ПРИЗНАВАТЬ ЛИ РАССКАЗАННОЕ ЗА НАУЧНЫЙ ФАКТ?

3.

4. Вопрос заключается в следующем: верить или не верить рассказам людей настолько, чтобы признать рассказанное людьми реальностью и на этом основании делать серьезные выводы, научные выводы? Как уже отмечалось, есть люди, и среди них немало ученых, которые категорически против того, чтобы принимать содержащееся в рассказах людей за научный факт (допустим, считать доказанным то, о чем они рассказывают), и таких большинство.

Итак, вот человек рассказывает, что он испытывал, допустим, состояние телепатии (подобных рассказов в этой книге много). Так вот, признать ли на основании этих рассказов существование этого явления - телепатии, иногда возникающей телепатической связи между людьми?

Поскольку, с одной стороны, вопрос достаточно серьезный, а с другой - он все-таки связан с психикой людей, с психологией, то Ваш автор, будучи профессиональным

психологом, взял на себя труд попытаться прояснить его: можно ли верить свидетельским показаниям людей вообще, и в научной деятельности в частности?

Вообще-то, существует такой институт, где свидетельские показания («я видел то-то и то-то») официально признаются как факт существования того, что человек - как он утверждает - видел. Речь идет об институте судопроизводства. Если судом признано, что у данного человека нет мотива к конфабуляции (конфабуляция - вымысел, придумывание), то сообщенный им феномен или явление не только рассматривается как факт, но и на основании этого сообщения предпринимаются действия, порой более серьезные, чем по некоторым результатам научных выводов. Произошло дорожнотранспортное происшествие. Свидетели - оказавшиеся в этом месте два пешехода и водитель троллейбуса - утверждают, что иномарка проехала на красный свет светофора. И тогда суд, убедившись в том, что и водитель троллейбуса и оба пешехода - незаинтересованные лица, принимает на основе высказываний этих свидетелей серьезные решения [28 - Не всегда, но нередко только на основании свидетельских показаний (каждый водитель это очень хорошо знает).].

А для нас важно сейчас следующее: В ПРИНЦИПЕ НА ОСНОВАНИИ СВИДЕТЕЛЬСКИХ ПОКАЗАНИЙ ДОПУСТИМО ПРИНЯТИЕ КАКИХ-ЛИБО ВЫВОДОВ, ДЕЙСТВИЙ, МОГУЩИХ ИМЕТЬ ДЛЯ КОГО-ЛИБО, ЧЕГО-ЛИБО СЕРЬЕЗНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ. Поскольку показания субъектов, субъективные показания, могут быть и объективными, соответствовать действительности. (Если, разумеется, доказано, что нет мотива к конфабуляции; действовать должна - в демократическом обществе - презумпция правды.)

А теперь из зала суда - в научный институт. Там тоже делают выводы, научные выводы. Так вот, можно ли их делать на основе тех или иных высказываний людей, т. е. на основе «свидетельских показаний»?

- Думаю, автор, что нельзя, поскольку наука - это все-таки дело более серьезное.

- Значит, по-Вашему, уважаемый мой оппонент, научные выводы более весомы, более, как Вы говорите, «серьезные», чем выводы судебные? И, значит, по-Вашему, в суде допустимо делать выводы на основе свидетельских показаний (это Вы не оспариваете, логично), а вот в науке не допустимо.

- Да, конечно, поскольку суд - это дело житейское, а наука - она и есть наука, это дело серьезное.

- Кажется, уважаемый мой оппонент, у Вашего автора (который по службе и с научными выводами имеет дело, и с судебными хорошо знаком [29 - Автор - профессор Российской правовой академии.]) есть основания для несогласия с подобной позицией. А чтобы не быть голословным, давайте сравним два вывода - судебный и научный: первый

- «.приговорить руководителя администрации N-ского региона к 10 годам строго режима с конфискацией.» и второй, научный, - «Мы, таким образом, пришли к выводу, что лучшей организацией ухода за молодняком коров в N-ском регионе будет.». И

вопрос: можно ли однозначно утверждать, что, допустим, для жителей N-ского региона второй вывод определенно более значим, чем первый? Есть достаточно высокая вероятность того, что второй вывод в этом регионе, скорее всего, никто не только не заметит, но и не почувствует на себе, а вот что касается первого вывода - очень даже может быть, что и почувствуют, ибо в небольших регионах жизнь его жителей существенно зависит от того, кто ими управляет и кого посадят, а кого назначат.

Значит, все-таки научные выводы не всегда однозначно важнее выводов суда. Это - первое. И теперь перейдем к главному в обсуждении нашей проблемы: можно ли в науке делать выводы (такие же серьезные, как делает их суд) на основе тех или иных высказываний людей, т. е. на основе свидетельских показаний типа: «я видел ясновидческим способом.», «я телепатически услышал голос моего сына.», т. е. «я видел то-то и то-то; я слышал то-то и то-то»?

