<<
>>

каждое религиозное действие, каждый религиозный знак ориентированы на достижение метаэмпирической реальности.

Как пишет М. Элиаде, «Современный представитель западной цивилизации испытывает определенное замешательство перед некоторыми формами проявления священного: ему трудно допустить, что кто-то обнаруживает проявления священного: ему трудно допустить, что кто-то обнаруживает проявления священного в камнях или деревьях.

Однако, и это мы скоро увидим, речь не идет об обожествлении камня или дерева самих по себе. Священным камням или священным деревьям поклоняются именно потому, что они представляют собой иерофании[86], т. е. "показывают" уже нечто совсем иное, чем просто камень или дерево, а именно – священное… Мы никогда не сможем полностью понять парадокс, заключенный во всякой иерофании, даже самой элементарной. Проявляя священное, какой-либо объект превращается в нечто иное, не переставая при этом быть самим собой, т. е. продолжая оставаться объектом окружающего космического пространства»[87].

Поэтому исследование религии, психологии религии, религиозных ритуалов обязательно предполагает изучение религиозной символики. В религиоведении существует традиция использовать термин «символ» к такому религиозному опыту, символический характер которого очевиден и ярко выражен. Например, колесо признают солярным символом, космогоническое яйцо – символом недифференцированной целостности, змею – хтоническим, сексуальным или погребальным символом и т. д.

Любые религиозные установки (например, инициация), а также любое другое религиозное поведение следует рассматривать исключительно с позиции символики. Так, инициация – сложное явление, которое включает в себя разнородные цели, различные мифологии, разнообразные ритуалы, разные социальные контексты. Понятно, что в итоге все это – представление символики.

Символ представляет собой знак, который наглядно выражает сверхчувственное содержание предмета. Смысловой и демонстративный аспекты в символе настолько слиты, что их в сущности невозможно разделить сознательно и в отдельности однозначно рационально осмыслить. Часто символизм пытаются определить как искусство мыслить наглядными образами и выражать скрытые сущности в материале преобразованных внешних чувственных восприятий. Правда, в совокупность тех символов, которые могут отвечать подобной задаче, не стоит включать класс обычных условных символов, например, математических, но и среди таких символов встречаются знаки, тесно связанные внутренним образом с обозначаемыми реальностями.

Каждая религия имеет свои отличительные символы для наглядного воплощения принципиальных идей и доктрин. Благодаря освоению принципиальных символов той или иной религии человек имеет возможность приблизиться к пониманию ее основного содержания. В то же время в любом религиозном символе всегда есть нечто недоступное однозначному рациональному истолкованию, тайный смысл, неоднозначность, эзотеричность, амбивалентность,. поэтому невозможно исчерпывающе объяснить любой священный символ.

Символизм религиозной веры и опыта проявляется прежде всего через систему ритуалов и культов. Ведь одной из наиболее важных религиозных функций, если рассматривать и первобытные верования, и современные религиозные системы, является ритуальное «сопровождение» человека на различных этапах его жизни.

Такое «сопровождение» предполагает осуществление всевозможных ритуалов перехода, инициаций, посвятительных ритуалов и т. д. Особенность этих ритуалов заключается в наличии в них выраженного психологического воздействия на сознание и поведение проходящего через них человека со стороны совершающих подобные ритуалы служителей культа. Известно, что подобное воздействие может не только изменить имеющиеся внутрипсихические напряжения, но и привести к дополнительному невротическому напряжению. Можно сказать, что в истории человечества не было ни одной религии, которая не содержала бы в своей системе сексуальных табу или ограничений.

Однако большинство религиозных систем ориентированы на блокировку не только сексуальной, но и других базовых потребностей человека. Но следует при этом заметить, что у религиозных систем есть и другая важная задача – задача поддержки человека, поддержки психики человека в его привычном состоянии, своевременном освобождении его от излишних невротических напряжений. Здесь можно говорить о близости задач религии и психотерапии, поскольку, несмотря на существенные различия как в психотерапевтических представлениях о психике человека, так и в методах подобного воздействия, очевидно, что цель всех видов психотерапии – повысить степень психологической адаптации человека к текущим социальным условиям. Решение указанной задачи шло методом сакрализации процесса воспитания, использования в этом процессе специальных психотехник, влияющих на психику человека в направлении избранного идеалистического образа, а также с помощью терапевтического устранения особенностей психики, которые порождались неизбежными воспитательными психотравмами.

