Информационная концепция возникновения сознания

1 3 W

Разработка теории информации вручила в руки исследователей сознания наиболее совершенный на сегодняшний день инструмент по­знания — информацию, информационные технологии. Основное пре­имущество этого метода перед остальными в том, что он позволяет рассмотреть сознание как запрограммированную систему: «его рече­вой аппарат развивается „по-человеческому пути⁶⁴ уже в лоне матери.

Информация разными исследователями толкуется по-разному.

Под информацией в общем виде понимается некоторое сообщение (вербальное или письменное, или закодированное). Советский энцик­лопедический словарь определяет информацию „как общенаучное по­нятие, включающее обмен сведениями между людьми, человеком и автоматом, автоматом и автоматом; обмен сигналами в животном и растительном мире; передачу признаков от клетки к клетке, от орга­низма к организму⁴⁴ (93, с. 498).

Философский энциклопедический словарь определяет информа­цию так: l)i сообщение, осведомление о положении дел, сведения о чем-либо, передаваемые людьми; 2) уменьшаемая, снимаемая неоп­ределенность в результате получения сообщений; 3) сообщение, не­разрывно связанное с управлением, сигналы в единстве синтаксиче­ских, семантических и прагматических характеристик; 4) передача, отражение, разнообразие в любых объектах и процессах (неживой и живой природы)» (114, с. 217).

«Под информацией в кибернетике понимается любая совокупность сигналов, воздействий или сведений, которые некая система воспри­нимает от окружающей среды (входная информация), выдает в окру­жающую среду (выходная информация) или, наконец, хранит в себе (внутренняя информация)» (см.:ДородницинА. А., 1986, с. 29).

«Информация, по Э. В. Гирусову, — означает «меру отраженной упо­рядоченности, организованности и разнообразия структур любых явле­ний как в материальном, так и в духовном мире» (Гирусов Э. В., 1996).

К. Шенон (1963) определяет информацию как «меру неожиданно­сти, как обнаружение каждой новой буквы в последовательности»^[10].

К. В. Судаков придерживается мнения, что информация возникает как следствие отношений материальньгх тел, — в частности, — физи­ко-химических процессов. Кроме того, она снимает неопределенность этих отношений, приводя к их организованности, к упорядоченности в материальных процессах (см.: 100, с. 8).

А. Ленинджер информацию определил как «одну из форм энергии. Действительно, теория информации, т. e. область математики, на кото­рой базируются программная логика компьютеров, весьма тесно свя­зана с термодинамической теорией. Живые организмы — это высо­коупорядоченные структуры, содержащие колоссальное количество информации и соответственно бедные энтропией» (58, Т.

А. А. Ухтомский, Б. М. Теплов, В. Д. Небылицин и другие) — прямое указание на умственную деятельность мозга. Температуру правомерно рассматривать как критерий умственного напряжения мозга. Надо учи­тывать, что мозг работает на сверхслабых токах, поэтому и температура в нем не может повышаться значительно; высокая температура губи­тельна для всего организма человека, а для мозга особенно.

Информация определяет процессы самоорганизации и авторегене-

•

рации процессов жизнедеятельности, она охватывает отношения вне и внутри живых организмов. Носители информации материальны, обла­дающие энергией, а сама информация идеальна^[11]. Информация сложи­лась в природе и живых организмах в момент формирования Земли и зарождения на ней жизни (см.: 100, с. 8). Здесь российский нейрофи­зиолог существенно расходится с американским биохимиком: В. К. Су­даков полагает, что информация идеальна и, следовательно, энергией не обладает, Ленинджер придерживается прямо противоположного взгляда: информация— это одна из форм энергии. Прав, думается, американец. Трудно представить, как материальное является носите­лем идеального: как невещественное, бестелесное, не имеющее ника­ких размеров, веса, организации, качественной определенности идр. признаков материи, как нематериальное может быть включено в иде­альное? Трудно представить органическое соединение материального и идеального. Для их совместного существования возможна только ме­ханическая форма связи, если идеальное вообще имеется в природе.

