<<
>>

В процессе функционирования религии на одном из первых мест находятся переживания человека, его «личный путь» к Богу.

Этот аспект имеет психологические корни. Именно опыт подобного рода составляющих сознания личности и показывает специфику того или иного типа мировоззрения. Религия как самостоятельный тип мировоззрения предполагает особую сферу проявлений человеческой психики.

Как писал У. Джеймс, «оставаясь в границах психологии, мы будем иметь дело не с религиозными учениями и обрядами, а с религиозными чувствами и настроениями»[75]. Важно понимать, что своеобразие психологии верующих людей следует искать не в области их нервно-физиологических механизмов. Нет никаких особых физиологических процессов или механизмов, которые лежали бы только в основе религиозного сознания, которые были бы присущи исключительно религиозным людям. Физиологические законы высшей нервной деятельности, лежащие в основе психических процессов и явлений, одни и те же, как у верующих людей, так и у неверующих.

Термин «религиозный опыт» – весьма широкое понятие, которое охватывает всю совокупность религиозных чувств и переживаний, психологическое состояние верующего. Религиозный опыт демонстрирует способ соприкосновения человека с реальностью религии. Он представляет собой эмоциональное переживание, которое в меньшей степени поддается рациональному объяснению и оформлению, но которое наиболее понятно человеку, эффективно влияет на его чувства и переживания.

Психология религии во многом и существует как направление, чья основная деятельность связана с изучением религиозного и мистического опытов. Классическим исследованием этой темы является работа У. Джеймса «Многообразие религиозного опыта», однако и до этого автора многие философы и психологии интересовались вопросом природы и специфики религиозного и мистического опытов. В частности, то, что религиозный опыт, опыт откровения является основой религии, было замечено еще Фридрихом Шлейермахером (1768–1834), который полагал, что суть религии – человеческое переживание Бесконечности, или Бога. Подобное переживание проявляется как раз в выражении благоговения, почтительного удивления и глубокого ощущения абсолютной зависимости, которая является сутью религиозного опыта.

Классик же У. Джеймс развивал функциональное направление в психологии на основе историко-биологической концепции психики как формы активности организма, средства адаптации к среде. Он религию рассматривал через призму индивидуальной психики, подразумевая под последней совокупность чувств, действий и опыта отдельной личности, так как содержание этих переживаний (действий) определяет отношение к тому, кто или что считается Богом.

Источник религии, по Джеймсу, эмоциональная сфера психики человека. Поэтому он и обращается к разработке понятия религиозного опыта, выражающего субъективные религиозные феномены в различных формах – мистические видения, экстатические состояния, экзальтированные созерцания, галлюцинации и др. В качестве источников Джеймс использует материалы самонаблюдения (дневники, автобиографические записки верующих, религиозных мистиков, аскетов, отшельников, ясновидящих и т. д.).

Американский психолог, акцентируя внимание на религиозном чувстве, признавал вероятность того, что в нем нет такого элемента, который имел бы с психологической точки зрения специфическую природу.

Он писал, «есть религиозная любовь, религиозный страх, религиозное чувство возвышенного, религиозная радость и т. д. Но религиозная любовь – это лишь общее всем людям чувство любви, обращенное на религиозный объект. Религиозный страх – это обычный трепет человеческого сердца, но связанный с идеей божественной кары. Религиозное чувство возвышенного – это то особое содрогание, какое мы испытываем в ночную пору в лесу или в горном ущелье; только в данном случае оно порождается мыслью о присутствии сверхъестественного. Таким же образом можно рассмотреть все разнообразные чувствования, какие переживаются религиозными людьми... Но нет никакого основания утверждать, что существует абстрактное "религиозное чувство", как отдельная элементарная эмоция, присущая каждому Религиозному переживанию без исключения. Если нет особой элементарной религиозной эмоции, а есть только совокупность обыкновенных эмоций, на которые религиозные объекты накладывают свой характерный отпечаток, то легко допустить, что равным образом нет и специфических религиозных объектов и специфических религиозных действий»[76].