Если брать такую конкретную науку, как психология, то там в основе большинства научных выводов лежат результаты тестирования (психологического эксперимента). Так вот, в большинстве случаев эти результаты основываются на высказываниях испытуемых. Например, человеку показывают бесформенное чернильное пятно и спрашивают, на что оно похоже («что Вы видите в этом пятне?»). Человек отвечает, его ответы (они как и в суде называются показаниями) фиксируются; а затем этого человека помещают в особые условия (в космос, например) и снова «что Вы видите в этом пятне?»; и так повторяется много раз. А затем сравнивают эти показания и делают сугубо научные выводы на основе показаний субъектов, на основе субъективных показаний. И эти выводы - не для архива (хотя и такое бывает), а для внедрения в практику. И еще раз - на основе сугубо субъективных, а не объективных данных (ибо пока нет прибора - объективного регистратора для подтверждения этих субъективных данных).

- Простите, автор, но ведь в той же физике выводы основываются вовсе не на показаниях людей, а на показаниях приборов, которые уже точно беспристрастны.

- Уважаемый мой оппонент, Вы хорошо знаете, что практически любой измерительный прибор имеет допустимую погрешность (начиная от школьной линейки и кончая атомными часами), поэтому и показания физических приборов не абсолютно точные. Поэтому вернемся к тому, на чем мы остановились - как в науке психологии используются «свидетельские показания».

Обратите внимание, дорогой мой читатель, какой дискуссионный прием сейчас использовал мой оппонент. Он попытался сменить объект обсуждения - с науки психологии на науку физику. А ведь автор пока не утверждал, что в любой науке допустимо использование «свидетельских показаний» для формирования научных выводов. Пока автор хотел лишь показать, что и в научных исследованиях это в принципе допустимо. Так вот, мой оппонент, будучи, вероятно, по стилю мышления шахматистом, предусмотрел, к какому выводу (для него нежелательному) может привести пример из психологии, и поэтому решил использовать один из приемов блокирования моей аргументации - прием, именуемый «Перевод разговора на другую тему», правда, не зная,

что автор не только описал психотехники защиты от таких приемов (см. 34), но и сам владеет этими защитами.

- Так вот, уважаемый мой оппонент, наука психология говорит: можно делать научные выводы на субъективных высказываниях людей, можно, если, разумеется, учитывать статистику для выявления закономерностей, а не высказывание одного человека; но этот же принцип используется и в парапсихологии для той же цели - выявления того, что закономерно.

- Так это только в психологии, это исключение.

- Не скажите. И в социологии выводы делают тоже на основе показаний людей, и настолько серьезные, что на их основе политики определяют нашу с Вами жизнь. И тоже

- обратите внимание - на основе субъективных данных, чаще всего не проверяемых никакими объективными приборами (ибо нет приборов, фиксирующих симпатию к той или иной партии). И в медицине - тоже: здесь словесные отчеты заболевшего человека порой ценятся не меньше, чем данные лаборатории. Более того, в медицинской науке (уже не в практике, в поликлинике, а в медицинском НИИ) тоже строят выводы и на основе многочисленных показаний испытуемых («По результатам применения данного препарата у большинства больных, по их отчетам, пропали боли в области.»), выводы сугубо научные: «.установлен как научный факт исчезновение болей при.» [30 - А поскольку и социологи, и психологи, и медики знают, что люди иногда склонны к приукрашиванию, то ими - этими исследователями - разработаны специальные приемы для определения степени их искренности. (И здесь же следует сказать, что и парапсихологи взяли себе на вооружение подобные приемы, о чем в данной Энциклопедии говорится неоднократно в разных статьях, посвященных проблеме доверия эмпирическим данным.)]. И нередко на основе таких субъективных данных, которые не всегда могут быть подтверждены приборами, анализами, ибо не всесильна медицинская техника.

И вывод: ВЫСКАЗЫВАНИЕ ЛЮДЕЙ О ТОМ ИЛИ ИНОМ ЯВЛЕНИИ МОЖЕТ БЫТЬ В ПРИНЦИПЕ ПРИЗНАНО ЗА ФАКТ СУЩЕСТВОВАНИЯ ЭТОГО ЯВЛЕНИЯ, В ТОМ ЧИСЛЕИВНАУКЕ.

И тогда: а почему бы не делать сугубо научные выводы (статистические, разумеется, с обязательной проверкой на «фактор лживости», на «фактор заблуждения», как это делают в той же психологии, с репрезентативной выборкой, а также с учетом других обычных требования подобных научных исследований, которые, как правило, соблюдают не только серьезные исследователи психологи, но и серьезные исследователи парапсихологи) на основании отчета людей о проявлении у них тех или иных парапсихических явлений, проявлении той же телепатии? Почему же им-то не верить? В психологии им - людям - верят, в социологии - верят, в медицине - верят (между прочим, я мог бы и продолжить этот список), а высказываниям людей о парапсихологических явлениях - не верят. Почему?

- А потому, автор, что это - парапсихология, а не социология. Аяв парапсихологию не верю.

- Да бог с ним, с этим термином «парапсихология»! Забудем об этом термине. Лучше ответим на вопрос: почему людям (не одному, двум, а сотням, тысячам, как в психологии, в других науках) не верят, что они видели то-то и то-то, слышали то-то и то-то, получая информацию ясновидческим или телепатическим путем? Почему Вы, мой оппонент, не верите им?

- Да я бы поверил, если бы сам испытал хоть ту же телепатическую связь или встречу с потусторонним миром.

- Значит, если сами увидете-услышите, на себе испытаете, то поверите, а так - нет, верно?

- Ну, в общем так.

- Хорошо, поговорим.

5.