B книге Судаков формулирует представление об информационном поле организма и его взаимодействии с информационными полями биосферы и ноосферы (там же, с. 9). Информация относится автором наряду с категориями материи и энергии к числу фундаментальных свойств Вселенной. Информация пронизывает все космическое про­странство, составляет содержание всех космических тел. Информаци­ей наполнены тела всех живых организмов в их отношениях с окру­жающими предметами и другими живыми существами, а у человека — межличностные и межпопуляционные отношения (см.: там же, с. 10). Вопрос о взаимодействии материального и идеального во всех этих примерах сохраняется. Идеальное связывается с интеллектуальным, духовным. Ho какая идеальность, духовность может быть на безжиз­ненных планетах, в пространстве Вселенной? Неживое, косное иде­альное не существует. У неживых тел интеллекта и души не имеется. Как же идеальное может быть содержанием всех космических тел и пронизывать все космическое пространство? Информация — да, пронизывает все космическое пространство и все космические тела содержат информацию, поскольку весь космос и все космические тела излучают материальную энергию. A идеальное ничего не излучает. To, что информация пронизывает всю вселенную и содержится во всех космических телах, вовсе не является доказательством ее идеальности, скорее, — наоборот.

Живые организмы, будучи органической частью природы, подчи­няются всем ее законам, в том числе закону энтропии (рассеивания). Ho в отличие от косных предметов, живые организмы всячески сопро­тивляются энтропии, стремятся к самоорганизации, самоупорядочи- ванию, саморегулированию, что позволяет сохранять относительное постоянство их внутренней среды и тончайшие приспособления K внешним условиям существования... Функциональные системы, со­ставляющие их белковые вещества, приобрели способность активно обмениваться с окружающими их субстратами — веществом и энерги­ей, в результате чего у них периодически формируются внутренние физиологические потребности. Поведение функциональных систем активно направлено на удовлетворение этих потребностей, благода­ря чему все окружающие их факторы начинают оцениваться в плане возможного их удовлетворения. Информационные отношения в жи­вых организмах приобретают организованный системный характер (см.: там же, с. 15).

Академик К. В. Судаков, один из немногих современных отечест­венных физиологов, сумел органически соединить «старые», довоен­ные взгляды физиологов на энергетическую природу деятельности мозга с современными информационными и другими физико-матема­тическими теориями. Тем досаднее ошибки. «Объединение отдельных элементов в функциональные системы привело к тому, что они в до­полнение к своим физико-химическим свойствам приобрели информа­ционную сущность» (там же, с. 59). B этих отрывках Судаков снова опровергает Суцакова: никакими физико-химическими свойствами иде­альное обладать не может, поскольку все физические и химические вещества материальны. Причем они обладали физическими и химиче­скими свойствами изначально, т. e. еще до открытия самого понятия «информация». B этом смысле понятие «информация» объективно, представляет собой вещество (от микрочастицы до макротела), служит формой энергии и одновременно переносит информацию от одного те­ла к другому, от одного вещества к другому.

Обращение к информационной теории со всей убедительностью до­казало, что при всех превращениях воспринимаемых мозгом «образов» действительных предметов в них сохраняются эквиваленты данных «образов»: превращается ли «образ» в электрическую волну, нервный импульс, в химические, физические реакции в клетках мозга и т. д., — эквивалент «образа» во всех случаях сохраняется. Этот вывод ученого служит своеобразным ответом на наивные требования некоторых фи­лософов, найти в мозге хоть одну «захудалую мыслишку». B мозгу находится не «захудалая мыслишка» в своем натуральном виде, а всего лишь ее энергетический эквивалент. Это серьезное уточнение идеи физиологов мира о трансформации, превращениях «образов» действи­тельности в процессе их прохождения по нервной и мозговой структу­ре и хранении их в памяти мозга.

К. В. Судаков полностью разделяет это мнение мирового сообще­ства естествоиспытателей: «Звуковые волны, продуцируемые аппара­том речи произносящего, перекодируются барабанной перепонкой ре­ципиента в механические колебания, перемещения слуховых косточек и связанной с ними мембраны овального окошечка, создавая механи­ческие перемещения эндолимфы в канальцах внутреннего уха. Это, в свою очередь, приводит к избирательному возбуждению кортиева ор­гана. Bce указанные процессы, происходящие в среднем и внутрен­нем ухе, с информационной точки зрения, являются, как полагал П. К. Анохин, информационным эквивалентом воздушных колебаний, соответствующих произнесенному слову. Так же развиваются и после­дующие этапы — нервных импульсаций от кортиева органа по направ­лению к соответствующим структурам мозга. Объем этих импульса­ций, их частота и рисунок разрядов в слуховом нерве являются ин­формационно эквивалентными произнесенному слову, хотя, конечно, B слуховом нерве нет ни единой „звуковой волньГ⁴. Нервные импульса- ции распространяются одновременно по множеству афферентных во-

