Привыкание к алкоголю и механизмы его действия.

С точки зрения физиологии есть два типа людей по переносимости алкоголя. Первый тип является сильным, имеет в организме активно дейс­твующий фермент, разрушающий алкоголь. Второй тип - слабый. У таких людей фермент работает неактивно.

У людей слабого типа зависимость формируется быстрее, но их часто защищает низкая толерантность к спирту. Попросту говоря, они быстрее и чаще отравляются. Общеизвестные неприятные симптомы отравления фикси­руются в сознании и служат защитой от злоупотребления алкоголем.

Алкоголь - гепатотоксичный и нейротоксичный яд. Проще говоря, он разрушает печень и меняет психику человека. Это совместное действие на мозг и личность греховной страсти и химического вещества, создающего ненормальные связи в мозгу и вызывающего патологические доминанты^[ciii] меняет душевные и личностные качества человека.

В качестве симптома-предвестника алкоголизма можно назвать разру­шение духовной жизни. "Задолго до того, как человек становится алкого­ликом, нарушается его связь с Богом. Пьянство подавляет духовное виде­ние и часто приводит к тому, что пьяница нарушает свои собственные нравственный принципы"^[342]. На этом этапе скрыть начало своего падения от самого себя несложно. Лишь в том случае, если чело­век вел церковную жизнь и знает первые признаки духовного охлаждения, он начнет беспокоиться и прилагать усилия для возвращения к нормально­му состоянию.

Что касается причин привыкания к спиртному, считается, что многие наркотики вроде морфия "сцепля­ются" с особыми рецепторами на оболочке нервных клеток, и существует предположение, что то же самое верно и для алкоголя. Имеются также не­которые подтверждения тому, что долговременное действие алкоголя вызы­вает изменения в оболочках нервных клеток, дающие им возможность нор­мально функционировать даже при насыщенности алкоголем. А.Ф. Бойко пишет: «Наши ученые, проведя ряд экспериментальных исследований, доказали: в результате регулярного пьянства в мозгу появляются нейроны, цель и задача которых настроить мозг на поиск спиртного, и ничего больше! Именно поэтому бывшие алкоголики уходят в запой не от слабости – нет! – нейроны требуют!»^[343] Однако, по данным авторитетных исследователей, «какова бы ни оказалась физиологическая основа алкоголизма, алкогольное привыкание не может быть объяснено лишь на уровне физической зависимости. Физи­ческая потребность алкоголика в спиртном хотя и подчиняет его себе, в то же время нерасторжимо связана со столь же могущественной эмоцио­нальной зависимостью. Эмоциональная зависимость коренится в способ­ности алкоголя изменять настроение и воздействует на все стороны чело­веческой личности»^[344].

Поэтому, "когда мы говорим о потребности в алкоголе, то не следу­ет понимать это выражение буквально. С собственно психологической точ­ки зрения речь идёт не о потребности в алкоголе как таковом, а о пот­ребности переживания состояния опьянения, - переживания, несущего дос­таточно сложный, деятельностно-опосредованный характер"^[345].

Однажды компания молодых людей решила отпраздновать Новый год в безалкогольной обстановке. Но атмосфера праздничного застолья оказала удивительное действие. Результат превзошел все ожидания: уже после приёма пары рюмок пунша (1,5 % спирта) налицо была типичная картина слабого алкогольного опьянения, хотя раньше для этого требовалась при­личная "доза" алкоголя.

"Человек ищет в вине значительно большего, чем состояния эйфории; принцип удовольствия слишком тривиален для объяснения столь распрост­раненного и столь грозного по своим последствиям явления. Психологи­ческие причины здесь глубже: они кроются, во-первых, в тех возможнос­тях (как уже говорилось, иллюзорных) удовлетворения желания и разреше­ния конфликтов, которые даёт состояние опьянения для длительно пьющего человека, научившегося разыгрывать, изживать в этом состоянии свои ак­туальные проблемы, и, во-вторых, в тех психологических и социальных условиях, которые толкают его на этот путь. Такой человек в состоянии опьянения может удовлетворить и своё честолюбие (похвала пьяного), и обиду (пьяные слёзы, угрозы и брань в адрес отсутствующего), и потреб­ность в уважении (сакраментальное "ты меня уважаешь?"), и многое, мно­гое другое"^[346].