Важно отметить, что Джеймс опирался в своих исследованиях на изучение наиболее ярких и крайних проявлений религиозного опыта – психопатологий, полагая, что такие отклонения лучше всего демонстрируют особенность религиозных переживаний.

Джеймс подводит к мысли, что при всем множестве различных проявлений религиозного опыта нетрудно увидеть схожие черты. Поэтому скорее следует говорить не столько о многообразии религиозного опыта, сколько о его единообразии. «Боги и вероучения различных религий, конечно, противоречат друг другу, но существует однообразное явление, общее всем религиям: это душевное освобождение. Оно складывается из двух частей: 1) душевное страдание и 2) освобождение от него. Страдание, сведенное к простейшей своей форме, состоит в чувстве, что со мной, каков я есмь теперь, происходит что-то дурное. Освобождение состоит в чувстве, что я спасен от зла благодаря приобщению к высшим силам. В тех, достигших довольно высокого развития душах, которые были исключительным предметом нашего изучения, страдание, как мы видели, имеет нравственный характер, а спасение принимает мистическую окраску»[77]. Тем не менее опыт этот индивидуальный, не смотря на то, что в различных индивидуальных переживаниях религиозного опыта встречается очень много общего.

Значимость религии и веры в Бога связана с их истинностью для человека. Если религиозные идеи будут иметь ценность для действительной жизни, то и с позиции прагматизма они будут истинны в силу своей жизненной необходимости. Религиозный опыт, религиозные переживания и выступают (особенно в критические моменты) как спасительный опыт и имеют важное практическое значение для жизни. Ценность религии связана с ее психологической функцией. Для всех религий значимым психологическим моментом является переход от «страдания» души к постепенному его преодолению и освобождению от него.

Для религии характерно наличие чудесной власти над человеком. Ведь самые невыносимые страдания человеческой души она способна превращать в самое глубокое и самое прочное счастье. Религия способна изменить самого человека, сделать для него легким и радостным то, что в иных случаях стало бы суровой необходимостью.

В зависимости от психологической специфики индивидов одним из них может помочь опыт научный, другим – религиозный. Ведь, по Джеймсу, «если кто-нибудь захочет совершенно отвернуться от Бога и будущей жизни, никто не может помешать ему в этом, никто не может доказать ему, что он ошибается. Но если человек думает иначе и поступает согласно со своим убеждением, мне кажется, и ему никто не может доказать, что он ошибается»[78].

Другой исследователь Карл Густав Юнг свою концепцию религиозного опыта основывал на понятии нуминозного, которое предложил Рудольф Отто. По Юнгу, религия есть тщательное наблюдение за тем, что Отто называл numinous – динамическим существованием или действием, вызванным непроизвольным актом воли. Это состояние охватывает человека, ставит его под свой контроль. Человек предстает здесь в качестве «жертвы», нежели творца нуминозного. Вне зависимости от причины нуминозное выступает как независимое условие от воли субъекта. Переживание встречи с нуминозным является страшным потрясением для психики человека, ибо в этот момент человек напрямую начинает контактировать с архетипическими слоями коллективного бессознательного. Последние ему явлены в своем чистом виде, а не в привычной форме аллегорий, символов, мифов и сновидений. Религия выступает в этих случаях в качестве защитного «пояса», чтобы человек не сошел с ума.

Юнг демонстрирует пример такого рода встреч с нуминозным. Швейцарский мистик и затворник Николай из Флюэ увидел во сне саму Святую Троицу, в виде того образа, который запечатлен на стене церкви в Заксельне. Явившийся в видении лик был столь ужасающим, что, с точки зрения Юнга, Николай не смог бы его пережить, если бы его сознание не переработало это видение в догматический образ Троицы.

Религиозный опыт – это такое измерение, которое необходимо современному человеку и современной культуре. Юнг говорит о кризисе христианской цивилизации, утратившей связь со своими корнями. Отсюда мода на обращение к религиозному опыту Востока. Но, по мнению Юнга, христианская цивилизация не способна воспринять этот опыт, так как он чужой кровью; а кроме того, это мистический опыт Востока даже скорее вреден для европейцев.

