<<
>>

Политическая мысль средневековья

Без преувеличения можно сказать, что рубеж гибели античного мира и наступления средневековья с господством христианства во всех основополагающих вопросах жизнеустройства ознаменовал собой радикальный разрыв со старым миром.

Прежде всего это стало периодом окончательного исчезновения полисной формы самоорганизации людей и классической античной культуры. Никто не будет оспаривать тот факт, что язычество и христианство основываются на разных системах миропонимания. Этот факт воочию сознавали сами представители церкви и христианской мысли, которые с особой свирепостью расправлялись с греческими и римскими верованиями, наукой и искусством. Особенно одиозные формы и масштабы этот аспект приобрел после того, как в 311 г

христианство было официально признано одной из равноправных религий в Римской империи, а в 324 г. — уже государственной религией. «В глазах отцов церкви, — писал Э. Гиббон в данной связи, — Аполлон и музы были органами адского духа, Гомер и Вергилий самыми высшими из их служителей, а великолепная мифология, наполняющая, одушевляющая произведения их гения, имела назначением превозносить славу демонов»38. Глубоко благочестивый император Юстиниан закрыл философские школы в Афинах, в которых продолжало господствовать язычество, в том числе в 529 г. платоновскую Академию, просуществовавшую в течение почти целого тысячелетия. Характерно, что в течение двух столетий после принятия Римской империей христианства Академия Платона сохранялась в качестве, как отмечал Б.Рассел, чуть ли не 38 Гиббон Э. Закат и падение Римской империи. Т. 2. М., 1997. С. 29

единственного острова язычества. Именно с ее закрытием, по его мнению, «в Европе наступили века мрака»39

В V в. св. Кирилл прославился жесточайшей расправой над дочерью математика Теона Гипатией, вина которой состояла в том, что, будучи преподавателем философии Платона и Аристотеля в Афинах и Александрии, она придерживалась неоплатонизма. Э

Гиббон так описывал эту расправу: «Во время Великого Поста Ипатию стащили с ее колесницы, раздели догола и потащили к церкви; чтец Петр вместе с кучкой диких и бесчеловечных фанатиков безжалостно били ее, сдирали с ее костей мясо устричными раковинами и бросили ее трепещущее тело в огонь»40

Не менее свирепо выступали христианские правители и с помощью меча против своих врагов. Как отмечал тот же Э. Гиббон, «опустошения, которые были причинены (Риму. — К.Г.) варварами, приведенными Аларихом с берегов Дуная, были менее пагубны, чем неприязненные действия войск Карла V, который был католиком и сам себя называл императором римлян»41

При этом нужно иметь в виду еще то, что важнейшие догматы христианства сложились под влиянием античной философии. В глазах католиков Аристотель стал чуть ли не одним из отцов церкви и его критика рассматривалась едва ли не как богохульство. Однако следует отметить, что из духовного наследия античной культуры христианская церковь брала лишь то, что можно было использовать для обоснования догматов своего учения. Все то, что не сообразовывалось с ним, беспощадно отбрасывалось и предавалось забвению. Лишь позднее, через много столетий исчезнувшие миры античной духовной жизни с величайшим трудом, сравнимым с извлечением из глубочайшего подземелья истории на свет божий Трои, чуть ли не по кускам были восстановлены и стали достоянием новоевропейской цивилизации

В первые столетия своего существования христианская философия развивалась под именем патристики.

Главными ее источниками стали авторитет и откровение. Утверждая, что божественное откровение не только превосходит человеческий разум, но и противно ему, отцы церкви пришли к выводу, что Евангелие находится в противоречии со светским знанием, с познавательной деятельностью человека. Так, Тертуллиан верил потому, что считал, что сама жизнь абсурдна (credo ad absurdum est)

В его глазах, как отмечал В. Виндельбанд, «христианство не имеет ничего общего с философией, как не имеет ничего общего 39 Рассел Б. История западной философии. Т. 1. М., 1994. С. 73

