<<
>>

Бихевиористские трактовки религии.

С помощью понятия «бихевиоризм» (от англ. behaviour – поведение) сегодня выражают общий для многих теорий подход, в основе которого лежит принцип объяснения наблюдаемого поведения и его зависимости от воздействия окружающей среды.

Важнейшее влияние оказала на появление этого направления теория рефлексов нашего отечественного физиолога И.П. Павлова. Особенно это влияние сказалось на выборе ключевых терминов бихевиоризма (стимул и реакция).

Бихевиоризм (особенно классический) исходит из принципиального отказа от учета каких бы то ни было субъективных факторов. Такое положение обусловлено двумя предпосылками: во-первых, субъективные факторы могут быть выявлены только с привлечением методов интроспекции, которые не являются строго научными с точки зрения позитивистской методологии; во-вторых, поведение, будучи фактором адаптации к среде, должно полностью объясняться исключительно внешними причинами и может быть целиком и полностью проконтролировано и направлено ими.

По этой причине логически вытекают основные принципы бихевиоризма: радикальный отказ от использования метода интроспекции как метода исследования, исключительная опора на методы лабораторного наблюдения; признание идентичности механизмов, направляющих поведение человека и животных, экстраполяция в анализ поведения человека результатов, полученных в экспериментах над животными; решительное отрицание любых внутренних факторов, участвующих в формировании поведения (отрицание изучения сознания, а также врожденных различий между людьми, инстинктов, дарований, и т. п.).

Один из первых представителей (по сути, родоначальником наряду с И.П. Павловым) бихевиоризма являлся американский психолог Джон Уотсон (1878–1958). Его интересовали процессы научения, анализируемые в терминах «стимул-реакция». По мнению Уотсона, реакции могут быть явными и неявными. К неявным реакциям относятся внутренние процессы в организме, не выходящие на уровень внешних проявлений, например деятельность желез внутренней секреции, к явным – наблюдаемые реакции. На основе простых или первичных реакций формируются реакции более сложные, называемые Уотсоном актами. Последними следует считать употребление пищи, написание книги, игра в футбол, строительство дома, ходьба, произнесение слов и т. п. Любое поведение представляет собой набор стимулов и может быть разложено на эти стимулы. Учитывая, что реакции бывают не только безусловными, но и условными, поскольку отражают весь предшествующий опыт человека, а также процессы научения, станет понятно, что желания бихевиористов описать при помощи подобного подхода все формы поведения человека не столь уж беспочвенны.

Уотсон не ставил себе цели отдельно исследовать поведение, связанное с религиозными верованиями людей, поэтому работ, которые специально посвящены проблемам психологии религий, он не оставил. Религия, по его мнению, противоположна науке в следующем отношении: первая настаивает на догмах, которые являются неверифицируемыми (отсюда использование методов, несовместимых с объективным научным исследованием).

Сугубо бихевиористской попыткой реализации взглядов Уотсона по отношению к религии явился подход Л. Кеслера. По его мнению, в религиозных убеждениях любого человека можно при желании увидеть сложный набор заученных реакций на сложный набор стимулов.

Возражение, что знание о Боге и почитание Бога является врожденным, находит свое полное опровержение в практике большинства религий, уделяющих огромное внимание религиозному обучению и не слишком рассчитывающих на Откровение или врожденное знание. Комбинированный набор формального религиозного научения, неформального родительского внушения и вездесущего социального давления позволяет понять, почему так много детей оказываются вовлечены в религиозное поведение. Независимо от того, являются ли опосредующими в таких случаях заученные мотивы приспособления или имитации, они позитивно поддерживают религиозные высказывания и другие формы религиозной активности. Интенсивная эмоциональность, которая столь часто сопровождает или определяет «религиозное переживание», может быть результатом того, что религия способна удовлетворять потребность в зависимости, общении, принадлежности к сообществу. Следовательно, можно констатировать, что принцип причинности достаточен для объяснения того, в какой мере религиозность подразумевается поведением.

