Гражданская и политическая свобода. Важную роль в обеспечении свободы личности призвано сыграть государство. Однако, будучи своеобразным «страховым полисом» нации, государство не должно чрезмерн

вмешиваться в прерогативы гражданского общества, в частности, в экономическую жизнь. «Как и всякая экономическая деятельность, производство и накопление капитала есть дело частное, а не государственное.

Гражданская свобода должна предшествовать утверждению в обществе свободы политической. Отмена сословных привилегий знаменует переход от одной общественной формации к другой, наступление периода обретения представителями всех классов человеческих прав. Именно общегражданская свобода в своем историческом развитии порождает свободу политическую. В этом проявляется теснейшая связь между государством и гражданским обществом: «Каждый гражданский строй имеет соответствующий ему строй политический. Сохранить ту же самую политическую власть при совершенно изменившемся гражданском порядке нет возможности».

Тем не менее, политические перемены вовсе не автоматически и не сразу следуют за гражданскими преобразованиями: должно пройти время, чтобы новый быт упрочился и дал свои плоды. В трансформирующемся обществе, в котором изменившиеся отношения еще не вошли в нормальную колею, а люди еще не привыкли к гражданским свободам, особенно важно сохранить твердую и дееспособную власть, которая, «стоя выше всяких частных интересов и партий, дает взволнованному обществу возможность успокоиться под его сенью». Форсирование политических преобразований при несформированности структур гражданского общества всегда «производили только всеобщий хаос. Разнузданные страсти разыгрывались на просторе, и государственный порядок подвергался полному крушению».

Однако деспотизм государства не менее опасен для общества, чем деспотизм толпы. Избежать этой двоякой опасности можно лишь следуя формуле «либеральные меры и сильная власть». Либеральные меры предоставляют обществу самостоятельность, обеспечивают гражданские права и свободы; сильная власть выступает гарантом государственного единства, обеспечивает твердый правопорядок, внушает гражданам «уверенность, что во главе государства есть твердая рука, на которую можно надеяться, и разумная сила, которая сумеет отстоять общественные интересы против напора анархистских стихий и против воплей реакционных партий».

Этой же цели служит соединение «различных общественных классов в общих местных учреждениях», всемерное развитие институтов гражданского общества. И здесь огромная ответственность ложится на плечи правительства, которое обязано оказывать поддержку этим нарождающимся институтам. Проблема заключается в том, что в свободном обществе правительство не может использовать те же методы управления, которые прежде были для него привычными. И хотя необходимость в руководстве все же остается, поскольку «общество без руководства бродит наобум, а естественный его руководитель есть правительство», «руководить свободным обществом можно только состоя с ним в живом общении, а это возможно единственно при свободных учреждениях... Только стоя лицом к лицу с представителями общества и совокупно с ними обсуждая государственные дела, правительство может дать им направление и получить от них поддержку. Власть, которая не захочет употреблять этого орудия, неизбежно упустит общественное руководство из своих рук».

Эти свободные учреждения — своеобразные «университеты» демократии, из стен которых выходят люди, способные управлять своим народом. Поэтому государство должно всемерно поощрять и поддерживать любые ростки общественной самодеятельности народа, его творческую инициативу, и, прежде всего, — свободные учреждения. Только в глубине общества, в «толще народной» правительство может найти силы и средства для обновления государственного строя, а для этого оно должно всячески способствовать созданию благоприятных условий для массового производства этих сил и средств: «Государственные люди не создаются по мановению волшебного жезла: им нужна среда, в которой они вырабатываются, а такой средой в свободном обществе могут быть только свободные учреждения».

Несомненное преимущество политической свободы заключается в том, что она, «поднимая общественный дух и развивая в массе сознание государственных интересов, придает обществу новые силы и возводит народную жизнь на высшую ступень развития». Правительство, действительно заботящееся об истинных интересах государства, не должно упускать из виду тот факт, что в обществе должны органично сочетаться два начала — власть и свобода. И хотя отношения между ними подчас складываются

непросто, все же добиться такого сочетания вполне возможно, более того — необходимо. «Без сомнения, приобщение свободы к власти не всегда полезно для государства. Если между обоими элементами существует разлад, то вместо возрастающей силы произойдет обратное действие. Но задача политической жизни состоит именно в том, чтобы эти элементы действовали согласно, и эта задача, как показывает опыт, вовсе не может считаться неразрешимой: она зависит главным образом от доброй воли сторон, от взаимного уважения и от взаимных уступок». Стремление к этой цели является «высшим цветом политической жизни», «высшим плодом общественного развития». И если политическая свобода не всегда и не везде применима, а ее требование не всегда может быть оправдано, «то нельзя не признать, что она составляет идеал, который непременно ставит себе всякое развивающееся общество».