По мнению Юнга, пройдя свой путь исторического развития, европеец настолько удалился от своих корней, что его ум в конце концов не сможет ни в чем разобраться. Европейцу следует вернуться не к природе, а к своей собственной натуре. Он должен заново открыть в себе естественного человека. Однако вместо этого европеец обожает системы и методы, способные лишь еще более подавить в человеке естественное, которое все время становится европейцу поперек дороги. Поэтому он наверняка станет употреблять йогу во зло, ибо психические предрасположенности у него совсем иные, нежели у человека Востока.

Иное понимание религиозный опыт получает в рамках гуманистической психологии Абрахама Маслоу. Психологическая проблематика Маслоу связана с вопросами личного роста и развития человека. С его точки зрения, адекватная и жизнеспособная личность должна касаться не только глубин, но и высот, которых каждый индивидуум способен достичь. Одно из его центральных понятий – самоактуализация. Самоактуализация – это полное использование талантов, способностей, возможностей и т. п. человека. Важнейшим условием достижения самоактуализации Маслоу считал обретение такого психологического опыта, который получил название пик-переживание. В своей книге «Дальние пределы человеческой психики» (1974) Маслоу охарактеризовал пик-переживания как переходные моменты самоактуализации. Человек более целостен, более интегрирован, больше сознает себя и мир в моменты «пика». В такие моменты мы думаем, действуем и чувствуем наиболее ясно и точно. Мы больше любим и в большей степени принимаем других, более свободны от внутреннего конфликта и тревожности, более способны конструктивно использовать нашу энергию.

В дальнейшем Маслоу стал рассматривать религию как сферу, где стабильно возможно пребывание в состоянии пик-переживаний. В работе «Религии, ценности и пик-переживания» (1964) Маслоу отмечает, что откровения или мистические вдохновения могут быть объединены под названием пик-переживаний. Самоактуализировавшиеся люди практически всегда являются религиозными людьми и переживают религиозный опыт. Правда, Маслоу трактует религиозность очень широко, понимая под этим не столько внешнюю сторону и принадлежность к определенной религиозной конфессии, сколько внутренний духовный мир человека. Поэтому под пик-переживания религиозного характера подпадает весьма значительный спектр состояний, позволяющий более остро и полно ощущать собственное бытие. В этом смысле Маслоу возвращает нас к формуле Джеймса, что религия – полное реагирование человека па жизнь.

Переживания, составляющие содержание и суть религиозного опыта, можно понимать не только как психологический аспект религиозных чувств, но и в качестве генетического начала религии. Переживание сильного религиозного опыта, откровения, единения с Сакральным, по мнению многих исследователей, служит основой для возникновения или трансформации религии; институциональная религия строится на основе полученного индивидуального откровения. Интересную теорию предложил в этой связи Виктор Франкл, разделив людей, напрямую связанных с религией, на харизматиков и жрецов. Харизматики являются носителями религиозного опыта и обладают глубокой внутренней религиозностью, жрецы же – люди, которым не посчастливилось пережить религиозный опыт, поэтому им остается только трансформировать религиозный опыт других в догматы, законы и основывать религиозные институты.

Понятие религиозного опыта предполагает включение в себя таких аспектов, как удивление (изумление) перед необъятностью и бесконечностью космоса, страх и трепет, ощущение загадочности в присутствии священного, чувство зависимости и незащищенности перед действием божественной силы или невидимого порядка вещей, чувство беспокойства и вины, сопровождающие веру в бога, и ощущение мира и покоя в надежде на божественное прощение. Религиозный аспект смысла жизни связан и с формированием представлений о собственной судьбе.

Одна из трактовок религиозного опыта использует представление о контакте с божеством, аналогичному контактам с другими людьми и вещами в мире. Другая трактовка предполагает не столько контакт с божеством, сколько восприятие священного или праведности как реальности. В результате можно сделать вывод, что понятие религиозного опыта относится к специфическому восприятию божественного или предельного и его можно использовать по отношению к любой форме опыта, который свидетельствует о божественном и о предельной реальности.