40 Гиббон Э. Закат и падение Римской империи. Т. 5. М., 1998 С 240

41 Там же. Т. 3. М., 1998. С. 463

Иерусалим с Афинами: философия в качестве естественного познания есть неверие; поэтому не существует никакой христианской философии»42

Одной из главных отличительных особенностей христианской философии стал антропоцентризм, или антропологизм. Человек рассматривается как центр и окончательная цель мироздания

Утверждалось, что именно человеку, как венцу творения, Бог дал откровение. Антропологический подход, который в несколько иной связи начал разрабатываться в греческой философии, приобрел преобладающее значение в христианской метафизике. Здесь протагоровская максима «человек есть мера всех вещей» была заменена на максиму, согласно которой мерой всех вещей является история спасения человечества

При этом в течение средневековья сохранял силу принцип единства всех сфер жизни, их нерасчлененности и подчиненности некоему единому началу. Так, касаясь, например, средневековой культуры, А. Я. Гуревич писал: «Подобно тому, как в детали готического собора находила выражение архитектоника всего грандиозного сооружения, подобно тому, как в индивидуальном событии земной истории видели символ событий священной истории, т.е. во временном ощущали вечное, — так и человек оказывался единством всех тех элементов, из которых построен мир, и конечной целью мироздания»43. Не ограничиваясь одними только философскими и эстетическими категориями, литературой, изобразительными искусствами и музыкой, культурное начало пронизывало также право, хозяйство, всю практическую деятельность людей. И, наоборот, сама культура и все сферы общественной жизни были пронизаны политическим или государственным началом. И человек воспринимал свое социальное окружение в его цельности и нерасчлененности

феодальная система не знает аппарата государства, существующего независимо от хозяйственной системы или аппарата управления хозяйством, они проникают друг в друга. Аристократия, городские и сельские общины, корпорации ремесленников и другие представляли собой в той или иной форме привилегированные группы, обладающие определенными свободами в рамках своей сферы деятельности. Это был период преобладания частного права

Все права коренились в собственности, договоре и наследстве

Каждый человек стал зависеть от своего сеньора, и это подчинение получило правовое основание. Власть оказалась теснейшим образом сопряжена с землевладением. В силу этого в средневековой 42 Виндельбанд В. История философии. М., 1997. С. 191

43 Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. М., 1988. С. 26

концепции свободы отсутствовало различие между гражданской и политической свободами. Палата лордов, палата общин, генеральные штаты, сейм и т.д. состояли не из представителей народа, а выражали исключительно интересы отдельных сословий, корпораций, профессий и т.д

Патримониальный характер собственности и хозяйства, политических и военных механизмов представлял собой один из основополагающих аспектов системы. Это вполне объяснимо, если учесть факт органического слияния в тот период собственности и власти, что, в свою очередь, обусловливало господство системы личных отношений между сувереном и вассалом. В качестве определяющего нравственного императива в средние века на смену древнегреческой добродетели пришла верность. Разрыв со своим сословием стал рассматриваться чуть ли не как смертный грех

Законом стал принцип унаследования сыном статуса отца. Как писал Ж. Ле Гофф, «устойчивость была противопоставлена социальным переменам, особенно возвышениям. Идеалом стало общество «старожилов» (фр. manants от лат. manere — оставаться)»44

Поэтому неудивительно, что философия сохраняла за собой статус универсальной дисциплины, призванной исследовать и объяснять все аспекты общественной и индивидуальной жизни. Но тем не менее в средние века место, роль и задачи философии по сравнению с античностью подверглись существенной трансформации. В основе этой трансформации лежало радикальное изменение самой постановки основополагающих проблем мироустройства. Уже стоики оценивали добродетельную жизнь скорее с точки зрения отношения души к Богу, чем гражданина к государству. Вслед за стоиками христиане были убеждены в том, что долг человека перед Богом имеет более важное значение, нежели его долг перед обществом и государством. В средние века конфликт между этими двумя началами на Западе принял форму борьбы между римско-католической церковью и светской властью, папой и королями отдельных государств. Победителем из этой борьбы в конечном счете вышел папа, церковная юрисдикция которого распространилась на Италию, Францию, Испанию, Великобританию, Ирландию, Германию, Скандинавию, Польшу