Главное, что, несмотря на наличие достаточного разнообразия религиозных ритуалов, они обладают общностью с позиции используемых психотехник.

А.Г. Сафронов выделяет два типа религиозных ритуалов: ритуалы, основанные на техниках психосоматического воздействия, и ритуалы, связанные с использованием психоактивных веществ. Первая группа ритуалов включает большинство ритуалов первобытных религий, использующих элементы болевого или шокового воздействия на тело человека (чаще ребёнка). В первой группе ритуалов можно выделить три вида ритуальных процедур.

В ритуалах первого вида посредством формирования (специфическим образом) телесной конституции оказывается организационное воздействие на психику человека. Соматические воздействия, травмы, которые получает, например, ребёнок, могут стать психотравмами, вокруг которых возникают те или иные психологические особенности. Примерами таких ритуалов являются такие ритуалы, как обрезание, практикуемое у различных народов, нанесение ритуальных шрамов во время тотемической инициации, ритуальное рассечение ушей, выбивание зубов, пеленание ног и т. д.

Можно выделить второй вид религиозно-терапевтических ритуалов, которые направлены на устранение негативного натального опыта. Их суть в регрессивном возвращении человека к ситуации родов (посредством дыхательных практик, с помощью наркотических веществ, либо с помощью символической рестимуляции родов) и гармоничном прохождении процедуры родов[88]. Эти техники близки такого рода методам, как «символическое вынашивание», процедура «повторных родов», ребёфинг, холотропное дыхание и др., применяемым в современной психотерапии. Не случайно, что авторы этих терапевтических приемов честно говорили об их заимствования из ритуалов первобытных народов.

К третьему виду религиозно-терапевтичеких ритуалов можно отнести катарсические ритуалы. Это такие ритуалы, которые основаны на приемах, приводящих к катарсису (очищению) – искусственное снятие невротических напряжений через доведение себя до кульминационного напряжения. Катарсические техники позволяют снять текущее напряжение, не устраняя вызывавших его глубинных причин. К таким ритуалам можно отнести все формы карнавалов, ритуальные оргии и бурные эмоциональные проявления вследствие религиозного экстаза.

Также можно уточнить, что снятие невротических напряжений может идти и с помощью техники символического наказания или самонаказания. Могут применяться техники введения себя в изменённые состояния сознания, экстатические танцы, вибрации, трансовое пение. А также могут использоваться менее экзальтированные приемы, но не менее эмоционально проявляемые ритуалы: исповедь, молитва и т. д.

Особенность терапевтических техник первой группы ритуалов (т. е. основанных на психосоматическом воздействии) в том, что они основаны на временном снятии запретов на формы поведения, запрещенные в обычной жизни (сексуальные, деструктивные, агрессивные, эмоциональные и т. д.).

Вторая группа ритуалов – ритуалы, связанные с использованием психоактивных веществ. Следует признать, как бы это странно не звучало, что в истории религии фактически нельзя найти примеров неприменения и неиспользования наркотических средств. Скорее наоборот, их использование для достижения состояния религиозного экстаза являлось существенным компонентом религиозной практики. Все психоактивные препараты применялись для вызывания измененных состояний сознания, для появления видений религиозного плана.

Изучение ритуального поведения и религиозного символизма связано с развитием психологического знания, которое в этих источниках черпает массу особенностей при исследовании человеческого сознания и поведения. Еще В. Вундт считал, изучая религиозный опыт, что религиозные ритуалы и культы должны быть в центре психологического исследования религии.