ш

локон слухового нерва. При этом импульсация ни одного волокна не похожа друг на друга. B целом этот множественный поток организо­ванной во времени и пространстве импульсации также является инфор­мационным эквивалентом произнесенного слова» (там же, с. 132-133). Bo всяком превращении сохраняется информационный эквивалент про­изнесенного слова. Термин «эквивалент» намного точнее слова «об­раз», который постоянно употребляется в философии, физиологии и психологии. Нервный ток, химическая реакция, механические колеба­ния никакого натурального образа не несут, но они сохраняют эквива­лент этого «образа» в виде множества превращений (перекодирова­ний), которые при воспоминании в результате обратных превращений воспроизводят это слово так, как будто мы его только что услышали, а оно прозвучало много месяцев, а то и лет тому назад. И это касается всех видов восприятий.

Это превращение энергии предмета в эквивалент «образа» предме­та, в результате возвратного «воспоминания» снова превращается в об­раз (уже без кавычек), и таким образом обнаруживается всеобщий закон прямой и обратной связи сознания и энергии в мозге человека. Ero суть состоит в том, что предмет, пославший к органам чувств энергети­ческий заряд, многократно превращается в разноэнергетические эквива­ленты «образа» предмета, затем в течение относительно длительного времени этот «образ» (в виде одного из его эквивалентов) хранится в памяти мозга, в случаях возникновения потребности организма снова превращается в эквивалент образа предмета, близкий к натуральному: «вспоминаются» размеры, цветовая гамма, запах предмета, окружавшая на момент восприятия природная обстановка. Ho сам предмет, в момент «воспоминания», естественно, находится вне мозга, во множестве слу­чаев он находится от человека за сотни и тысячи километров.

Этот закон действует непрерывно почти в любом состоянии чело­века (бодрствования, сновидения, забытья, физического, умственного труда и т. п.). Исключен™ могут составлять только погружение чело­века в наркотическое состояние или период беспамятствования. Закон помогает яснее представить связь прежних и нынешних знаний. Bce настоящее мы анализируем с помощью памяти, сопоставляя сего­дняшние факты с прошлым. Закон прямой и обратной связи сознания и энергии действует точно по этой же схеме. Генетическая энергия не дает нам возможности забыть знан™, навыки, умен™, привычки, суе­верия, найденные человечеством в далеком прошлом.

Закон прямой и обратной связи сознания и энергии проявляет себя в повседневной деятельности каждого человека. Оператор, работаю­щий на компьютере, почти автоматически совершает действия по на­жатию клавиш, опираясь на усвоенные и почти превратившиеся в без­условный рефлекс знания и навыки (он не ищет, где на клавиатуре на­ходятся та или иная буква, знак, он их запомнил настолько прочно, что нажимает на нужную клавишу почти в слепую). Действ™ оператора, вне сомнения, сознательны, но такие, на которые человек специально сосредоточенного внимания не обращает, так же, как человек, идущий по улице, автоматически бросает взгляды на встречных прохожих. По­добные действ™ представляют собой подсознательный фон, который образует для человеческого мозга не замечаемую среду.

Ho когда человек действует сознательно, сосредоточивает свое вни­мание на встречных прохожих, ища знакомое лицо, или на содержание какой-либо абстрактной формулы, идеи, законов природы, его мозг ак­тивно работает, его чувства обострены, внимание, память, воля напря­жены. Он внимательно разглядывает заинтересовавший его предмет, тщательно следит за ходом анализа содержания абстрактной формулы или понятия. B общем и целом такие рассуждения правильны.