Другой попыткой бихевиористского изучения религиозности человека стала докторская диссертация В.Р. Уэллса, защищенная в Гарвардском университете, а после – серия опубликованных статей в книге «Биологические исследования веры». По Уэллсу, вера представляет собой органическую реакцию, систему рефлекторных актов (действий), интегрированных таким образом, что разные неоднозначные утверждения или предположения могут быть восприняты позитивно. «Психологическое объяснение религиозной веры двойственно. С одной стороны, религиозные убеждения опираются на первичные инстинкты любопытства, избегания опасности, самоподчинения, родительской заботы и параллельно на эмоциональные состояния удивления, негативного самовосприятия, страха, чувствительности. С другой стороны, убеждения приобретают непосредственное значение для выживания индивида, благодаря их субъективному воздействию на его биологическое благополучие»[16]. Например, Уэллс полагал, что уже глубоко укоренившиеся религиозные убеждения влияли на объяснение примитивными народами феномена внезапной смерти. Первобытные люди были убеждены, что смерть является наказанием за нарушение неких фундаментальных табу. Более того, вера, по его мнению, оказывала моральное и гигиеническое влияние, воспринималась как реальная сила. Поэтому повсеместное распространение религиозной веры среди первобытных людей является доказательством её жизнеобеспечивающего значения для их выживания. Уэллс призывает развивать религиозность, поскольку это придает величие миру и пикантность моральным убеждениям индивидуальной жизни.

Другой представитель бихевиоризма Давид Траут (1891–1954) посвятил интересующей нас теме книгу «Религиозное поведение». Будучи последовательным протестантом и активным прихожанином, Траут отвергал механический материализм бихевиоризма, но в то же время искал возможность сохранить свою ориентацию на бихевиористские принципы.

Для дифференциации религиозного и нерелигиозного поведения он ссылался на критерии апостола Павла: веру, надежду, любовь, поскольку именно эти критерии выражают общие отличия у переживаний, которые характеризуют каждое религиозное действие, и одновременно отличают его от нерелигиозных и неверующих форм поведения. За ними (обозначенными как главные модусы поведения организма) стоят определенные телесные процессы – каждое из них сигнализирует об определенной динамической организации нейронов, мускулов и желез. Соответственно, любой психологический процесс, в том числе и религиозного плана (например, превращение надежды в уверенность и переживание индивидом состояния веры), может быть описан как физиологический процесс. Или другой пример, где любовь выступает как вера, которой сопутствует энтузиазм, переживание интенсификации реакций, вызванное действием желез внутренней секреции, нервов, мускулов и одновременным ослаблением доминантного стимула.

Религиозное поведение, понимаемое как набор органических реакций, целенаправленно. Ведь оно устремлено к позитивным целям, каковыми могут выступать и удовлетворение биологических потребностей, и достижение определенных форм жизни в потустороннем мире. Религиозное поведение предстает в качестве процесса «реинтеграции» или как повторное восстановление целого путем соединения его отдельных частей. Следовательно, оно как совокупность реакций организма имеет ряд основополагающих качеств. Целостный характер реагирования поведения организма вызван множеством факторов: повторением связи между стимулом и реакцией, интенсивностью и близостью одного стимула другому, эмоциональным состоянием организма во время первой и последующих связей.

Отсюда Траут делает вывод, что психология совершила ошибку, посчитав, что религиозные представления базируются на иллюзиях, аутистическом мышлении или аномальных процессах организма. Если научные исследования и разрушают доверие (веру) к подобным техникам функционирования психики, то они создают новую веру – научную. Поэтому научное поведение может рассматриваться также как религиозное (по причине того, что оно также обладает целостностью).