Можно обозначить следующие трактовки религиозного опыта. Одна из наиболее известных трактовок – это трактовка, опирающаяся на философское понимание опыта как определенного переживания или совокупности переживаний, связанных с чувственным восприятием и обогащающих знания субъекта. Этот подход позволяет достаточно широко трактовать религиозный опыт, охватывающий весьма широкий спектр явлений (религиозные экстазы, опыт спиритов и участников спиритических сеансов, вещие сны, сбывшиеся пророчества, внезапные и «чудесные» исцеления, медитация, опыт мистиков в элевсинских мистериях, опыт людей, переживших клиническую смерть, опыт внутреннего просветления духовного возрождения, религиозного обращения и т. д.). Этот подход получил название «визионерский» опыт (созерцательно-пассивный).

Другая трактовка религиозного опыта, обладающая скорее эффектом дополнительности по отношению к первой концепции, связана с понятием опытности. Она ориентирована на раскрытие искушенности в религиозной жизни, достигаемой с помощью продолжительного пребывания в религиозной среде и упорством в стремлении к религиозно обусловленным целям. Опыт здесь является преимуществом, которое опытный человек имеет по отношению к неопытному. Религиозный опыт характеризуется как новое, высшее качество навыков, способностей, суждений, переживаний, приобретаемое благодаря систематическому усердию в различных видах религиозной практики. Примеры такого понимания религиозного опыта:

· опыт регулярной молитвы, медитации, поста, аскезы, умерщвления плоти;

· опыт выполнения определенных физических, дыхательных и мысленных упражнений (гимнастика йогов, боевые искусства, имеющие характер культовых действий);

· опыт подчинения дисциплине, предписываемой религиозной организацией (для мирян – опыт воцерковления, для монахов – монастырской жизни, для духовных лиц – церковного служения);

· опыт искушения и противостояния ему; опыт покаяния и исповеди (и связанный с этим опыт систематического внимания к собственной душевной и духовной жизни);

· опыт религиозной добродетели, любви к Богу и ближнему, благотворительности, прощения врагов и т. д. Этот подход обозначается как деятельный (деятельно-активный).

Эти подходы не следует рассматривать по-отдельности, они взаимодополняющие друг друга трактовки.

Можно выделить и другие подходы к пониманию сущности религиозного опыта. В частности, религиозный опыт можно интерпретировать тройственно: как опыт внутренний, внешний и духовный. Например, в случае автокатастрофы события внешнего ряда (объективное происшествие) составят внешний опыт; сопутствующие ему субъективные переживания (страх, боль, утрата) – опыт внутренний; вызванные же всем этим размышления о бренности земного и хрупкости человеческой жизни образуют духовный опыт индивида.

Выделяют подход к осмыслению религиозного опыта, в основе которого лежит различие социальных ролей верующих (опыт мистика-созерцателя, пророка, священнослужителя, реформатора, монаха, монаха-отшельника, святого, теолога, основоположника традиции). Этот набор социальных ролей описывает весь предполагаемый спектр функций, которые возможны во взаимоотношениях общества и религии. Это следующие типы религиозного опыта, представленного следующими социальными ролями верующих[79]:

1. Мистик – тип созерцателя. Состояние, к которому стремится мистик, называется просветлением и предполагает предварительное очищение. Хотя мистицизм находит социальное выражение, сам по себе мистик чаще всего индивидуалист-одиночка, избегающий общения с людьми, чтобы не нарушить своей внутренней сосредоточенности.

2. Пророк – личность, имеющая нерегулярный, но очень интенсивный религиозный опыт. Пророк – в высшей степени социальная фигура, т. к. находится все время с людьми и призван быть глашатаем религиозных истин перед членами общины и всем человечеством, рассматривая свой религиозный опыт как послание от Бога, позволяющее оценивать прошлое и предвидеть будущее.

3. Священнослужитель – посредник между человеком и Богом. Приобретает свой авторитет в религиозной организации благодаря специальному образованию и подготовке, выступая как профессиональный хранитель традиции. Священнослужитель одновременно является и созерцателем, и деятелем. Эти два начала могут сочетаться в различной пропорции, в зависимости от обстоятельств и индивидуальных психологических качеств.

