Гармонические и антагонистические противоречия

По мере усложнения противоречий в живой природе и, далее, в человеческом обществе они дифференцируются на противоре­чия типа "Q" и типа "Р" вплоть до возникновения полярно­противоположных.

Простейшей формулой гармонических противоречий будет, наверное, такая:

{ (0 — 1 — 0) — < [1 — 0 — 1] — (0 — 1 — 0) } — [1 — 0 —

1] >

Соответственно, простейшей формулой антагонистических противоречий будет:

< [1 — 0 — 1] — { (0 — 1 — 0) — [1 — 0 — 1] > — (0 — 1 —

0) }

Примерами гармонических противоречий в живой природе являются взаимоотношения мужских и женских организмов и особей, различные формы симбиоза растений и/или животных. В человеческом обществе это любовь, дружба, сотрудничество, кооперация, мир (как антитеза войны) и т. д.

Примерами антагонистических противоречий в живой приро­де являются различные формы борьбы живых существ — борьбы самцов за обладание самкой, борьбы за обладание пищей, терри­торией и т. д. В человеческом обществе — это вражда, война и т. д. (драка, схватка, бой, битва, поединок, сражение, борьба в уз­ком смысле).

Между гармоническими и антагонистическими противоре­чиями "располагаются" промежуточные — слабогармонические и слабоантагонистические — противоречия. В жизни мы можем найти немало примеров этих противоречий (например, приятель­ские отношения — в одном случае, и размолвка, ссора — в дру­гом).

Сложноорганическим противоречиям типа "Q" и типа "Р" со­ответствуют сложноорганические взаимодействия, каковыми яв­ляются, по нашему мнению, единство и борьба.

Единство^[509] — взаимодействие гармонического типа; в его ос­нове лежит гармоническое противоречие.

Борьба — взаимодействие антагонистического типа; в основе борьбы лежит антагонистическое противоречие.

Единство и борьба — это сложноорганические аналоги внут­реннего и внешнего взаимодействий, т. е. связи и столкновения. Сравнивая, например, борьбу и столкновение, мы видим, что они, с одной стороны, похожи друг на друга, где-то даже совпадают, а, с другой, разнятся как сложное и простое. Столкновение биль­ярдных шаров или даже случайное столкновение людей на улице — это нечто простое, одномоментное. А вот борьба самцов или борьба людей на ринге, ковре — это весьма сложные, длящиеся во времени формы взаимодействия, в которых мы видим и мно­жество разных столкновений, и разные кратковременные связи- сцепления.

Борьба, как правило, заканчивается победой одной стороны и поражением другой.

Наиболее острой формой борьбы, антагонистического проти­воречия в человеческом обществе является война (военное столкновение, конфликт).

Если теперь сопоставить единство и связь, то увидим, с одной стороны, их очевидное сходство, а, с другой, не менее очевидное различие, подобное различию между борьбой и столкновением. Единство, как правило, весьма сложное гармоническое взаимо­действие, а связь — очень простое взаимодействие, сцепление. (Про связь можно сказать, что она механическая, а про единство такого не скажешь).

Нередко вместо слова "единство" употребляют слово "гармо­ния"; при этом имеют в виду практически то же самое. Употреб­ление слова "гармония" в самом широком смысле, эквивалентном слову "единство", дает мне право обозначить этим словом слож - ноорганические противоречия, лежащие в основе гармонических взаимоотношений, взаимодействий. То, что эти гармонические противоречия именно противоречия, не должно вызывать сомне­ния. Возьмем такой пример — любовь мужчины и женщины. В любви мужчина и женщина выступают как гармонические проти­воположности: только благодаря своим противоположным поло - вым качествам они любят друг друга^[510]. Их любовные взаимоот­ношения, духовные и физические, весьма сложны. Если они за­канчиваются, то не победой или поражением одной из сторон, а общим делом их любви — рождением и воспитанием детей^[511].

О гармонии как единстве противоположностей говорили еще Г ерак- лит и пифагорейцы. От последних сохранилось такое высказывание: ”Гармония есть смешение и сочетание противоположностей” . Нелиш­ним будет упомянуть здесь и Конфуция. По мнению В.Т. Мещерякова “Конфуций с помощью шести иероглифов: цун-жун-бу-по-чти-и, кото­рые по своему смыслу означают связь крайностей, проявляющуюся в ‘естественной непринужденности”, выражал то отношение, которое греки обозначали термином “гармония”. Он считал, что деятельность человека будет следовать правильным путем, если ни одна из крайно­стей не будет иметь ни малейшего преобладания над другой крайно­стью. По мнению переводчика Конфуция П.С. Попова, слово гармония для выражения данного отношения ‘было бы здесь также уместно””^[512]. Кстати, весьма примечательно название параграфа в книге

В.Т. Мещерякова, посвященной развитию представлений о гармонии в философии: “Возникновение философской идеи гармонии как осозна­ние противоречия между разнообразием явлений и их единством”^[513].

