Вера вто, что Америка непреклонно движется к тысячелет­нему царству Христову

, была сравнима со светскими поняти­ями прогресса. Со своей явно антиисторической позиции аме­риканские республиканцы ухватились за «принцип надежды» и с нетерпением ждали будущего, в котором экономическая и территориальная экспансия обеспечит процветание «свобод­ному и независимому человеку».

История будущего

123

и поспешные революции Греции и Рима, — сказал один ради­кал , — ничто по сравнению с революцией Америки». Так же как религиозные фигуры полагали, что Америка возвестит тысяче­летие, светские политические деятели полагали, что Америка поведет мир в демократическую республиканскую Утопию. В ка­ких бы терминах ее ни рассматривать — религиозных или свет­ских, американская республика — это «город на холме», а ее жители поведут мир к Земле Обетованной.⁵⁷

Однако более пессимистические циклические представле­ния о будущем не были полностью изгнаны из политического сознания и продолжали оказывать мощное влияние на многие умы. Пока такие представления проецировались назад через Атлантику — на Британию, эта отрицательность не имела осо­бого значения. Фактически перспектива возможного британс­кого упадка могла казаться весьма удовлетворительной. В корот­ком эссе, изданном в 1769 году, два американца прибыли в Бри­танию в 1944 году. После своего сорокадневного вояжа они пробрались верхом по «плохим дорогам и жалким деревням» к Лондону. Когда они прибыли, они едва могли поверить увиден­ному. Улицы были в значительной степени покинуты, немно­гие оставшиеся люди обнищали и все известные прежде здания были в руинах. Где когда-то стояли здания парламента, теперь росла репа; в Вестминстерском аббатстве была конюшня; зда­ние Компании южных морей функционировало как обществен­ный туалет. И вовсе не потому, что вокруг было слишком лшого людей, желающих справить естественные надобности: больиин-ство полезных граждан, таких как ремесленники и механики, уехали в «американскую империю». Торговая спекуляция про­извела коррупцию, а коррупция развратила правительство. «Все это, а также многие другие разлагающие действия, — заметил один из американцев, -— несдержанность, несправедливость, насилие, невежество и деспотизм — все внесенное губитель­ным лидером, вот — истинная причина вашего нынешнего не­счастного состояния». Тем временем Америка 1944 года на­слаждалась независимостью, «имперским великолепием», уме­ренностью, правосудием, миром, знанием и свободой.³⁸

Пока все идет хорошо. Америка избрала неограниченный линейный прогресс, в то время как Британия поймалась в ло-

124

Дэвид А. Уилсон

иушку имперской цикличности Старого Света и «подверглась распаду и крушению подобно Баальбеку, Персеполю, Пальми­ре, Афинам и Риму».³⁹ Однако сами Соединенные Штаты не были защищены от такой критики: каков был соус для гусыни, таков мог быть и для гуся. Так, в 1793 году один британский ав­тор заключил, что американский республиканский эксперимент обречен на неудачу: «Как только Америка станет промышлен­ной страной и страной городов, •— писал он, — должно после­довать одно из двух событий: или Штаты должны разделиться, явив недостатки и испытав бедствия республик в таких обсто­ятельствах, или же они должны обратиться к смешанному пра­вительству, в котором монархия и дворянство смогут объеди­нить и сбалансировать политическую систему».⁴⁰ Те же самые отношения высказывались в Канаде, где лоялисты в изгнании утешали себя перспективой, что Соединенные Штаты должны будут в конце концов либо самоликвидироваться, либо возвра­титься в имперский загон.

Более удивительным, возможно, является факт, что неко­торые американцы сами носили в душе ноющие сомнения в будущем своей республики. Движущаяся на Запад экспансия не могла длиться вечно, и возникали опасения, что, как толь­ко вся земля будет занята, население начнет набиваться в го­рода. Рост торговли и крупное производство подорвут граждан­ское достоинство и усилят классовые противоречия. В этих об­стоятельствах идеал относительно равноправного, гармонично­го, преуспевающего и свободного общества будет невозможно поддержать. В итоге Новый Свет настигнут все те проблемы, ко­торые ныне тревожат Старый. Исчерпав пространство, Соеди­ненные Штаты в конце концов исчерпают время. Среди людей, которых часто посещал этот пессимистический долгосрочный сце­нарий, был четвертый президент Соединенных Штатов Джеймс Мэдисон. В 1829 году он предсказал, что республика должна будет схватиться с этими проблемами «столетие спустя или чуть больше» — что помещает их прямо вслед за крахом Уолл-стрита в 1929 году и Большой депрессии 1930 года.⁴¹