Привязанности ложные и истинные

Философский термин “привязанности” означает состояние сильной и длительной “при­к­ре­п­лё­н­ности” человека своими индриями к каким-то объектам. Это могут быть родители, дети, супруги, объекты сексуального влечения, деньги, пред­меты роскоши, высокое положение в обществе, любимая трудовая деятельность, друзья, собс­т­ве­н­ное тело, те или иные виды пищи, алкогольные напитки, табак, другие психоделики; могут быть привязанности к азартным играм и т.д.

То есть мы видим, что привязанности могут быть явно вредными, не явно вредными и весьма положительными для определенных этапов развития чело­ве­ка. Ведь именно последние подчас заставляют нас “ше­ве­лить­ся” в наших жизнепроявлениях, причём на высоком эмоциональном уровне. Гораздо хуже, когда человек не движется, живёт лениво.

Посмотрим на аналогию: автомобиль, судно — ими можно управлять только в том случае, если они двигаются относительно окружающего субс­т­ра­та; если же они не имеют собственного активно работаю­ще­го движителя — направить их куда-то, повернуть, развер­нуть — крайне трудно или невоз­можно.

Так и человек: если он живёт активно, пусть хоть ещё и не имеет верного понимания смысла своей жизни и своей Высшей Цели, — но его движение позволяет Богу создавать для него многие учебные ситуации. Только тогда он развивается, готовя себя к последующим духовным восхождениям.

… В религиозной литературе иногда можно встретить образ как бы положительных героев, которые вдруг бросали заботу о своих семьях и уходили навсе­гда в отшельничество, надеясь на духовные достижения. Это преподносилось в той литературе как достойный подражания “обрыв привязанностей”.

Но нет, это не верно. Так рвать “при­вя­за­н­но­с­ти” не только не оправдано с позиции этики, но и бессмысленно. Они должны не рваться “во­ле­вы­ми актами”, а заменяться. Надо стремиться полюбить Бога. Это трудно сделать сразу. Но надо поставить перед собой такую цель, просить Его помочь. И любовь к Богу тогда сможет расти по мере того, как мы изучаем Его пыт­ливым умом через книги, духовные беседы, через личные запросы к Нему с просьбой показать, проявить Себя, дать почувствовать Его Любовь, вразумить через Откровение… Это и будет верное — для начала — распределение своих индрий.

Потом, когда мы начинаем чувствовать реальную взаимность любви, прогресс взаимоотно­ше­ний идёт ещё быстрее, любовь постепенно пре­вра­щается в страсть, в новую привязанность… И эта новая — истинная — привязанность-страсть постепенно вытесняет все другие.

… Я прожил свою жизнь именно так. Будучи воспитанным в атеистической среде, я лишь с 27 лет впервые услышал о реальности бытия Бога. Но в те годы никто не мог разъяснить мне, что же кроется за этим словом. Православие дало первые мистические переживания, но ответа о том, что такое Бог в нём не оказалось: Бог-Отец там просто утерян. Хотя Он был центральной фигурой в Учении Иисуса Христа. Книги дали некоторое расширение кругозора, но в те годы не было ни одной, где всё было бы написано столь же подробно и просто, как в той, что вы читаете сейчас.

У меня никогда не было воплощённого Гуру — духовного Учителя, знающего всю дорогу до Бога. Их тогда вокруг, по-видимому, не было вовсе. И это — отчасти хорошо. Ибо наличие воп­ло­щён­но­го Гуру, с одной стороны, да, позволяет быстрее и проще получать объяснения и практические техники для работы над собой. Но, с другой стороны, общение с Ним формирует привязанность к Нему как к телесной форме, а не к Его Сознанию; цель в таком случае оказывается не высшей, а промежуточной, и не все ученики оказываются в состоянии переключиться на Высшую Цель — на Сознание Бога-Отца.

Бог сразу поставил тогда передо мной — учё­ным, имевшим уже солидный опыт научных исследований, — сразу Высшую Цель — Самого Себя во всей Вселенской Полноте.

И я влюбился в Него.

А дальше уже всё было весьма просто: я, что называется, “попёр напролом”. Я пошел к Нему, за мной устремлялись другие люди — множество людей, сменяющих друг друга. Но они не выдерживали мою скорость, мою интенсивность. Кто-то отходил спокойно, кто-то бунтовал, требовал “осо­бой” любви к себе, не получая — ненавидел. Кто-то предавал, делая подлости, кто-то клеветал, даже публично. Кто-то обкрадывал. Нашлись даже те, кто убивали моё тело.

Но я шёл вперёд, не оглядываясь, не влюбляясь в людей и не ввязываясь в ссоры, не мстя даже за подлое, жестокое убийство, хотя и узнал имена своих убийц. Я не позволял себе остановиться из-за “при­вя­зан­ности” к своей чести, к престижу, к своему телу, наконец.

У меня не было никогда платных учеников, которым я продавал бы свои высшие знания. У меня были друзья, которых я очень любил. И я дарил им себя, свой духовный опыт, жил для них и Бога. Не мог же я продавать им свою любовь за деньги! Наградой мне за помощь им были их успехи.

Я их очень любил. Но если они отходили — я не был “привязан” к ним и тут же о них забывал.

Я ни разу не совершил — совершено искренне — ни малейшей попытки вернуть к себе кого-либо, кто отошёл от меня. Наоборот, я поощрял их к отходу — чтобы не перегрузить ношей знаний, для них пока непосильной. Одни отходили, перестав понимать меня, — Бог подводил других, более готовых… Я любил их ещё сильней, ибо они понимали меня лучше… Но я всё равно не “при­вя­зы­вал­ся” к ним: у меня была главная любовь — любовь к Богу.

И сколько бы грязи ни лили на меня завистники, предатели, клеветники — из всех споров я вышел победителем: Бог принял меня в Себя, я научился сливаться с Ним в Объятиях Любви. Я — победил! Победил не кого-то другого. Нет! Победил, никому не причинив страданий, победил самого себя, став другим — таким, каким нужен был Богу.

Я — победил, и зову вас к той же Победе!

А за помощь в достижении Победы я благодарен и Богу, и всем тем, кто шли со мной, кто любили и ненавидели меня: через вас Бог обогащал меня и корректировал мой путь по жизни. Мир вам всем!