Гармонические противоречия направлены на воспроизведе­ние, сохранение и развитие живых индивидов, на сохранение и развитие надиндивидуальных сообществ, в частности, на про­должение рода.

Антагонистические противоречия направлены на изменение, трансформацию индивидов и надиндивидуальных сообществ вплоть до их преобразования в другие, более высокоорганизо­ванные индивиды, сообщества или до их уничтожения.

Гармонические противоречия — большей частью, по пре­имуществу "внутри" (внутри живого организма, индивида, сооб­щества), а антагонистические противоречия — большей частью, по преимуществу "вне", "между".

Интересна интерпретация диалектики противоречий русским философом Б.П. Вышеславцевым. В работе "Философская нищета марксизма” он пишет:

”Лук и лира Гераклита

Чтобы бытие существовало, необходим, следовательно, другой принцип, кроме противоречия, кроме борьбы. "Война есть отец всех вещей" — говорит Гераклит, — но этот отец пожирает своих детей, как Хронос. Марксисты, любящие ссылаться на Гераклита, не заметили, что у него существует другой принцип как мать всех вещей, и это — гармо­ния, согласие, мир, принцип, без которого ничто не родится и ничто не пребывает. Но этот принцип не пользуется у них никакой симпатией и потому замалчивается, он не нужен для классовой борьбы и развития ненависти, он ведет к миру и любви.

Противоречие разрешается, на противоречии нельзя остановиться, противоречие само по себе невыносимо, — это повторяет Гегель, но что означает "разрешение" противоречия, — это остается у него в тени. (В этом — основной недостаток Г егеля. Он проистекает от его страсти всюду отыскивать противоречия, играть противоречиями; далее от его пренебрежения к "закону противоречия" (величайшее недоразумение, не обосновывающее, а уничтожающее всякую диалектику, как это пока­зали Платон и Аристотель), и от его двусмысленного термина "тождест­во противоположностей", сразу как будто бы решающего все противо­речия.)

Гегель разрешает практически много противоречий, но принцип разрешения противоречий нигде точно не формулируется. И однако разрешение антиномий составляет сущность диалектики. Неудивитель­но, что марксисты не заметили принципа разрешения у Гераклита, но что Гегель его не заметил..., — вот это удивительно. При всей своей симпатии к Гераклиту... , Гегель не заметил грандиозного символа лука и лиры, в котором Гераклит показывает, как "из противоположностей ро­ждается прекраснейшая гармония".

Ибо она рождается только из противоположного, не из тождест­венного, не из унисона. Она есть нечто новое, раньше не бывшее, уди­вительным образом возникающее там, где раньше было противоборст­во, взаимоотрицание и вытеснение.

"Они не понимают, как противоборствующее согласуется с самим собой: это многообразная гармония, подобно луку и лире" (Гераклит).

Поразительное богатство мысли сконцентрировано в этом символе; оно не сразу разгадывается. Лук есть система противоборствующих сил, и чем сильнее напряжение отталкивающих полюсов, тем лучше лук. Уменьшить или уничтожить сопротивление обоих концов лука — зна­чит уничтожить самый инструмент. Но тетива лука может превратиться в струну лиры. Лира построена на том же принципе, как и лук: она есть многострунный лук (как и всякий струнный инструмент), преображен­ный или "сублимированный" лук. Здесь мы можем наглядно созерцать и даже слышать, как "из противоборства возникает прекраснейшая гармо­ния".

Принцип лука применяется во всяком строительстве, и прежде всего в архитектуре: она стоит на противодействии сил, на контрафорсах, и “арка" означает "лук". На том же самом принципе гармонии противо­борствующих сил построена и вся техника, а в сущности весь космос: и солнечная система и атом.

"Многозвучна и многообразна, согласно Гераклиту, гармония кос­моса, как гармония лиры и лука" (Плутарх). Лук и лира в своем принци­пе "тождественны" и все же противоположны как жизнь и смерть^[514], ибо лук несет смерть, а лира радость жизни.