Ho вопрос о том, как и когда человек видит, слышит, обоняет, осязает предмет, остается не до конца ясным: или в момент воспри­ятия, или в момент достижения нервным током соответствующей зоны коры головного мозга, или к концу эфферентного действия нервного тока? O месте в мозгу превращения эквивалента в полнокровный образ многие естествоиспытатели сегодня пока только предполагают. Воз­можно, человек ощущает свое чувство в момент достижения нервным током соответствующего коркового участка. B этом вроде убежда­ют многочисленные расчеты времени между восприятием и реакций (чувством), устанавливаемых разными исследователями. П. К. Анохин, П. В. Симонов, А. М. Иваницкий, В. Б. Стрелец, И. А. Корсаков, В. И. По- лянцев, К. В. Судаков и др. приводят данные, что между воздействием раздражителя и ощущением проходит латентный разрыв во времени. Установлены прямые факты контроля мозга за удовлетворением по­требностей организма. B лаборатории П. К. Анохина В. И. Полянце- вым был произведен весьма показательный опыт с кроликами. Выяс­нялся вопрос: имеется ли в функциональной системе дыхания аппарат, контролирующий и тонко сличающий информационные процессы, ра­зыгрывающиеся в звеньях определенного органа (в данном случае — в легких). При наличии в диафрагмальном нерве сигнала на необходи­мость забора 30 см³ воздуха животному в легкие путем направленного изменения деятельности аппарата искусственного дыхания подавалось 20 см ' воздуха. Оказалось, что дыхательный центр в этом случае немед­ленно реагировал на подмену. B следующий вдох по диафрагмальному

^

нерву поступала импульсация «забрать 40 см воздуха», т. e. дополни-

^

тельно компенсировалась недостача 10 см воздуха (см.: 100, с. 134).

Опыт, вроде бы, ясно указывает, что ощущение воспринимается

участком коры головного мозга. Это повторяется как в случаях непро-

•

извольных (подсознательных) действий, так и вполне сознательных: когда певцу нужно взять соответствующую ноту, он мысленно (а опыт­ный певец это делает, скорее всего, автоматически, непроизвольно) по­дает команду своему голосу, тот мгновенно передает ее в звено, веро­ятнее всего, — дыхания, а оттуда следуют эфферентные команды на дыхательную диафрагму, в легкие, речевой аппарат и остальные орга­ны, участвующие в процессе пения. Эти факты вроде говорят о том, что человек слышит, осязает натуральный предмет соответствующими мозговыми сферами.

Ho многочисленные эксперименты и самоанализ восприятий ста­вят эту мысль под вопрос. Человек слышит голос не слуховым участ­ком мозга, а ухом; ощущает вкус пищи не вкусовой областью мозга, а соответствующей частью языка; запахи воспринимает рецепторами, расположенными в слизистой носа. Эти факты очевидны. Ho контроль за качеством восприятия, за адекватностью эквивалентов натуральным предметам, «исправление» ощущений осуществляют соответствующие зоны головного мозга.

«

Вопрос о месте «видения», «слышания», «обоняния» и т. д. возни­кает потому, что между окончанием периферических окончаний рецеп­торов и корковым участком содержит множество других структур, ко­торые выполняют свои специфические функции. Какие же из них «слышат», «видят», «обоняют» и т. д.? Рассмотрим подробнее глаз. Ю. В. Урываев в строении глаза выделяет несколько относительно са­мостоятельных зон. Зрительный анализатор^[12] (ЗА),— пишет Урыва­ев,— состоит из: «1) периферической части— глаза и его вспомога­тельного аппарата (брови, веки, ресницы, слезный аппарат); 2) про­водниковой (зрительный нерв и тракт) и 3) центральной — наружные коленчатые тела, верхние бугры четверохолмия среднего мозга, зри­тельная кора» (109, с. 20). Каждое из этих звеньев имеет свои доста­точно сложные структуры. Вспомогательный аппарат глаза выпол­няет защитные функции: охраняет тело глаза от попадания в него соринок, пота, промывает глаз смывающей жидкостью, выделяемой слезными железами. Мигание смыкает и размыкает веки при механи­ческом, химическом или световом воздействии на глаз. Оптический аппарат глаза — роговица, хрусталик, стекловидное тело, радужка, мышцы глазного яблока — обеспечивает настройку глаза на объект и фокусировку светового потока на сетчатке (см.: там же). Главную роль, как представляется, в восприятии объекта действительности играет сет­чатка. Ha это и указывает Урываев: «Зрительная аккомодация, т. e. полу­чение четкого изображения на сетчатке, осуществляется путем натя­жения круговой мышцы хрусталика и изменения его кривизны... Ре­цепторный (фоторецепторный) аппарат глаза — колбочки и палочки сетчатки глаза. Световой поток проходит последовательно через оп­тические среды фоговицу, хрусталик, стекловидное тело) и все слои сетчатки, прежде чем попасть на колбочки и палочки (инвертирован­ная сетчатка)»— там же, с. 21. Далее (на с. 22) раскрывается, за счет каких химических реакций сетчатка «видит» предмет в его реальных формах. Согласно Урываеву, «видит» предмет не зрительная зона мозга {центр Брока), а именно сетчатка, ее палочки и колбочки. Центр Брока оценивает, квалифицирует, различает цвета, опре­деляет расстояние до наблюдаемого предмета, управляет процес­сом «видения» предмета.

