труды Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова и С.Л. Франка

представляют интерес ввиду их религиозно-философской направленности и ориентации на высокого порядка эталоны для нормализации общественной жизни.

В творчестве Николая Александровича Бердяева (1874-1948) мы можем заметить ярко проявившиеся попытки самоосмысления не с точки зрения каких-то устоявшихся догматов и штампов, а с точки зрения особого, независимого пути поиска смысловых жизненных установок.

Самым подробным и адекватным изложением жизненного пути Н.А. Бердяева следует считать его собственный философско-автобиографический труд «Самопознание». Однако, это скорее не собрание фактов о жизни, а самоосмысление жизни, поиск причин становления собственной философии, и в этой связи не биография, а ещё одно философское сочинение. Поэтому обратимся к более простым сухим и скучным картинам, время от времени иллюстрируя их выдержками из самого Бердяева. Николай Александрович

Бердяев родился 6 марта 1874 г. в Киеве. Отец его происходил из рода малороссийских помещиков, по этой линии почти все предки были военные, и сам отец был кавалергардским офицером, а впоследствии - председателем правления Земельного банка Юго-Западного края. Мать - в девичестве княжна Кудашева, в родстве с магнатами Браницкими, прабабушка по материнской линии - француженка графиня де Шуазель. Отец хотел видеть сына военным и отдал в кадетский корпус, однако, сам Бердяев неприемлел всевозможной военщины и чувствовал там себя весьма неуютно, потому и пробыл в корпусе недолго. «Как я говорил уже, я принадлежу к военной семье со стороны отца и воспитывался в военном учебном заведении. И у меня была антипатия к военным и всему военному, я всю жизнь приходил в плохое настроение, когда на улице встречал военного. Я с уважением относился к военным во время войны, но не любил их во время мира.

кадетом, я с завистью смотрел на студентов, потому что они занимались

88

интеллектуальными вопросами, а не маршировкой» .

В течение шести лет Бердяев получал образование в Киевском кадетском корпусе, но неприязнь к этой стезе взяла своё, и в конце концов он в 1894-м поступил на естественный факультет Киевского университета (ввиду способностей к естественным наукам и немалому усердию, но при отсутствии к ним расположенности), а в 1895-м переходит на юридический. При этом, по отзывам самого мыслителя, практически с детства в нём доминировала страсть к философии, именно философию он по-настоящему всю жизнь любил. Довольно быстро Бердяев включается в молодёжное революционное движение, становится марксистом. «У меня была, конечно, «господская» психология, предки мои принадлежали к «господам», к правящему слою. Но у меня это соединялось с нелюбовью к господству и власти, с революционным требованием справедливости и сострадательности». Здесь уже видно, что обращение к марксизму вызвано ^[60] внутренними противоречивыми причинами. А уже отрезвление и исцеление от социалистического недуга обусловлено внешними причинами, практически как у Ф.М. Достоевского: в 1898 году за участие в акциях студенческой социал-демократии его арестовывают, исключают из университета и ссылают в Вологду, где за годы ссылки (1989-1901) Н.А. Бердяев формируется как полемист и публицист. Философ понимает, с одной стороны, что революционная деятельность - это совсем не шутки, а с другой - осознает, что марксизм не есть панацея, что он несёт больше бед, нежели блага. «Я был бойцом по темпераменту, но свою борьбу не доводил до конца, борьба сменялась жаждой философского созерцания». Благодаря этому он не сложил голову на «революционных баррикадах», или потом, в огне «революции, пожирающей своих детей», а прожил долгую жизнь и оставил потомкам богатейшее по широте и глубине философское наследие.

Вернувшись в Киев из Вологодской ссылки, Николай Бердяев сближается с другим в будущем автором «Вех» Сергеем Булгаковым, который в то время принадлежал к т.н. легальным марксистам. Вместе они переживают новое духовное перерождение - возвращаются в лоно Церкви. В 1901-м г. выходит первая книга Н.А. Бердяева - «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н.К. Михайловском», в тот же период печатаются и некоторые его рецензии и статьи. В 1904 г. Бердяев женится на Лидии Юдифовне Трушевой, путь становления мировоззрения которой от революционности к религиозности был аналогичен жизненным тропам самого Николая Александровича. Как пишут специалисты, Лидия, и её сестра Евгения были самоотверженными ангелами-хранителями Бердяева до последних лет его жизни. Причём, судя по тому, как себя с точки зрения характера описывает сам Бердяев, самоотверженности им требовалось много.