Своеобразное понимание религиозного символизма, выраженного в мифах, было предложено психоанализом. Зигмунд Фрейд, который, видя в мифе отражение человеческого бессознательного, создал на основании анализа сновидений сыновей о смерти отца и сексуальной близости с матерью концепцию эдипова комплекса, используя миф об Эдипе, убившем своего отца Лая и женившемся на своей матери Иокасте. «Тотем и табу», его книга о психологии первобытной культуры и религии, вышедшая в 1913 году, – одна из самых значимых его работ, посвященная религиозному ритуализму и символизму. Фрейд полагал, что существует значительное сходство между «психологией первобытных народов» и «психологией невротиков», поэтому Фрейд попытался интерпретировать представления и обычаи первобытных людей на основе данных психоанализа. Центральной темой его работы была тема экзогамии, использования определенных схем половой связи между родами для продолжения рода, а также разные табу, магия, анимизм и тотемизм. Для их объяснения Фрейд предположил, что все эти явления связаны с тем, что в древнейшие времена, когда сообщество людей еще представляло собой человеческое стадо, происходило убийство вожака. Фрейд опирался на теорию шотландского этнографа Аткинсона, представленную в работе «Первобытное право» (1903), о циклопической семье. По Аткинсону, первоначальной формой общежития предков человека являлась «циклопическая семья», состоявшая из одного старого самца и самок с детенышами. Самки безраздельно подчинялись самцу; молодые же взрослые самцы им изгонялись из семьи бродить поодаль до тех пор, пока один из них не оказывался достаточно силен для того, чтобы сменить одряхлевшего отца. В один прекрасный день изгнанные братья соединялись, убивали и съедали отца, покончив подобным способом с отцовской властью; после чего им оказывались доступными самки.

Сыновья боялись подойти близко к своему отцу, поэтому они забивали его камнями, швыряя их издалека (Фрейд связывает это с традициями возведения на могилах каменных надгробий или насыпания курганов). Существенным является то, что сыновья испытывали к отцу сложные чувства: с одной стороны, он их притеснял, и они его ненавидели и боялись, но с другой, – он был их отцом, заботился и защищал их в детстве, поэтому они его любили. По Фрейду, эрос и танатос (созидательная и деструктивная энергия) всегда переплетены в человеке, соответственно, мы любим и ненавидим одновременно. Поэтому совершив подлое убийство собственного отца, сыновья испугались и раскаялись в своем злодеянии, что привело к его обожествлению в образе тотемного предка и наложению табу на инцест и убийство тотемного животного.

Память же об этом доисторическом убийстве не сохранилась в сознании человечества, но стремление к убийству отца из-за ревности к матери и желания ее любви, согласно Фрейду, свойственно всем мальчикам в раннем детстве (противоположные стремления девочек названы Фрейдом комплексом Электры). В процессе развития детей эти комплексы преодолеваются, когда сексуальное влечение с матери (или отца, в случае девочек) переносится на другой объект противоположного пола. Ключом к пониманию этих процессов для Фрейда послужила и мировая мифология, в первую очередь – древнегреческий миф о царе Эдипе, убившем отца и женившемся на собственной матери.

В другой своей работе «Человек Моисей и монотеистическая религия» Фрейд выдвинул гипотезу о том, что Моисей был египтянином, одним из сподвижников фараона Аменхотепа IV (Эхнатона), пытавшегося реформировать египетскую религию и ввести монотеистический культ солнечного бога Атона. После смерти Эхнатона и наступления жреческой реакции, уничтожившей следы реформы, по мнению Фрейда, Моисей мог уйти к евреям и попытаться ввести среди них монотеизм. Но Моисей был убит, установился некоторый компромисс: появился второй законодатель под тем же именем Моисея, а под влиянием арабов-мадианитян бог вулканов Яхве приобрел черты единого мирового бога Атона, и монотеистическая религия, наконец, восторжествовала.

<< | >>
Источник: Ардашкин И.Б. Психология религий: учебное пособие. 2009

Еще по теме каждое религиозное действие, каждый религиозный знак ориентированы на достижение метаэмпирической реальности.:

  1. Человечество живет в глубоком кризисе религиозного сознания и, вероятно, находится на грани нового религиозного творчества.
  2. ПРОБЛЕМА РЕЛИГИОЗНОСТИ ЧЕЛОВЕКА И НОВЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ХХ СТОЛЕТИЯ
  3. Тема. Структура и особенности современной религиозной жизни. Классификация современных религиозных систем.
  4. Зачем нужен восклицательный знак (вопросительный знак, точка)?
  5. б. Религиозные организации
  6. § 5. Право и религиозные нормы
  7. О религиозном познании
  8. Классификация религиозных личностей
  9. Классификация религиозных личностей
  10. О РЕЛИГИОЗНОМ ОПЫТЕ
  11. Криминология религиозной деятельности (криминотеология)
  12. Религиозные тексты
  13. Религиозная структура
  14. Религиозная структура
  15. Религиозная структура