Восприятие звука, как описывает Урываев, производится не слу­ховым анализатором, а аппаратами внешнего, среднего {особенно) и внутреннегоуха (см.: 109, с. 24-30).

Вероятно, последовательность восприятия, осознания и реальной реакции человека на ощущение происходит в таком порядке: рецеп­торное восприятие предметов действительности органами чувств ^> ^ возбуждение в их периферических окончаниях нервного тока ^ его движение по афферентному проводу ^> реакции на электрическое воз­буждение в соответствующем мозговом аппарате ^ возбуждение эф­ферентного нервного провода ^ приведение в возбуждение тех уча­стков в органах чувств, которые и ощущают внешние и внутренние раздражения в натуральной форме: видят (сетчатка глаза), слышат (аппараты внешнего, среднего, внутреннего уха), обоняют (слизистая оболочка носовой полости), осязают (окончания тактильных нервов) и ощущают вкус (соответствующие части языка). Эти натуральные обра­зы вновь возвращаются в центр головного мозга для контрольного анализа и синтеза эквивалента образа, а затем вновь движутся по эфферентному каналу к комплементарному участку органа чувства. Превращение образа предмета в натуральную форму и в реально вос­принимаемую величину производит, вероятно, не афферентная волна нервного тока, а эфферентная.

Многие исследователи, начиная с А. А. Ухтомского, говорили об обратной афферентации, т. e. о челночном движении нервного тока: сначала от периферического нерва к чувственному мозговому участку, потом, наоборот, от участка к периферическому нервному окончанию, а затем снова к корковому участку. Эта обратная афферентация возни­кает и по той причине, что перцепция человеком предмета действи­тельности или какого-то абстрактного символа, знака происходит «то­чечным» образом: человек видит предмет не сразу целиком, а только какой-то его один участок, а затем рассматривает его подробно, охва­тывая предмет в целостности. Когда человек читает или следит за движущимся предметом, его глаз «бежит» по строке текста или вслед

за движущимся предметом. Рассматривание, восприятие предмета как нечто целого, заставляет нервную систему совершать «челночные дви­жения» от предмета к зрительной области головного мозга и обратно много раз.

Возвратное движение нервного электрического тока из мозговой зоны к эфферентному нервному пути, по которому к соответствующим органам чувств и членов организма человека идет команда из мозга, а затем обратно, необходимо потому, что именно в чувственной области мозга происходит осознание рецепторного раздражения, производится его анализ, оценка, на этой основе мгновенно вырабатывается решение и по эфферентным каналам следует импульс к рецепторам восприятия, которые приходят в движение, вызывая соответствующие возбуждения зрения, слуха, осязания и т. д. B ходе обратного движения нервного тока от чувственной области к периферическому рецептору уточняется «об­раз» предмета, в уточненном виде он вновь возвращается в мозговую область, на этой основе подается уточняющая команда обратно к пери­ферическим нервным окончаниям, — и так множество раз. Ю. В. Уры- ваев определил это «обратное» движение в анализаторе по схеме: ам- плитудно-пространственно-временноекодирование (см.: 109, с. 17).