В том же 1904-м году Бердяев переезжает в Петербург, где вступает в кружок З. Гиппиус и Д. Мережковского, поставивший перед собой задачу сближения интеллигенции и церкви. Знаменитые религиозно-философские собрания, с диспутами богословов и философов, просуществовали недолго и были запрещены, но сыграли большую роль в деле кристаллизации нового духовного направления, своеобразного возрождения «от марксизма к идеализму», где активнейшими участниками как раз и были Н.А. Бердяев и С.Н. Булгаков. В 1908-м году Бердяев опять переезжает, на этот раз - в Москву, где оказывается в центре идейной жизни. Здесь он активно сотрудничает с философами, объединившимися вокруг издательства «Путь» и Религиозно-философского общества памяти Владимира Соловьёва. Заграничные поездки Бердяева существенно расширяют его кругозор. В 1913-м году написал антиклерикальную статью в защиту афонских монахов, за что его приговаривают к депортации в Сибирь, но Первая мировая война и революции помешали приведению приговора в исполнение.

В период до самой революции 1917 года выходит значительное число работ Н.А. Бердяева, сделавших его известным писателем серебряного века (хотя сам он этой известности всячески страшится и дистанцируется) - «Философия свободы», «Смысл творчества: Опыт оправдания человека», публикуется в ряде сборников, посвящённых России и русской интеллигенции, тогда же выходят на свет и «Вехи». В годы Первой мировой войны серию статей о России, утверждающую линию о её антиномичности, о противоречивости её бытия Н.А. Бердяев объединяет затем в большом сборнике «Судьба России» (1918 г.). Здесь же он утверждает и о том, что Россия всегда устремлена к крайностям, к предельным вещам, в то время как путь культуры - путь средний. В Революцию 1917 года он также не бездействует, издаёт ряд статей, в т.ч. и в сборнике «Из глубины», кроме того, известен его самоотверженный поступок по предотвращению насилия - когда на усмирение народа во время одного из выступлений были направлены войска, он, обратившись к солдатам с речью, предотвращает применение силы.

В 1918-м году Бердяев - один из инициаторов Вольной Академии Духовной Культуры, в 1920-м - профессор Московского университета. В тот же период им пишутся, наряду со статьями, и такие большие работы, как «Философия неравенства: Письма к недругам по социальной философии», «Смысл истории». Открытого противостояния с большевиками он не вёл, но они, чувствуя подспудно угрозу своей идеологии от его концепций, не могли долго терпеть такого мыслителя. Первый раз Н.А. Бердяева арестовывают в 1920-м, но тогда он производить большое впечатление на Ф.Э. Дзержинского, который сам его допрашивал, и по приказу последнего он был отпущен на свободу. Арест 1922 года обернулся для Н.А. Бердяева высылкой за границу на всё том же печально известном «философском пароходе», где были И.А. Ильин, и другие серьёзные мыслители. Безжалостное ограбление генофонда нации, пусть даже и под предлогом национального и идейного единства и монолита надолго обескровило русскую интеллигенцию, сделало её ещё более нерусской, что мы видим на сегодняшний день. Дети «рабоче-крестьян» стали, по пророческому высказыванию Н.А. Бердяева, самыми типичными буржуа, с мещанской усреднённой психологией (существенно усиленной «доктриной золотых унитазов»), не способными думать ни о чём высоком, всё, что не улучшает их собственное материальное благополучие, воспринимают с усмешкой и насмешкой, и сбылось пророчество К.Н. Леонтьева о «вторичном упрощении», оно всё больше захватывает «либерально образованные» массы граждан России. Убито большевизмом русское патриархальное крестьянство, а вместе с ним и уничтожено сильнейшее сельское хозяйство, загублен на корню народный дух, и даже его сполохи не могут сейчас пробиться под гнётом потребительства. Хотя, очень хочется в этом ошибиться, очень хочется верить в патриотический подъём начала 2014-го года.