Интересно то дополнение, которое Платон делает к знаменитому афоризму Гераклита ("Пир" 187 АВС): "Гераклит выразился здесь оши­бочно, хотя он имеет в виду нечто верное. Несовместимое и противоре­чивое не может быть соединено в гармонию, поскольку и пока оно оста­ется несогласуемым. Особое искусство (как, например музыка или ме­дицина) должно придти на помощь, чтобы враждебно-несовместимое превратить в любовно-согласуемое и установить гармонию". Этим Пла­тон удерживает в неприкосновенности закон противоречия: ибо если противоречие не переживается как противоречие (во всей его невыно­симости), то разрешение и гармония теряют смысл и ценность.

Война и мир

Борьба классов как противоречие интересов, поскольку и пока она углубляется и развивается, может привести к "общей гибели борющихся классов" (слова Маркса). Такова судьба противоречия, пока оно остает­ся противоречивым. Чтобы избежать этого результата, необходимо "особое искусство", новый акт разрешения противоречия, "скачок" из борьбы противоположностей в гармонию противоположностей, иначе говоря: переустройство всего общественного здания. Но всякое пере­устройство есть "строй", синтез, гармония, являющаяся на место неуст­ройства, дисгармонии. Таков неизбежный вывод из следующих слов "Коммунистического манифеста":

"Противоположные классы ведут борьбу, всегда кончающуюся ре­волюционным переустройством всего общественного здания или об­щей гибелью борющихся классов".

И еще один важный вывод вытекает из этих слов: борьба всегда кончается; она не есть вечный и абсолютный принцип бытия, ибо если бы она вечно продолжалась и одна существовала, то противоположно­сти пожрали бы друг друга и все погрузилось бы в небытие^[515].

Конец и конечная цель (телос) борьбы есть мир и гармония. Без это­го борьба бессмысленна и гибельна. Конечная цель и смысл противоре­чия есть разрешение противоречия; без этого противоречие есть бес­смыслица ("бессмыслица" есть пребывание в непрерывном противоре­чии).

Борьба существует ради мира, но не мир ради борьбы. На этом важнейшем диалектическом принципе покоится не более и не менее как вся античная и христианская этика, этика гармонии, мира и любви.

Не мудрено, что к этому принципу мира и гармонии диалектический материализм питает мало симпатии. Он предпочитает замалчивать его. Тем не менее это фундаментальный диалектический принцип и мы мо­жем диалектически принудить к его принятию. Признать диалектику значит иногда признать ее на свою голову (... )

Так Маркс, несмотря на свое отвращение ко всякому "мирному" решению, несмотря на свое презрение к христианской морали мира и к античной идее справедливости, принужден в конце концов признать, что смысл и телос всей борьбы есть мир и гармония: "уничтожится ан­тагонизм классов, падут враждебные отношения наций"... место классо­вой борьбы воцарится социальная гармония противоположностей: "всех и каждого". Так говорит "Коммунистический манифест"(...)

... мы уже указывали, что развитие и углубление одного только внутреннего противоречия приводит всякую вещь к гибели и разруше­нию. Все живое погибает в силу внутреннего и внешнего противоречия (капитализм погибает в силу внутреннего противоречия — это общее место марксизма). И если что-то вообще существует, то только потому, что существует другой принцип бытия, другое соотношение противопо­ложностей, кроме соотношения антагонизма и взаимного исключения. Если бы противоположности только "пожирали" друг друга, то они за бесконечностью времени давно пожрали бы друг друга. Бытие всех су­ществ доказывает, что противоположности не только "пожирают", но и "питают" друг друга (выражение Аристотеля), причем это "питание" должно необходимо перевешивать "пожирание".

Всякая вещь, всякое существо есть система гармонически связан­ных противоположностей, — будь то атом, солнечная система, орга­низм, общество. Греческое слово "система" сразу выражает этот диалек­тический принцип, ибо "система" означает то, что "сополагаемо", то что "стоит вместе" в противоположность тому, что несовместимо.

Таким образом, диалектика имеет два принципа: война и мир, анта­гонизм и гармония, взаимопожирание и взаимопитание противополож­ностей. При этом второй принцип — мира и гармонии — перевешивает, он дает всему смысл, ценность и бытие: война существует ради мира, а не мир ради войны; мир может обойтись и без войны, но война не мо­жет обойтись без мира.

Принцип мира перевешивает, но это не значит, что он абсолютно доминирует: мир (согласие) постоянно нарушается и восстанавливается, противоречие всегда присутствует (в этом Гегель прав).

Космос не есть неподвижная гармония, раз навсегда найденный ак­корд; он есть развивающаяся симфония с возникающими диссонансами и разрешениями. В этом историзм Гегеля сохраняет свое значение.

Все сказанное дает нам возможность сделать важный вывод, ка­сающийся марксистского понимания истории. "Вся история есть исто­рия борьбы классов" — этот тезис имеет смысл, но он становится лож­ным, если его абсолютизировать и оторвать от противоположного ут­верждения. С совершенно таким же, и даже с большим правом можно сказать: “вся история есть история сотрудничества и солидарности классов".

