Факт отсутствия боли у загипнотизированных пациен­тов вполне реален и воспроизводился во многих экспери­ментах.

Некоторые загипнотизированные пациенты способны достичь такого уровня анестезии и локального обезболивания, который вполне достаточен для проведе­ния болезненных хирургических процедур, - они могут быть выполнены без очевидной боли и дискомфорта и часто с пониженным кровотечением и слюноотделением (у них также могут отсутствовать физиологические при­знаки боли)^[45].

He претендуя на исчерпывающую полноту, отметим кроме этого, что, как показали соответствующие экспери­менты, предсознательная переработка когнитивной информации позволяет не только анализировать стимулы (например, визуальные), но и генерировать соответствую­щую идентифицирующую реакцию на эти стимулы без их осознания^[46]. Эта переработка обеспечивает также управле­ние сложными моторными корректировками^[47] и даже пла­нирование (прежде всего планирование речи и речепродук- ции)^[48]. Есть также экспериментальные основания сомне­ваться в том, что осознание повторяющихся паттернов необходимо для неявного обучения и запоминания^[49]. И наконец, предсознательная переработка, скорее всего, играет решающую роль в процессах творчества, открытия.

Исследования научных открытий и художественного творчества показывают, в частности, что рождение твор­ческой мысли, новой идеи требует инкубационного, под­готовительного периода. B научном познании сбор данных и их анализ может сопровождаться выдвижением проб­ных гипотез, предварительных формулировок теорий, попытками выявить круг нерешенных проблем и т.д. Такие интеллектуальные усилия, безусловно, предпола­гают участие фокусного внимания, сопровождаются осоз­нанием и сознательно управляются. Однако эта начальная переработка когнитивной информации может и не привес­ти к успеху, к возникновению открытия. Для этого обыч­но требуется дополнительный инкубационный период, который характеризуется отсутствием сознательных уси­лий - внимание исследователей в этот период часто пере­ключается на совсем другие предметы. Новое творческое решение, которое, видимо, предварительно генерируется на предсознательном уровне функционирования когни­тивной системы, может внезппно возникнуть в поле созна­ния без всяких сознательных усилий со стороны первоот­крывателя^[50] - ведь мысли могут стать осознанными, даже если сознание не принимало участия в их генерации или формулировании! Таким образом, креативный процесс, творчество не может быть одной из специальных функций сознания.

Итак, суммируя некоторые результаты исследования осознаваемых и предсознательных процессов переработки информации когнитивной системой человека, можно ти, так как она способна сохранить информацию о собы­тиях жизни отдельного человека.

Эта классификация тииов сознания, опирающаяся на выделенные в когнитивной психологии виды памяти, только на первый взгляд может показаться довольно фор­мальной.

Можно предположить в качестве рабочей гипотезы, что интенциональность нашего (символьного) сознания - это интенциональность «второго порядка». Когда мы обнару­живаем и начинаем внимательно рассматривать какую-то вещь, она действительно становится «объектом нашего сознания», но лишь метафорически, опосредованно, в силу способности нашего сознания управлять внимани­ем, распознаванием образов, направленностью зрнтельно- го восприятия и т.д. Само по себе наше сознание не вос принимает, не мыслит и не запоминает, его также нель­зя отождествлять с вниманием. Для человеческого сим­вольного (вербального) сознания некоторые более низшие когнитивные способности (но далеко не все) оказываются своего рода инструментами, состояниями которых оно только в некоторых границах способно манипулировать. C учетом вышеизложенного мы должны представлять те огромные трудности, с которыми сталкиваются косвен­ные подходы к изучению сознания через подчиненные ему более низкоуровневые когнитивные способности (напри­мер, память или внимание), хотя последние и поддаются непосредственному экспериментальному исследованию. Ho это, естественно, не умаляет ценности этих подходов.