После принятия Константином христианства постепенно христианская теология приобрела политическое значение. Религия стала ядром, стержнем культуры и мировоззрения феодального общества. Политика, право, юриспруденция в руках священнослужителей стали прикладными отраслями богословия

44 Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992. С. 30

Чуть ли не с самого начала акцент был сделан на постулате о божественном происхождении власти и необходимости покорности и недопустимости сопротивления ей. Апостол Павел в своем «Послании к римлянам» учил: «Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению; а противящиеся сами навлекут на себя осуждение». Начальник, утверждал Павел, «есть слуга Божий», поэтому «надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести»

Эта установка получила дальнейшее развитие с превращением христианства в государственную религию. Обосновывая свои притязания на верховенство духовной власти над светской, церковь утверждала, что она получила власть прямо от самого Христа, и в силу этого безусловная обязанность земных государей состоит в том, чтобы подчиняться главе христианской церкви. Еще св

Амвросий, бывший современником св. Иеронима и св. Августина, выдвинул революционную по своему содержанию доктрину независимости церкви от государства. Из этого делался далеко идущий вывод о подчинении светской власти королей духовной власти церкви. Св. Амвросий, в частности, утверждал, что подобно тому, как все римляне обязаны воинской службой своему императору, сам император обязан службой всемогущему Богу

Особо важное значение в этом плане имело утверждение, что божественное откровение не закончилось с созданием св. Писания, а продолжается через церковь, и поэтому отдельный человек, в том числе и монарх, должен подчинять ей свои частные мнения

В своем сочинении «О граде Божьем» идею разделения церкви и государства св. Августин изложил в форме отделения града мира от града Божьего. В его схеме Бог есть абсолютное единство, высшее бытие, всеобъемлющая истина. Поэтому всякое познание есть познание Бога. При этом Августин исходил из постулата об изначальной греховной сущности человека. По его мнению, «великое преступление» Адама и Евы привело к тому, что «изменилась в худшую сторону сама природа человеческая и передана потомству повинная греху и неизбежной смерти». Причем сама эта греховность предопределена замыслом Бога-творца, наделившего человека свободной волей. «Не тем человек сделался похожим на дьявола, что имеет плоть, которую дьявол имеет, а тем, что живет сам по себе, т.е. по человеку... Итак, когда человек живет по человеку, а не по Богу, он подобен дьяволу»

Поскольку человек от рождения наделен свободой воли, он просто не может не согрешить (non posse non рессаге). Иначе говоря, человек несет в себе прирожденный грех, являющийся наказанием за первородный грех. Но поскольку Бог милостив, он по своим неисповедимым предначертаниям наделил часть людей — избранных — благодатью, тем самым предопределив их к вечному спасению. Но никто не знает, кто именно входит в число этих избранных. Вместе с тем, одновременно исповедуя убеждение в свободе воли человека, Августин оставляет за ним выбор между добром и злом. Государство представлялось ему как арена погруженного в раздоры царства грешников. Соответственно церкви приписывалась роль части царства Божия, призванной спасти людей от земных грехов. Поэтому, утверждал Августин, государство могло бы стать частью града Божьего, лишь подчинившись церкви во всех религиозных вопросах

В итоге, если в Византийской империи на Востоке в течение всего средневековья продолжал действовать принцип эрастианизма, согласно которому церковь оставалась в подчинении императоров (император считал себя правомочным решать вероисповедные вопросы, смещать и назначать епископов и патриархов), на Западе церкви удалось взять первенство над государством. Показательно, что папа Иннокентий III не без гордости называл себя «царем царей, владыкой владык, священником во веки веков по чину Мельхиседека». Тем самым окончательно был сформулирован принцип верховенства духовной власти пап над светской властью всех государей. Папство устами папы Григория VII провозгласило, что светская власть является лишь отражением духовной власти, точно так же как свет луны является отражением солнечного света