4. Реформатор – личность, находящаяся в рамках той или иной религиозной традиции, стремящаяся преобразовать эту традицию в соответствии с собственным религиозным опытом. Для всех реформаторов общим является убеждение в том, что наиболее важные и ценные черты представляемой ими традиции искажены или утрачены, но их можно восстановить при условии очищения религии от посторонних наслоений. Реформатор – активная личность, способная к решительным действиям, он деятельно участвует в практическом осуществлении реформ.

5. Монах – член религиозного ордена, удалившийся от секулярной жизни в особое уединенное или уже освященное традицией место для приобретения возможности вести традиционно-религиозный образ жизни и придерживаться высоких моральных и обрядовых требований.

6. Монах-отшельник, или пустынник, – человек, для которого необходимо уединенное проживание в диких, безлюдных местах с суровой природой, чтобы добиться очищения души и интенсивного религиозного опыта.

7. Святой – личность, воплощающая в глазах религиозной общности идеал совершенства в той или иной его форме. Это может быть мученик, доказавший совершенство своей веры страданиями и гибелью, чудотворец, обладающий особыми способностями в плане религиозного опыта, исцеляющий больных и предсказывающий будущее, праведник, достигший особой моральной и духовной высот благодаря безупречной жизни.

8. Теолог – тип интеллектуала-теоретика, задача которого состоит том, чтобы выразить верования данной религиозной общности в концептуально-рациональной форме. Содержание своей мыслительной деятельности он черпает в материале традиции, преломляя его сквозь призму собственного религиозного опыта, осмысливая с точки зрения запросов времени. Теолог может и не иметь непосредственного личного опыта, он имеет его в опосредованной форме, осваивая теоретические достижения религиозной мысли прошлого в своей традиции и, возможно, в других известных ему традициях. Теолог – это, прежде всего, интерпретатор и реинтрепретатор.

9. Основоположник традиции – фигура по своему масштабу превосходит все остальные. Его религиозный опыт уникален и очень интенсивен, так что становится основой новой религии. Как правило, основоположник окружает себя группой учеников и ближайших последователей, которые затем распространяют его религиозный опыт.

Религиозный опыт часто сталкивается, взаимодействует и сопровождается мистическим опытом. Мистический опыт акцентирует внимание на переживание единства «Я» и Бога. Он может выражать собой наиболее радикальное решение проблемы «Человек-Бог». В мистическом опыте доминирует аспект любви к Богу, который в восприятии мистика становится любящим собеседником, божественным «Ты». Для верующего – собственный мистический опыт представляет желанную цель. Верующий намеренно добивается подобного опыта, используя специальные методики. Мистическому опыту предшествует определенная подготовка. Как правило, она включает в себя четыре этапа: очищение от телесных влечений и желаний, очищение воли, просветление ума и воссоединение воли с волей Бога. Мистический опыт ставит жесткие условия перед верующим, так как требует от него преодоления эмпирического эгоистического «Я». Это не значит, что будет отвергнута личность человека, однако предполагается, что человек будет стремиться уничтожать в себе негативные черты, которые мешают переходу на новый уровень духовного развития. Для мистического опыта сознание предстает как препятствие, которое необходимо преодолеть, от которого следует освободиться. У. Джеймс даже выводит основные черты, характеризующие специфику мистического опыта[80].

1. Неизреченность (самый лучший критерий для распознавания мистических состояний сознания – невозможность со стороны пережившего их найти слова для описания, вернее сказать, отсутствие слов, способных в полной мере выразить сущность этого рода переживаний; чтобы знать о них, надо испытать их на личном непосредственном опыте, а пережить по чужим сообщениям их нельзя).

2. Интуитивность (хотя мистические состояния и относятся к сфере чувств, однако для переживающего их они являются особой формой познавания. При помощи их человек проникает в глубины истины, закрытые для трезвого рассудка).

3. Кратковременность (за редкими исключениями, пределом их является, по-видимому, срок от получаса до двух часов, после чего они исчезают, уступив место обыденному сознанию).