Но помимо целостности Траут выделяет еще ряд качеств, характеризующих религиозное поведение. Первое такое качество – это религиозный отклик (реакция), свобода от конфликта. Религиозный выбор предстает как единственно правильный способ для спасения, индивиду только остается стать нечувствительным относительно отвлекающих стимулов. Второе качество религиозного поведения связано с демонстрацией упорства (perseveration), настойчивости: индивид с исключительным почтением (преданно) продвигается к цели, ему полюбившейся, не считаясь со временем и затратами энергии. Мистики в особенности отличаются способностью сохранять какой-то период времени определенное фиксированное ответное чувство (отклик, реакцию), которое другие находят невыносимо монотонным (однообразным). Третьим качеством религиозного поведения является интенсивность или рвение к своей цели. Усиливающие возможности реинтеграции обеспечиваются внимательностью и уменьшением количества повторений, необходимых для развития восстанавливающей способности; результатом становится опыт величайшей уверенности, когда цель достигнута. Таким образом, любой способ (вид) поведения, который задумывается как вклад в достижение более высоких целей, есть религиозное действие для этой личности.

Согласно Трауту, религиозное поведение может быть обнаружено почти везде и почти у всех живых организмов. Таракан и горилла, безграмотный и современный эрудит, родитель и ребенок, мужчина и женщина могут по-разному реагировать на различные объекты, но все реагируют позитивно, настойчиво, с максимально возможной интенсивностью на те вещи, которые соответственно предвидят как цели. Нерелигиозные личности или организмы ведут себя машинально (непроизвольно) и без энтузиазма, демонстрируя бесцельное движение в будущее, не имея упования и надежды.

Большое внимание вопросам религии уделял и наиболее известный представитель бихевиористского направления Б. Скиннер (1904–1990). Он не разработал отдельной концепции религии, однако посвященная этой теме глава в книге «Наука и человеческое поведение», а также отдельные места о религии в его исследованиях, которые встречаются в других работах, достаточно отчетливо представляют позицию Скиннера. Высказывания Скиннера касаются прежде всего двух тем: темы источников религиозного поведения и темы роли религиозных институтов в контроле поведения.

Религиозное поведение относится к одному из видов так называемого оперантного поведения. Последнее, в отличие от респондентного[17], определяется событиями, следующими за реакцией. Генезис этих событий изменяет тенденцию организма повторять данное поведение в будущем. Вероятность повторения такого поведения усиливается, если последствия благоприятны для организма. Эффективность подкрепляющего стимула оценивается по возрастанию или убыванию частоты последующих реакций. Такое поведение является инструментальным, поскольку оно действует на окружающую среду, изменяя ее таким образом, чтобы она обеспечивала его подкрепление. Неблагоприятные же последствия уменьшают вероятность повторения этого поведения. Негативные стимулы могут также являться причиной другого поведения. Подкрепленное поведение имеет тенденцию повторяться, а неподкрепленное или наказуемое – не повторяться или подавляться. Соответственно, религиозное поведение осуществляется потому, что оно однажды имело место в сопровождении подкрепляющих стимулов.

Оценка происхождения религиозного поведения не требует специальных принципов и законов, свыше тех, что мы уже рассмотрели. Религиозное поведение существует потому, что оно развивается посредством подкрепляющего стимула. Более того, оно не требует логической или причинной связи между воспроизводимым поведением и подкреплением. Подкрепление, нуждающееся в такой связи, описано Скиннером как случайное на примере феномена «суеверного» (религиозного предрассудка) поведения голубей. Голуби демонстрировали разнообразное, четко определенное и часто повторяющееся «суеверное» поведение: один кружил кругами, другой стоял, склонив свою голову в угол клетки, ещё один постоянно кланялся в пол. Причем, однажды образовавшись, эти суеверные реакции демонстрировали тенденцию к сохранению. Другое исследование показало, что подобное, случайно подкрепленное, поведение может быть обусловлено случайным стимулом, например светом, и таким образом этот стимул приобретает функцию различения[18].

На основе научных исследований Скиннер заявляет о том, что похожие схемы поведения имеют место как у животных, так и у человека. Очевидно, что нервная система человека значительно сложнее, чем, допустим, у голубя, но принципы, открытые на простейших видах, тем не менее могут быть применены ко всем остальным.