Поскольку сознание и другие высшие когнитивные функции претерпевали коэволюционные изменения в ходе биологической (когнитивной) эволюции человече­ских популяций, то какие-то этапы эволюции сознания могут действительно совпадать с соответствующими эта­пами эволюции систем памяти. Однако если каждому виду памяти ставить в соответствие определенный вид соз­нания, неизбежно возникает ряд проблем, связанных, в частности, с тем обстоятельством, что некоторые виды памяти когнитивная система гоминид унаследовала от негоминидных предков человека. Так, например, « незнающее * сознание - это, по-видимому, филогенетиче­ски «первичная», эволюционно самая ранняя разновид­ность довербального сознания гоминид. Однако едва ли можно с уверенностью утверждать, что в поле этого типа сознания никакие знания вообще не попадали. Речь, коне­чно, не идет о вербализованных знаниях (и иной вербали­зованной культурной информации) или вербальной репре­зентации мысли. Ho это сознание по меньшей мере должно было обладать перцептивными знаниями (когни­тивной информацией) о том, что ее носитель есть живое существо, обособленное от внешнего мира, - автономная, обособленная от окружающей среды «самость». Без отно­сительно высокоуровневого перцептивного самораспо- знавания себя нет и не может быть никакого сознания. B то же время следует учитывать, что когнитивные струк­туры, обеспечивающие работу процедурной памяти, воз­никли у организмов в ходе биологической эволюции задолго до появления высших антропоидов, обладавших рудиментами сознания и самосознания. Процедурные знания приобретают и запоминают многие виды живот­ных. Высшие антропоиды - шимпанзе - целенаправленно обучают своих детенышей простейшим процедурным зна­ниям, являющимся коллективным культурным ресур­сом, своего рода know Iiow - как, например, изготовить

Наукп, напротив, традиционно анализирует изучаемые явления с позиции «внешнего наблюдателя». Ho с точки зрения научного познания оказывается, что сознание при­чинно не воздействует на информационную активность человеческого мозга и явное поведение людей. Наука, таким образом, пока что не может охватить субъективную перспективу и стать на позицию « внутреннего наблюдате­ля». Конечно, в принципе нельзя исключать, что в ряде случаев все-таки возможно переводить данные об инфор­мационной активности мозга, полученные с позиции «внутреннегонаблюдателя», вданные, которыедоступны с позиции «внешнего наблюдателя», - например, в моде­лях переработки информации мозгом, которые не учиты­вают информационную активность сознания как когни­тивной способности. B то время как для исследования функционирования мозга (а также для лечения рас­стройств и т.д.) необходима перспектива «внешнего наблюдателя», для большинства повседневных целей учет детерминантов действий (с точки зрения того, что воспри­нимается, думается, чувствуется, желается, во что верит­ся и т.д.) с позиции «внутреннего наблюдателя» может быть гораздо более информативен и эмоционально зна­чим. B силу этого позиции «внутреннего» и «внешнего» наблюдателей оказываются дополнительными и пока что взаимно нередуцируемыми. Как полагает ряд когнитив- ныхпсихологов, «полная» психологиянуждаетсяв инте­грации обоих позиций¹. Однако зто, видимо, потребует разработки принципиально новой высокохехнологичной техники для исследования информационноиДѵктивности мозга.

Итак, переработка когнитивной информации нашей когнитивной системой направляется генетически и проте­кает как на предсознательном, так и на сознательном уровнях. Переработка информации может быть «созна­тельной» постольку, поскольку некоторые ее аспекты пригодны и открыты для интроспекции. Переработка может также сопровождаться осознанием полученных результатов. Однако доступность интроспекции или осоз­нание результатов переработки информации нельзя pac- сматривать как операции этой переработки. Это касается всех стадий переработки когнитивной информации и не зависит от того, является ли информация простой или сложной, уже известной, аналогичной или новой, а пере­работка - намеренной или ненамеренной, управляемой данными или когнитивно управляемой или их комбина­цией. C учетом вышеизложенного становится также понятно, почему работа сознания в огромной степени базируется на результатах предсознательных процессов переработки когнитивной информации.