4. Бездеятельность воли (хотя мистические состояния можно вызвать с помощью волевых актов, например сосредоточением внимания, ритмическими телодвижениями или другим каким-нибудь способом, взятым из руководства для мистиков; но раз состояние сознания приобрело характерные для данного переживания признаки, мистик начинает ощущать свою волю как бы парализованной или даже находящейся во власти какой-то высшей силы).

Мистический и религиозный опыты не следует отождествлять. И хотя автором было сказано, что мистический опыт может выступать как разновидность религиозного опыта, важно уточнить, что не всегда. Мистика и религия – это два типа мировоззрения, которые могут и сближаться, и расходиться. Поэтому мистический опыт может быть связан с религией, он даже может быть выражен в образах и формах религиозного канона, но он может быть и совершенно неожиданным для этого канона, а его содержание самодостаточным. Например, это четко проявляется при рассмотрении оснований деятельности последователей разных убеждений, когда по форме деятельность представителей этих убеждений похожа, но по сути различна. Так, последователь Христа выражает свои эмоциональные и психические переживания в понятиях христианства, а современный человек – в космической терминологии.

Мистический опыт формирует свой единый универсум с магией, теургией, молитвой, богослужением, метафизикой, теологией и т. д., где очень сложно выделить собственно мистическое начало. Но это следует сделать, чтобы мы могли различать религиозный и мистический опыты. Несмотря на то, что элементы мистицизма содержатся в культе, магии и оккультизме, его не следует отождествлять с этими проявлениями (особенно с оккультным знанием, с голосами и видениями). Настоящий мистик хоть полагает, что те же оккультные силы реальны, но для него это не главное, они не интересны. Эти оккультные силы могут быть направлены на совершение зла. Мистик же выступает против использования подобных сил во зло.

Религия (молитва, процесс богослужения и т. д.) рассматриваются мистиком как элементы мистического опыта. Однако они лишь средства такого опыта, а не его сущность. Как правило, молитва и богослужение предстают в качестве продолжения непосредственного опыта единения с Богом. Религиозный же опыт несколько шире, для него важны и предваряющие момент ощущения слияния человека с Богом переживания личности.

<< | >>
Источник: Ардашкин И.Б. Психология религий: учебное пособие. 2009

Еще по теме В процессе функционирования религии на одном из первых мест находятся переживания человека, его «личный путь» к Богу.:

  1. ВОЛЯ ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ
  2. Переживание испуга (когда мы философствуем) проявляется для нас как аморфное переживание позади исходного переживания.
  3. Религия сама по себе не изобретение человека, а проявление его врожденного чувства.
  4. Христианский путь есть путь узкий и нельзя его расширять.
  5. §906. Нравственность – это дух определённого народа, который вбирает в себя его культуру, его историю, его религию, его традиции и законы.
  6. Мы говорили об образе Божием в человеке, но в чем состоит подобие Богу?
  7. Глава 5 (xv) Распространение христианской религии. — Чувства, нравы, число и положение первых христиан
  8. Для психологии религии личность верующего человека лучше оценивать через те психологические функции, которые несет для него религия.
  9. 14. ПУТЬ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА
  10. Чем выше по уровню совершенства находится то или иное общество, тем ниже темпы его биологического размножения.
  11. 3. Философский смысл понятия «человек». Многомерность человека и его бытия
  12. ГЛАВА 11. Третий путь. О роли государства в рыночном процессе
  13. У древних евреев повторилось убийство отца, когда возмутившийся народ убил своего отца-пророка (Моисея), но спустя некоторое время раскаялся, признал его святым и принял его религию.
  14. 1. Бог любит человека и создал его таким образом, что человек может знать Бога.
  15. Глава 12. ФИНАНСОВЫЙ СЕКТОР ЭКОНОМИКИ И ОСНОВЫ ЕГО ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ
  16. Тема 12. Финансовый сектор экономики и основы его функционирования.
  17. 1. Банк и его функции. Банковская система и основы функционирования
  18. Тема 12. Финансовый сектор экономики и основы его функционирования
  19. Модуль 2 ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО Тема 14. Природа человека и смысл его существования