Либерально-консервативные тенденции раньше всего сказались в Апглии

и нашли реальное воплощение в политике лидера консервативной партии 30—40-х годов XIX в. P. Пиля. B процессе борьбы против парламентской реформы, которая была проведена в 1832 r., консервативные силы, именовавшие себя по традиции «тори», предпочли для своей партии название «консервативная», поскольку оно точнее отражало их позицию в новых условиях.

V. Черчилль после дебюта в консервативной партии, пользуясь шахматной терминологией, миттельшпиль провел в рядах либералов, а затяжной эндшпиль — опять- таки в качестве консерватора.

P. Пиль, возглавлявший консервативный кабинет с 1841 по 1846 r., по словам симпатизирующих ему современных английских историков Ф. Нортона и А. Охи, хорошо понимал, что «дух века» «работал» в пользу экономической либерализации, неудержимого роста индустрии. Да и сам Пиль был сыном крупного промышленника, удостоенного титула баронета. Заслугу Пиля те же английские авторы усматривают в том, что он «перевел реформистскую традицию из сферы совести и сознания в практическую политику индустриализирующейся Британии... заложил основы успешной консервативной политики на весь оставшийся XIX век» ^в0.

Действительно, Пиль взял курс на приспособление консерватизма к новым условиям политической борьбы после реформы 1832 r., по которой было ликвидировано несколько десятков «гнилых местечек», пересмотрено представительство от избирательных округов с учетом роли новых промышленных центров, расширен электорат (примерно до полумиллиона избирателей). Лидер консерваторов хорошо понимал, что буржуазия после реформы больше заинтересована в том, чтобы закрепить достигнутые успехи, чем расширять избирательный корпус. Склонный к компромиссам Пиль, находясь в оппозиции, лишь три раза голосовал против вигских кабинетов “. Целью Пиля было создание «союза собственности и порядка, делающего умеренные уступки силам перемен» ⁶². B качестве консервативного премьер-министра он решился на отмену выгодных землевладельцам хлебных законов, в соответствии с которыми существовали протекционистские пошлины на ввозимое в индустриальную Англию продовольствие, что, естественно, било по карману бедняков. Английским же промышленникам отмена протекционистских законов была необходима, чтобы в обмен за это получить свободный доступ на рынки стран, покупавших их продукцию. Приняв решение вопреки большинству голосов собственной партии, Пиль не только встал на сторону промышленной буржуазии; он учитывал также настроения масс, такой фактор, как чартистское движение.

Противниками Пиля в партии были так называемые «ультра» — могущественная группировка консерваторов- землевладельцев во главе с P. Вивианом, маркизом Чан- досом, Э. Нэтчбуллом. Вместе с ними против Пиля выступали «тори-радикалы», аристократы из общества «Молодая Англия», у которых ностальгия по «доброй старой Англии» сочеталась с расчетом привлечь на свою сторо- иу политически незрелых рабочих, страдавших от ужасов капиталистической эксплуатации. Кроме того, наиболее дальновидные из тори-радикалов, в частности их идеолог, выходец из мелкобуржуазной среды Б. Дизраэли, опасались, что из-за компромиссной линни Пиля консервативная партия утратит свое лицо и будет поглощена вигами. Следствием внутренней борьбы между либеральной и традиционалистской тенденциями стал раскол партии в 1846 г. Пиль в известной мере опередил время; синтез феодальной аристократии и промышленной буржуазии еще не завершился даже в самой развитой стране тогдашнего мира. Что же касается его противников, они со своей традиционалистской риторикой, тягой к сохранению феодальных иерархических институтов н ценностей напоминали континентальных собратьев. Правда, английские «ультра» могли сойти на континенте за либералов.

Bo Франции периода реставрации Бурбонов (1815—

1830) практически безраздельно доминировали ультрароялисты; собственно от них и происходит термин «ультра». Ha французской же почве оформился и термин «консерватор» — так назвал свой журнал в 1818 г. P. Шатобри- ан, в политической позиции и взглядах которого консерватизм переплетался с реакционным романтизмом, причем романтиком этот видный литератор был в большей мере, чем консерватором. «Ультра» стремились к утопической цели реставрации «старого режима», подразумевая под этим возврат к временам Генриха IV, а еще лучше — к раннему средневековью, эпохе крестовых походов, странствующих рыцарей и трубадуров. Их фантасмагорические устремления совпадали с целями Карла X, попытавшегося восстановить всевластие монархии, что вызвало революционный взрыв в июле 1830 г. После повторного свержения династии Бурбонов ее сторонники, часть аристократии, мелкое дворянство и клир, не сложили оружия и заняли место на крайне правом фланге политической структуры Июльской монархии (1830—1848), возглавляемой представителем Орлеанской династии Луи- Филиппом. Как отмечает известный французский историк P. Ремон, 1830 год разделил правый лагерь на более умеренную орлеанскую правую и крайне правый традицио- нализм ⁶³.