При этом антитезис "сотрудничества", т. е. гармонического взаимо­действия, перевешивает, ибо иначе история давно бы кончилась "общей гибелью" борющихся классов" по выражению Маркса"^[516].

Несмотря на некоторую путаницу понятий, мысли В.П. Вышеславцева о диалектике противоположностей весьма интересны. Они во многом созвучны нашим идеям. Очень важ­ным является его замечание о том, что "диалектика имеет два принципа: война и мир, антагонизм и гармония, взаимопожира- ние и взаимопитание противоположностей". Наряду с диалекти­кой изменения существует также диалектика сохранения. Наряду с противоположностями антагонистическими существуют проти­воположности гармонические.

Б.П. Вышеславцев справедливо критикует Гегеля, Маркса и марксистов за однобокость, за то, что они практически признава­ли только диалектику изменения. Правда, сам он не удержался на высоте Диалектики, отдавая предпочтение второму принципу — мира и гармонии. Диалектика потому и диалектика, что в ней нельзя отдавать предпочтения ничему. В общем балансе мирово­го порядка-беспорядка всего хватает: и сохранения, и изменения, и пребывания, и разрушения, и гармонии-связи, и антагонизма- столкновения.

Если у Маркса и марксистов диалектика хромает на левую ногу, то у Вышеславцева она хромает на правую.

Б.П. Вышеславцева можно упрекнуть и за то, что он в своих рассуждениях о диалектике мира, космоса, вещей слегка грешит антропо- и биоморфизмом. Ведь в неорганической природе нет ни гармонии, ни согласия, ни борьбы-вражды, ни антагонизма. Вместо гармонии-согласия мы видим связь, вместо борьбы- вражды — столкновение, вместо взаимопитания противополож­ностей взаимопереход противоположностей, вместо взаимопожи- рания противоположностей — уничтожение противоположностей и т. д. и т. п. Этот антропо- и биоморфизм простителен древним философам, но никак не современным.

Теперь о гераклитовских образах-символах — луке и лире. Это очень сильные образы-символы. Б.П. Вышеславцев правиль­но обращает внимание на то, что в них содержится идея двух принципов диалектики. Лук — образ-символ войны, антагонизма, изменения. Лира — образ-символ мира, согласия, гармонии, со­хранения. У Гераклита много высказываний, в которых он обыг­рывает идеи диалектики тождества и противоположности, сохра­нения и изменения, единого и многого, единства и борьбы, согла­сия и вражды, мира и войны. "Лира" и "лук" в концентрирован­ном виде выражают все эти идеи. Они же прообразы гармониче­ских и антагонистических противоречий. В этом их эвристиче­ское значение. От них — один шаг к "дружбе" и "вражде" Эмпе­докла, первым логически осмысленным понятиям-образам внут­ренних, гармонических и внешних, антагонистических противо­речий.

С чем мы не можем согласиться у Гераклита, так это с тем, что он слишком увлекается отождествлением противоположных понятий и образов. По свидетельству Платона и Аристотеля он утверждал, что "расходящееся всегда сходится"^[517](или: "враждеб­ное всегда в ладу"^[518]), "супротивное сходится"^[519] (или: "враждебное ладит" ; "/враждующее /antizoyn/ соединяется" ), "все рождается из раздора" (или: "все происходит через распрю"^[520]). Действитель­но, вражда может смениться дружбой, раздор — согласием, вой­на миром, антагонизм — гармонией. Но это не значит, что из первого с необходимостью следует второе, а тем более, что пер­вое есть второе. Война может закончиться миром, а может — ги­белью воюющих сторон. Из вражды самки и самца детеныш не родится, из какафонии не возникнет симфония. И т. д. и т. п.

Золотая середина

Золотая середина — середина между крайностями, единство противоположностей, исключающее крайности. Находиться ме­жду Сциллой и Харибдой, между молотом и наковальней.

Крайность — это противоположность, исключающая, вытес­няющая, не допускающая другую противоположность.

Крайность нежелательна или даже опасна. Опасная крайность — это либо Сцилла, либо Харибда.

«Бросаться в крайность» — нарушать меру.

ЛК

лп

пп

ПК

ПК — правая крайность ЛК — левая крайность

пп — правая противоположность лп — левая противоположность

£_ Д — область золотой середины (нормы-меры)

Ниже приводится таблица противоположностей и крайностей, поясняющая схему взаимоотношения золотой середины, проти­воположностей и крайностей.