Но вернёмся к Н.А. Бердяеву. По высылке из страны он оказывается в Берлине, там он много пишет, выступает, создаёт с единомышленниками Русский научный институт и становится деканом его отделения, участвует в создании Религиозно-философской академии, является одним из главных идеологов Русского студенческого христианского движения. Постепенно Бердяев удаляется от эмигрантского белого движения, разрывает с П.Б. Струве (надо отметить, что и в «Вехах» у них не было единства мысли), отталкивает «каменная нераскаянность» интеллигенции, её неспособность извлечь уроки прошлого (это было видно также уже по сборнику «Вехи», где нашли в себе силы раскаяться только Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков и С.Л. Франк). Тогда же им публикуются и ранее написанные работы, и принёсшая ему известность за границей брошюра «Новое Средневековье. Размышление о судьбе России и Европы», говорят даже, что спасла от ареста в Париже во время немецкой оккупации там. Среди знакомств того времени особенно важной считают встречу Бердяева с крупнейшим представителем немецкого философского авангарда Максом Шелером, а также с Кайзерлингом, и Освальдом Шпенглером.

Берлинский период (1922-1924) закончился переездом в Париж, куда была перенесена и продолжила деятельность Религиозно-философская академия. С 1926 года Н.А. Бердяев выступает в течение 14-ти лет редактором объединившего философов-мигрантов журнала «Путь». Он был «вполне демократичным» редактором, что позволяло журналу выжить, несмотря на атмосферу жёстких споров и размежеваний. Что ж делать, трудным обществом была эмигрантская интеллигенция, немногие из них прозрели, и узрели ошибки прошлого, немногие духовно осознали причины беды, постигшей Россию в 1917-м, имена Ивана Ильина и Ивана Солоневича выступят лишь тем эмигрантским стягом традиционализма, да, пожалуй, евразийство с его альтернативной концепцией, основная масса с трудом отказывается от питавших её иллюзий и заблуждений. Бердяев же собрал вокруг себя «левые христианские элементы» (столь же неудачный термин, как и «левое крыло традиционализма»), боролся с реакционерами, придавая особое значение битве за умы молодёжи. Увы, даже сейчас не все осознают, не все осознавали и в советское время, что молодёжь сама не прозреет, сама пойдёт тем путём, который ей удобен, а не тем, каким надо старшему поколению.

Дом Бердяева в пригороде Парижа Кламаре становится своеобразным клубом французской интеллигенции, где собираются многие умы того времени - Мунье, Маритен, Марсель, Жид и др. Последователи констатируют большое влияние Н.А. Бердяева на собравшихся вокруг Э. Мунье представителей левой католической молодёжи. Хотя и не были безоблачны их взаимоотношения, французов настораживала бердяевская категоричность, Бердяеву во французах не нравилась «закупоренность в своём типе культуры», но всё же они довольно неплохо ладили. Стоит отметить, что годы Второй мировой войны Николай Александрович провёл в оккупированной Франции, был на грани ареста, ненавидел захватчиков, хотя активного участия в Движении Сопротивления не принимал, видимо сказалась философская организация натуры, да и возраст был отнюдь не молодым. Остро переживает судьбу России и искренне радуется её победе над Гитлером, но желание вернуться на родину отпугнули усилившиеся после войны репрессии.

В 1947 году Кембриджский университет удостаивает Николая Александровича Бердяева степени почётного доктора, практически всего лишь за год до его кончины. В годы пребывания в Париже известны такие публикации, как «О назначении человека. Опыт парадоксальной этики», и «Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация», тогда же он пишет и многие другие работы, в том числе и упоминаемое «Самопознание: Опыт философской автобиографии», и «Царство Духа и Царство Кесаря», «О рабстве и свободе человека», «Русская идея» и многие другие, некоторые были напечатаны уже после смерти. Надо к чести современного издательского дела в России сказать, что очень многие работы этого, без сомнения, великого русского философа изданы в нашей стране, многие переизданы несколько раз, творческое наследие Бердяева изучается достаточно активно, в том числе и в рамках истории отечественной политико-правовой мысли. Умер Н.А. Бердяев 23 марта 1948 года в своём доме в Кламаре от разрыва сердца. Так закончился непростой, но плодотворный путь этого философа-изгнанника, оставившего после себя целую библиотеку глубоких работ метафизического содержания, охватывающих практически все сферы общественной и онтологической проблематики.