Конечно, не все религиозное поведение является суеверным, однако религиозные сигналы частично отражены случайными подкреплениями, присутствующими в социальной среде. Набожность, нравственность, непогрешимость и другие религиозно определяемые внутренние состояния представляют собой не внутреннее содержание личности или человечества как вида, а скорее, это эпитеты для обозначения форм поведения, возникшего в определенной социальной средой. Человек становится религиозным в результате его прошлого подкрепления.

Неуправляемость не является единственной причиной, по которой люди относятся друг к другу лучше, подобное поведение ценно для выживания вида и поэтому достигает подкрепляющего значения. Задача религиозных организаций, как политических, так и этических, направлена на контроль поведения. Идея контроля, по Скиннеру, тревожит только индивидов, которые поддерживают вымысел о саморегулируемой автономной личности. Для него вопрос не в том, должен ли быть контроль, поскольку все поведение контролируемо, а в том, кто будет осуществлять это управление, и какие средства будут использованы для этого.

По сути, проблема религиозного контроля – это проблема зависимости человека от неблагоприятного подкрепления или угрозы наказания. Скиннер выступает против любого неблагоприятного контроля из-за негативных эмоций, которые являются его побочным продуктом. Он замечает, что религиозные организации суммируют существующие способы социального подкрепления, которые предназначены уменьшать эгоистичное, первоначально подкрепленное поведение и усиливать поведение полезное для других. Случайное же подкрепление кодифицируется как заповедь, как закон или традиция с помощью ритуалов, драматического искусства, музыки и преданий, содержащихся в них.

По Скиннеру, религиозный контроль является более строгим, чем групповая практика, из которой он происходит. Но подобный контроль становится намного эффективнее с развитием серьезного «самоконтроля», который проистекает из обусловленного неблагоприятного стимулирования. Истощение, например, поддерживается самоистязающим поведением через напоминания самому себе о более неприятных перспективах ада. Индивиды могут также стимулировать самоконтроль, манипулируя внешними стимулами, которым они подвергаются. Например, избегая стимулов, которые приводят к грешному поведению, придерживаясь ограничительной диеты, прерывая ежедневную рутину определенными «духовными» упражнениями или ограничивая личные контакты, человек может максимально сделать поведение доброжелательным, целомудренным. Однако если контроль, оказываемый религиозными организациями, становится чрезмерным, или если он противоречит требованиям других контролирующих инстанций, даже истово верующий может окончательно отвергнуть религиозную ортодоксальность либо непосредственно критикуя её, либо направляя своё внимание на другие, менее принудительные альтернативы.

В целом же тенденция бихевиористских подходов к психологии религии брать на себя не только объяснительные, но и нормотворческие функции, а также необычно широкая популярность этого учения и воодушевление, с которым оно распространялось, заставляют нас сравнивать с религией сам бихевиоризм.

<< | >>
Источник: Ардашкин И.Б. Психология религий: учебное пособие. 2009

Еще по теме Бихевиористские трактовки религии.:

  1. Психоаналитические трактовки религии.
  2. Основные трактовки религии
  3. Психологические трактовки религии
  4. Для психологии религии личность верующего человека лучше оценивать через те психологические функции, которые несет для него религия.
  5. Эмпирическая трактовка экстремальной ситуации.
  6. Глобализация и ее трактовки
  7. Аналитическая и синтетическая трактовки
  8. Вопрос 55. Трактовка развития экономической теории в современных моделях
  9. §3. Договорное право в трактовке Робера-Жозефа Потье
  10. 6.7. Монетаристская и кейнсианская трактовки спроса и предложения денег
  11. 1. Понятие «капитал», различные его трактовки и уровни проявления
  12. Трактовка предмета паучпой космологии производится с учетом принципов космологии, имеющих научное обоснование.
  13. Традиционная философская трактовка объекта - противопоставление его субъекту и понимание под объектом нечто такого, на что направлена деятельность субъекта.
  14. Религия