Квазилапласовский детерминизм

В марксистской философии (советского периода) с детерминиз­мом обычно связывали концепцию, признающую объективную за­кономерность и причинную обусловленность всех явлений природы и общества¹.

* * *

Примером квазилапласовского детерминизма (и, одновременно, онаучивания, сциентификации философии) являются попытки неко­торых философов и философских школ выразить основные фило­софские положения в форме законов. Здесь действует двойная аргу­ментация: миром управляют законы, которые рано или поздно от­крывают; раз в науке открывают законы, значит и в философии можно это делать.

Во-первых, формулируемые в науке законы управляют, но не всем миром. Так или иначе они имеют ограниченный характер, по­скольку формулируются на основе лишь некоторых наблюдений- экспериментов. В философии же говорят о всём мире, о мире в це­лом. Поэтому никаких-таких законов, которые управляли бы миром в целом нет и быть не может.

Во-вторых, любые законы характеризуют реальность лишь с од­ной стороны — ее упорядоченности. Неупорядоченность, беспоря­док, хаос — не в их компетенции. Этой стороной реальности "заве­дуют" (если можно так выразиться) явления. Называть некоторые философские положения законами и тем самым выделять их как ос­новные — значит отдавать предпочтение порядку и недооценивать беспорядок со всеми вытекающими последствиями. А это лапласов- ский или квазилапласовский детерминизм.

Наиболее ярким примером изобретения философских законов являются марксистские законы диалектики. Повторяем: только нау­ка может претендовать на открытие и исследование законов пред­метной области. В философии же “закон” — лишь одна из катего­рий, парная категории “явление”, и называть этим же термином не­которые философские основоположения — это логическая ошибка. Либо мы должны признать, что “закон” является высшей категорией диалектики, либо признать, что слово “закон” в случае, когда речь идет о “законе диалектики”, имеет иной смысл, чем тот, когда им обозначают одну из категорий диалектики. Во втором случае созда­ется опасность неоднозначного употребления термина “закон”, ве­дущая лишь к путанице понятий и к различным перекосам в мышле­нии.

Одной из причин использования в марксистской философии по­нятия “закон” применительно к некоторым ее основным положени­ям служит как раз вольное или невольное проведение аналогии меж­ду философией и наукой.

Хотелось бы обратить внимание еще вот на какую сторону во­проса о законах диалектики. Наш мир — это вероятностный мир, и случайность играет в нем не меньшую роль, чем необходимость, за­кономерность. Выражение “законы диалектики”, хотим мы этого или нет, акцентирует внимание на познании закономерности, упоря­доченности реального мира и оставляет в тени другую, прямо про­тивоположную его сторону: неупорядоченность, многообразие явле­ний, стохастику. А это создает известный перекос в сторону механи­стического, лапласовского детерминизма, абсолютизирующего не­обходимость, закономерность, упорядоченность. Перекос в фило­софском мышлении приводит к перекосу и в любом другом мышле­нии: политическом, экономическом, управленческом... Разве не этим объясняется, что на протяжении десятилетий в нашей стране созда­вался культ плана, культ приказных, административных методов управления и недооценивалось значение стохастических механиз­мов, в частности, рынка, системы выборов? У нас преимущественно говорили о сознательности, организованности, планомерности и бо­ролись со стихийностью. А ведь стихийность в определенной мере так же важна, как и планомерность, организованность. Человеческое общество — живая система, и ему нужен не твердый порядок, пред­полагающий систему жесткой детерминации поведения людей, а живой порядок-беспорядок, учитывающий в равной степени необхо­димость и случайность, единство и многообразие, общее и частное.

К тому же сорту, что и концепция законов диалектики, относится историцистская концепция К.Маркса. К.Маркс, например, писал: “... надо иметь в виду, что хотя рабочему классу еще могут предстоять временные поражения, уже вступили в действие великие социальные и экономические законы, которые обеспечат его конечную победу”. (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 10. С. 649). Комментарий: здесь яв­но просматриваются исторический фатализм и детерминизм a la Лаплас. Законы будто бы сильнее чего-кого бы то ни было. Силь­нее человека. Человек — марионетка в “руках” законов.

В.А.Марков, написавший в целом неплохую книгу о случайно­сти (!), все же не удержался от марксистского по своей сути утвер­ждения: ««Необходимость» по отношению к «случайности» в ко­нечном счете является категорией «доминантной». Дело не только в том, что в массе случайных событий обнаруживается некий порядок. Важно отметить, что случайностные структуры бытия сами необхо­димы как способ существования материальных систем, как предпо-

сылка и механизм прогрессивной эволюции.»

Эссенциализм и экзистенциализм

Эссенциализм — ошибка абсолютизации сущности. Эссенциа- листами были Платон, схоласты-реалисты, Спиноза, Лейбниц, Ге­гель.

Экзистенциализм — ошибка абсолютизации существования, яв­ляющегося. Экзистенциалистами были киники, некоторые схоласты- номиналисты, философы-эмпирики, прагматисты, экзистенциалисты ХХ века.