Для Церкви грех - это зло, разрушающее целостность человеческой личности, а для светского государства главное - забота о внешнем благополучии общества

Поэтому одни и те же правонарушения Церковь и государство оценивают с разной меркой. Так, за воровство Православная Церковь в XIX в. отлучала на 2 года, а за прелюбодеяние - от 7 до 15 лет 161. Государство же смотрит на воровство как на худшее зло, а прелюбодеяние декриминализует.

Религиозные и светские способы выражения единого Права происходят из одного Источника и являются двумя аспектами одного явления. Но светское - это низший аспект, а религиозное - высший, а высшее никогда не должно подчиняться низшему. Ложные нормы (псевдо-нормы) стремятся подменять собой более высокие духовные образования. По мнению Э. Фромма, «нормы, на которых основано современное больное общество (принуждение, идеологическое ^{[125] [126] манипулирование с помощью идеологем «интересы народа», «демократия и свободы»), на самом деле являются отклонениями от требований природы и духа. Искаженные нормы делают людей замкнутыми, изолированными в рамках своего искаженного дискурса»162. После грехопадения, которое есть нарушение человеком Божественного закона (правонарушение), Право становится границей, выход за которую грозит разрушением, как личности человека, так и всего человеческого общества.}

Те, кто говорит о невозможности обнаружения критериев правомерности закона, совершают тяжкий грех богоотступничества, ведь очевидным критерием выступают именно Божьи заповеди. Правосознание православного общества обостренно чувствует иерархическую связь между принципами христианской каноники и юридическими законами.

Законотворчество современных «цивилизованных» государств - это попытка создать альтернативу Божественному Откровению. Законоведы, идущие на страшные сделки с собственной совестью, подменяют Богом данный Закон светскими конституциями. От этих конституций люди, даже придерживающиеся христианской веры, нередко ожидают новой идеальной концепции, которая поможет всем изменить жизнь к лучшему. Это обман. В Священном Писании и Священном Предании давно сформулировано доступным языком спасительное учение и само ожидание новых национальных идей и общественно-политических концепций губительно. Называясь христианами, мы ищем себе «по своим прихотям учителей, которые льстили бы слуху» (2 Тим. 4,3). Православным христианам не нужны новые концепции, «новая мораль», «новое мышление». Православие - апробированный нашими предками и соответствующий святоотеческой традиции образ жизни. Православные христиане готовы исполнять светские законы, но лишь там, где они совпадают с волей Господней и не противоречат ей (Рим. 13,1-7), в противном случае мы решительно их отвергаем и говорим со святыми апостолами: «судите, ^[127]

справедливо ли пред Богом слушать вас более нежели Бога?» (Деян. 4,19). В этом состоит правовой подход к юридической силе закона.

Когда исполнение требования светского закона угрожает вечному спасению, предполагает акт вероотступничества или совершение иного несомненного греха в отношении Бога и ближнего, христианин должен открыто выступать законным образом против безусловного нарушения обществом или государством заповедей Божиих.

Таким образом, Право - это не система общеобязательных предписаний, изложенных в юридических актах. Право есть проявление Божественного Духа, которое способны воспринимать сообщества людей и индивиды, не утратившие связи с Творцом. Отсюда различение «духа» и «буквы» закона, требующее особых видов толкования законодательных текстов и правовых ситуаций (расширительное, ограничительное, буквальное), а также аналогия закона и аналогия Права, когда активно «работает» правосознание субъекта права.

Первичным условием возможности человеческого бытия является то, что бытие любого, всякого сущего и должного в своей основе может иметь идеальный (духовный) смысл. «Бог есть Дух», - говорится в Священном Писании. - «Бог есть любовь». Эти положения являются ключевыми в понимании Права. Право есть проявление Духа и любви, другими словами: Право есть форма Богообщения, преображающая и ум и чувства, а главное - душу и дух человека. Осквернившемуся человеку, лишившему себя возможности любить кого бы то ни было, жить под Правом крайне тяжело. Ему остается либо исПРАВляться, либо постоянно совершать одно ПРАВОнарушение за другим.