Реакция мозговой чувственной зоны приводит в движение не только окончания рецепторов органов чувств, но и перцептивные структуры этих органов, расположенные ближе к периферическому окончанию рецептора. Ero целесообразно назвать перцептивньш ор­ганом анализатора. Слыша звук, афферентный ток превращается в эфферентный, который движется в центробежном направлении: напрягает эфферентный нерв (внутреннее ухо), кортиев орган, мышцы, поддержи­вающие мембрану, достигает евстахиевой трубы, мембраны (среднее ухо); барабанную перепонку, наружный слуховой проход (внешнее ухо). Колебания структур среднего и внешнего уха и воспроизводят звук в натуральном виде. B опознании смысла звука участвует не только слу­ховой орган, но и весь человек (если нужно, он поворачивает шею в сторону звука, наклоняет голову, прикладывает руку к ушной раковине); чтобы лучше разглядеть увиденный предмет, прищуривает глаза, за­щищает их рукой от солнечного света и т. д. применительно к каждому органу чувств. Известный советский психолог А. H. Леонтьев особо подчеркивал, что ощущают не только органы чувств, но весь человек (см.: 59, с. 59, 69). Думается, что это верный, но слишком общий ответ. Для отнесения сознания к материальному или идеальному принципи­ально важно доказать и показать, какой материальный орган произво­дит перцепцию. Когда болельщик видит, что его любимая команда

%

забивает гол в ворота противника, он вскакивает, машет руками, что-то несуразное кричит, обнимает и целует совершенного незнакомого че­ловека. После забитого гола прошло уже достаточно времени, а чело­век все переживает счастливый «миг победы». B таких случаях, человек действительно ощущает всем телом. To же происходит и со слушате­лями оперы: когда тенор берет невообразимые «верха», любитель му­зыки сначала замирает от восторга, а потом начинает вести себя так, как, примерно, болельщик на футбольном поле. B этот миг человек «слышит» действительно всем телом. Ho и «видит» и «слышит» в дан­ных случаях — скорее фигуральное выражение, чем точное указание на орган, который «видит», «слышит».

Бехтерев и Введенский говорили, что рецепторное восприятие од­новременно производит и анализ, и синтез ощущений, приводит в дей­ствие «добрую половину организма». Ho, думается, что анализ и син­тез происходят в соответствующих корковых зонах, — в рецепторах происходит только превращение звука, зрительного «образа», тактиль­ного раздражения, любого другого ощущения в нервный ток. Пройдя ряд физических, химических, электрических и иных превращений, «образ» предмета достигает мозгового участка, где он осознается, оце­нивается, на основе чего из участка следуют команды двигательным нервам, а окончательное восприятие ощущений производится перцеп­тивными органами. Если на начальном этапе восприятия звука бара­банная перепонка и евстахиева труба служили возбудителем афферентно­го нерва, кортиевого органа, слухового участка коры, то на заключи­тельном этапе, получив команду из слуховой коры, они воспроизводят звук в его натуральном виде. Время рецепторного и коркового возбуж­дений настолько мало, что у человека создается впечатление, что ощущение сразу воспринимается органом чувств, не доходя до корко­вого отдела. Ha самом деле периферический рецептор воспринимает электромагнитные волны от внешнего или внутреннего предмета, мгновенно (в течение доли наносекунды) переводит сигнал в корковый участок, а оттуда в такой же малый интервал времени отправляется «оценочный» сигнал на перцептивный орган периферийного воспри­ятия. Ha всё «челночное» движение, можно прикинуть, уходит не бо­лее 0,2^),3 наносекунды.

Возвратное движение нервных импульсов в процессе восприятия, осознания и воспроизведения натурального ощущения в перцептив­ных органах происходит многократно, т. к., почувствовав запах, чело­век стремится узнать, какой конкретно предмет его испускает. Он мно­гократно вдыхает запах, и каждый раз от участка органа обоняния в соответствующий мозговой отдел идут запросы, какои предмет ис­пускает запах. Неопознанное ощущение неоднократно совершает чел­ночное движение от участков внешнего или внутреннего рецептора к соответствующему мозговому участку и обратно. И пока ощущение не станет адекватным воспринимаемому предмету или веществу, орган чувства и соответствующий корковая зона будут непрерывно обмени­ваться информацией, приводить в движение ткани перцептивньис ор­ганов, вновь и вновь посылать в мозговой отдел сигналы с запросом о качестве и источнике ощущения, пока оно окончательно не будет «узнано». Рецепторы, по всей вероятности, — это не только крайние к периферии клетки, но и значительная перцепционная часть органа чувств. Такая схема (в случае подтверждения экспериментами) может быть приемлема для эмпирического факта познания и сознания. Близ­ко к ней и ощущение от символов, знаков, формул теоретического соз­нания. Только в этом случае все перцепции будут идти не OT живого предмета действительности, а от символов, знаков, формул абстракт­ного мышления, часто не видя их в натуральном виде, а только вос­производя в памяти.