господству рассудка в познании и отдавали предпочтение цельной соборной верующей воле.

Все без исключения славянофилы стояли на православных позициях - свободной вере в Бога, но не отрицания Бога под прикрытием свободы совести, что характерно для Западной Европе в эпоху Возрождения, Реформации и революций. Эта свобода была свободой не от принуждения в вопросах веры, а свободой разума от веры. И. В. Киреевский по поводу соотношения веры и разума указывал: «Чем свободнее, чем искреннее верующий разум в своих естественных движениях, тем полнее и правильнее стремится он к божественной истине. Для православного мыслящего учение Церкви не пустое зеркало, которое каждой личности отражает ее очертание, не прокрустова постель, которая уродует живые личности по одной условной мерке, но высший идеал, к которому только может стремиться верующий разум, конечный край высшей мысли, руководительная звезда, которая горит на высоте неба и, отражаясь в сердце, освещает разуму его путь к истине... в том-то и заключается главное отличие православного мышления, что оно ищет не отдельные понятия устроить сообразно требованиям веры, но самый разум поднять выше своего обыкновенного уровня, стремится самый источник разумения, самый способ мышления возвысить до сочувственного согласия с верой»[38].

По поводу либерализма И. С. Аксаков писал: «Либерал и кавалер - назовем его хоть Семен Иваныч - один из наших старых знакомых, говаривал обыкновенно: «Дали бы мне власть, я создал бы тотчас общественное мнение!» А его превосходительство либерал Иван Семеныч, также наш старинный приятель, постоянно возмущавшийся косностью, смирением и раболепством русского народа, о котором вообще изволил отзываться с просвещенным негодованием, - его превосходительство либерал разрешал обыкновенно всякой гордиев узел общественных и административных недоумений и затруднений проектами разных законодательных мер и строгих либеральных указов. К счастию, ни тот, ни другой не достигли столь желанной ими, для пользы общества, власти... они бы принудили общество с покорностью идти к той свободе, которую они для него и за него придумали, или безмолвно и послушно выжидать, пока изготовятся ими, на их кухне, разные благополезные, благопригодные и благовременные либеральные гостинцы и сюрпризы»[39].

Пытаться приклеить ярлык «либерализма» к славянофилам противно исторической правде и народной памяти. Рационализму славянофилы противопоставили цельность духа и «живознание», индивидуализму - соборность жизни духовной и в сельской общине, свободам личности - нравственный долг и обязанности перед обществом. Зачастую либеральные нотки славянофильской концепции усматривают в их борьбе за освобождение крестьян и свободу слова[40]. Славянофилы А. С. Хомяков, Ю. Ф. Самарин и К. С. Аксаков действительно деятельно участвовали в подготовке проектов освобождения крестьян и в защите свободы слова. Но необходимость уничтожения крепостного права они обосновывали тем, что зависимость крестьян от помещика не исконно русское явление, а вызванное бюрократическими реформами государства. Крестьянин всегда на Руси был свободен и имел совместно с другими членами общины право на землю. Ему надо было вернуть то, что у него отобрали (при Борисе Годунове). К. С. Аксаков в своей записке императору Александру II «О внутреннем положении России» 1855 г. подчеркивал безгосударствен- ность русского народа и необходимость предоставления власти царю, а народу - внутренней правды и общественного мнения: «Сила власти царю - сила мнения народу»[41]. Возникает вопрос, в чем же здесь либерализм: в отказе народа от участия в государственному деле и возврате принадлежащей ему с давних времен внутренней духовной свободы и уничтожении внешней зависимости?

По поводу свободы слова достаточно процитировать рассуждения И. С. Аксакова, чтобы не смешивать славянофилов с либералами: «Свобода жизни разума и слова - такая свобода, которую по-настоящему даже смешно и странно формулировать юридически или называть правом: это такое же право, как право быть человеком, дышать воздухом, двигать руками и ногами. Эта свобода вовсе не какая-либо политическая, а есть необходимое условие самого человеческого бытия; при нарушении этой свободы нельзя и требовать от человека никаких правильных отправлений человеческого духа, ни вменять что-либо ему в преступление; умерщвление жизни мысли и слова - самое страшнейшее из всех душегубств»^[42].

По политическому вопросу славянофилы и вовсе далеки от либеральных течений, приверженцы которых выступали за принятие конституций, ограничение монархии или создание республики. Славянофилы были едины в критике конституционных форм ограничения монархии и тем более негативно оценивали республиканский строй. Ю. Ф. Самарин относительно конституции высказывался следующим образом: «что народ не может быть ни непосредственно, ни посредственно действующим лицом в какой бы то ни было конституционной форме правления - это, кажется, очевидно. Во-первых, народ не желает конституции, потому что он верит добрым намерениям самодержавного царя и не верит решительно никому из тех сословий и кружков, в пользу которых могла бы быть ограничена самодержавная власть; во-вторых, народ безграмотный, народ, разобщенный с другими сословиями, народ, реформами Петра выброшенный из колеи исторического развития, не способен, не может принять участия в движении государственных учреждений. Народной конституции у нас пока еще быть не может, а конституция не народная, то есть господство меньшинства, действующего без доверенности от имени большинства, есть ложь и обман. Довольно с нас лжепрогресса, лжепросвещения, лжекультуры; не дай нам Бог дожить до лжесвободы и лжеконституции»[43].

Тем более абсурдно относить славянофильство к так называемому «либеральному дворянству», что было характерно для советской философии и государственноправовой мысли [44]. Да, несомненно, славянофилы были помещиками, но их учение глубоко народно. Славянофилы любили русский народ, мужика, его образ жизни. Так, на учение А. С. Хомякова оказал влияние факт избрания его деда помещиком на крестьянской сходке. Его дальний родственник Кирилл Иванович Хомяков, будучи бездетным, предложил крестьянам самим избрать себе наследника из рода Хомяковых. Крестьяне выбрали прадеда Хомякова, который остался в памяти крестьян рачительным и добрым к крестьянам хозяином. Отсюда приверженность

А. С. Хомякова к взгляду о собственности на землю всей общины, а также его наряд по мужицкому подобию - кафтан и мурмолка[45]. В целом применительно к славянофилам нельзя говорить о дворянских и помещичьих интересах. Не случайно в заслугу славянофилам ставят идею о всесословности - равенстве всех русских людей в вере.