На примере алкоголизма можно отчётливо проследить взаимосвязь последствий греха и болезни. "Токсическое действие алкоголя серьёзно ослабляет способность алкоголика правильно судить об адекватности сво­его поведения. Находясь какое-то время в приподнятом настроении со снятыми запретами, алкоголик способен даже самые сомнительные и пагуб­ные свои действия истолковывать так, будто они демонстрируют его осо­бую проницательность в обществе"^[347].

Открытым остаётся вопрос о связи алкоголизма с действием злых ду­хов. С одной стороны, есть подтверждения тому, что в состоянии сильно­го опьянения человек является порабощённым демонскому влиянию. Его по­ведение может весьма напоминать действия бесноватых. Вместе с тем, есть данные в пользу того, что алкоголь лишь снимает некоторые нравственные запреты и человек в состоянии опь­янения совершает лишь то, что он хочет совершить. Просто в трезвом состоянии ему мешают это сделать духовные, социальные или иные уста­новки. "Пьянство не рождает пороков: оно их обнаруживает" - говорит Сократ^[348].

На примере алкоголизма отчетливо виден механизм овладевания демо­нами душой человека. Мы знаем, что разумные силы души препятствуют воздействию падших духов на человека. В состоянии опьянения человек становится беззащитен перед дейс­твием злых духов. Те страсти, которые до этого не проявлялись и как бы дремали в нем, восстают с отчетливой силой.

Можно подумать, что алкоголь сам по себе является причиной одержания человека греховной страстью. Не будет ошибкой предположить, что алкоголь в неумеренных дозах является связующим звеном между бесом и человеком^[civ][cv]. Грех гнездится не в вине, а в душе. А химическое вещество (алкоголь), воздействуя на мозг, лишь ослабляет контроль разумной части души. «Иногда для мозга достаточно 20-30 г. чистого алкоголя, чтобы нарушилась его высшая функция, после чего отключается кора головного мозга и работают более «примитивные» подкорковые участки»^[349]. Пользуясь терминами психоана­лиза, сознательное отходит на задний план, давая простор бессознатель­ному. Говоря иначе, начинают действовать сокрытые в тайниках души страсти.

Скорее всего, если бы человек вообще не был бы подвержен дейс­твию страстей, то и после приема спиртного он не поддался бы их влия­нию. Но – онтология, как и история, не очень-то жалует сослагательное наклонение. “Так уж получается, что алкоголь последовательно пробуждает все восемь страстей в человеке, так как ослабляет волю и возможность человека контролировать помыслы и поступки. А следовательно, та страсть, к которой человек более склоняется, и начнет в нем действовать и проявляться ярче всего”^[350]. В состоянии опьянения человек «не может координировать не только движения и речь, но и свои морально-нравственные устои со своими же поступками. Он оказывается в неправильной системе координат: не может верно оценить расстояние, время, силу удара. Точно так же не может верно оценить свое поведение: так многие деятели искусства любили выходить на сцену “под шафе”, в полной уверенности, что их исполнение в таком состоянии – превосходно. На самом же деле они пели и играли очень плохо, просто не могли оценить свое исполнение адекватно. В результате человек абсолютно лишается “тормозов”, и все его дурные наклонности, которые он умеет сдерживать в трезвом состоянии, тут же проявляются”^[351].

Свт. Димитрий Ростовский приводит пример подвижника, который после долгого подвига решившего оставить пустыню. Из трех бесовских искуше­ний - пьянство, блуд и убийство - он выбрал самое, на его взгляд, бе­зобидное, - пьянство. Но упившись, он соблудил, и совершил убийство. "И те грехи, коих боялся и гнушался трезвый, - теперь без страха со­вершил, будучи пьян, и погубил многолетние труды свои"^[352].

И все же - "алкоголь может сделать человека зависимым, если им злоупотреб­лять. Следует ли из-за этого считать, что вино - "от лукавого"? Не ос­тается ли оно даром Господним, если мы умеем обращаться с ним ответс­твенно"^[353].