Другим столпом христианской теологии стал Фома Аквинский (1225-1274), произведения которого послужили своего рода энциклопедией официальной церковной идеологии средних веков. О его месте и значимости в католическом богословии свидетельствует хотя бы тот факт, что в 1323 г. он был причислен к лику святых, а в 1879 г. папа Лев XIII объявил схоластическую систему Фомы Аквинского «единственно истинной философией католицизма»

Проблемы государства затрагивались им в трудах «О правлении властителей», «Сумма теологии» и др. С целью еще больше укрепить позиции католической церкви Ф. Аквинский предпринял довольно успешную попытку приспособить к ее догматам взгляды Аристотеля. Благо, только в 50-х годах XIII в. была переведена на латинский язык и стала достоянием образованной публики «Политика» Стагирита

Стремясь подвести идейную базу под притязания католической церкви на приоритет духовной, вернее, церковной, власти, Фома Аквинский выделил следующие три элемента государственной власти: сущность, форма (происхождение) и использование

Раскрывая содержание этих элементов, он утверждал, что по своей сущности власть представляет собой божественное установление и в этом качестве она предполагает иерархические отношения господства и подчинения. Но в силу несовершенства человека формы государственной власти и ее использования могут быть несправедливыми и даже лишенными печати божественности, что, по его мнению, является результатом нарушения велений Бога и римско-католической церкви. Все законы неразрывно связаны между собой в единой иерархии. Их пирамиду венчает вечный божественный закон, тождественный самому Богу и управляющий мирозданием. Естественный закон является отражением этого вечного божественного закона в человеческом разуме

Конкретизацией же естественного закона, в свою очередь, является человеческий или позитивный закон, призванный обеспечить порядок в обществе. Они могут проявляться по-разному у разных народов и в разных странах. То общее, что в них есть, составляет право народов. Немалый интерес представляет то, что в глазах Аквината под категорию законов не подпадали те акты светской власти, которые могли противоречить предписаниям естественного закона, например императивам самосохранения, семейной жизни, поиска истины и т. д

Таким образом, уже в эпоху возникновения христианства и падения Римской империи философия постепенно была поглощена теологией, а в средние века — католической теологией

Оторвавшись от одной мифологии — языческой, философия попала под господство другой мифологии — христианской и стала «служанкой богословия», призванной разработать и обосновать догматическое учение церкви. Она, по сути дела, завоевала полную монополию в сфере духовной жизни. Как отмечал В. Виндельбанд, в средние века «даже свободные научные ассоциации, из которых впоследствии развились университеты, имели первоначально религиозную подоплеку и церковный отпечаток. А потому и эта цеховая философия университетов обладала по отношению к церковному учению лишь весьма незначительной степенью самостоятельности»45. Особо важное значение с данной точки зрения имело то, что уже религия предлагала как непреложные правила личной жизни, так и общие теоретические представления о действительности

Характерно, что эта монополия обеспечивалась всеми, в том числе и насильственными, средствами. Например, в ситуации, когда 45 Виндельбанд В. Указ. Соч. С. 15

средневековые еретические секты стали использовать Библию в качестве мощного оружия против римско-католической церкви, последняя специальной буллой папы Григория IX просто запретила мирянам читать главную книгу христианства. А в 1233 г он же, сочтя эту меру недостаточной, учредил инквизицию

В центре внимания средневековой общественной мысли стояли вопросы, которые в наши дни большей частью составляют предмет богословия. Благодаря этому философия сохранила за собой статус целостного, всеохватывающего мировоззрения, адекватного состоянию умов той эпохи. Причем необходимость согласования все более расширяющихся знаний о мире с вероучением, которое рассматривалось как «высшее знание», привело к тому, что сбор и систематизация этих знаний приобрели характер механического суммирования. В силу этого, как отмечал М. С. Каган, эта «стадия развития философии была переходом от исходного ее синкретического универсализма к суммативному универсализму»46

В итоге примерно с V в. вплоть до Возрождения европейская философия была исключительно католической. Но при всем сказанном на исходе средневековья светское знание постепенно начало освобождаться из тенет христианской схоластики. Началось формирование идеи о двойной истине — богословской и философской, религиозной и научной. Так, Дуне Скот считал философию чистой теорией, исключительным объектом которой является природа, а богословие — практической наукой, исключительным объектом которого является божественное царство благодати. Тем самым был расширен разрыв между ними. Более того, в этом русле постепенно формировалась мысль о необходимости разграничения сфер деятельности церкви и государства. Так, в своем труде «Заступник мира» (1324-1326) Марсилий Падуанский, возлагая ответственность за все беды на церковь, выступал за ее отделение от государства и подчинение светской власти. В таком же духе английский богослов Дж. Уиклиф (1324-1384) требовал независимости английской церкви от римско- католической церкви

Отчасти в результате открытия как бы заново Аристотеля возрос интерес к вопросам, касающимся разработки принципов наиболее совершенных, по представлениям того периода, форм правления. Высказывались доводы относительно того, что совершенной может быть лишь та форма правления, которая служит общему благу и основана на согласии всех членов сообщества. При этом большинство мыслителей, озабоченных проблемой достижения 46 Каган М. С. Философия как мировоззрение//Вопросы философии. С. 37

единства общества, рассматривали монархию, т.е. правление одного, как наилучшую форму, наиболее пригодную для обеспечения этого единства. Однако постепенно становилась очевидной необходимость более или менее ясно очерченных внешних ограничений этой власти. Ряд положений римского права в тот период интерпретировался как средство, с помощью которого народ утверждает своего правителя и устанавливает четко очерченные рамки, в которых правитель вправе действовать. Симптоматично, что Марсилий Падуанский отстаивал весьма радикальный для того времени тезис о том, что народ и только он является источником как светской, так и духовной власти. Он даже высказывал мысли, весьма близкие идее разделения власти на законодательную и исполнительную ветви, сформулированной только в Новое время. В период Возрождения обнаружился кризис самого схоластического типа мышления, на котором зижделось католическое мировоззрение, наметились процесс формирования гуманистической культуры, возрождение интереса к античной мысли и искусству. В целом уже в средневековой договорной теории можно обнаружить первые зародыши идеи конституционализма, впоследствии ставшей одной из несущих конструкций демократической теории

Но тем не менее из всего изложенного в данной главе можно сделать следующий вывод. Период от античности вплоть до начала Нового времени составляет предысторию политической науки и политической философии, главное значение которой состоит в накоплении и трансмиссии от поколения к поколению политического и политико-философского знания. Этот период представлен Аристотелем, Платоном, Цицероном, Фомой Аквинским и другими мыслителями древности и средневековья, которых правильнее назвать не политическими учеными или политическими философами в собственном смысле слова, а их предтечами

<< | >>
Источник: Гаджиев К.С. Политическая философия . 0000

Еще по теме Политическая мысль средневековья:

  1. Средневековая юридическая мысль
  2. § 5. Средневековая юридическая мысль
  3. Средневековая юридическая мысль
  4. Гуманизм. Социально-политическая мысль
  5. Культура и политическая мысль
  6. Политическая и правовая мысль Древней Индии
  7. Политическая и правовая мысль Древнего Египта
  8. Политическая и правовая мысль Древней Месопотамии
  9. Макиавелли и итальянская политическая мысль
  10. Политическая и правовая мысль Древней Индии
  11. § 2. Политическая и правовая мысль Древней Индии
  12. Политическая и правовая мысль Древнего Китая
  13. Глава 2 Политическая и правовая мысль Древнего Востока
  14. Глава 6. Политическая и правовая мысль Арабского Востока
  15. Политическая и правовая мысль в Древней Греции раннего периода (IX—Vl вв. до н.э.)
  16. Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах Древнего Востока
  17. . Политическая и правовая мысль в России в первой половине XIX в.
  18. Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах Древнего Востока
  19. Глава 15 Политическая и правовая мысль в Соединенных Штатах Америки XVIII-XIX вв.