Известно, например, что сознательным намеренным дей­ствиям предшествует (с интервалом до одной секунды) медленный отрицательный сдвиг в электрическом потен­циале (т.н. «потенциал готовности*).

Еще в 2004 г. группе американских и израильских ней­рофизиологов удалось обучить компьютер распознавать карты (рисунки, паттерны) информационной активности мозга, соответствующие разным зрительным образам.

Таким образом, современные исследователи в какой-то мере могут предсказывать результаты информационной (интеллектуальной, мыслительной) активности мозга, а не только его двигательную или сенсорную активность, как это было ранее. Ясно, что в данном случае речь не идет о «считывании мыслей», распознавании суждений (мыс­лей) или намерений, который человек хотел бы скрыть.

Интересуюіций нас асиект данного открытия состоит главным образом в том, что на несколько миллисекунд все же можно опередить мозг e осознании уже принятого им решения на предсознате.пьном уровне, но лишь при непре­менном условии, что мы знаем, из чего выбирает человек.

Рассмотрим теперь вопрос о том, возрастает ли роль соз­нания в когнитивных задачах на обучение новым стиму­лам и умениям? Обычно полагают, что эффективность входного анализа и отбора на предсознательном уровне обусловлены тем обстоятельством, что в данном случае перерабатываются уже известные испытуемым стимулы и используются умения, которыми они владеют. Роль сознания может быть весьма существенной, когда новым стимулам и умениям учатся. Исследования когнитивных психологов, однако, показали, что, хотя осознание и пере­работка с участием фокусного внимания облегчают обуче­ние, детали такой переработки не подлежат сознательному управлению^[40]. Чтобы распознавать новый образец как коге­рентный элемент, может оказаться необходимым каким- то образом комбинировать выводы, получаемые от различ­ных специфических детекторов, с тем чтобы генерировать интегрированный, более высокого уровня перцептивный код. Именование образца или наделение его смыслом может потребовать генерации ассоциативных связей меж­ду относительно различными репрезентативными систе­мами - например, ассоциаций между визуальными, фоне­тическими или семантическими кодами. Такое обучение, как правило, требует фокусного внимания, а переработка информации с участием фокусного внимания обычно сопровождается осознанием. Однако осознание в данном случае следует из переработки с участием фокусного вни­мания.

Ha уровне обыденного познания вряд ли могут возник­нуть какие-либо сомнения в том, что без участия сознания невозможно обновление долговременной памяти. Ведь если событие сознательно не переживалось, то как можно было его запомнить? Конечно, следует отличать содержа­ние сознания (в концепциях Джеймса, Нормана и др. оно идентифицировалось с содержанием «первичной», или кратковременной, памяти) и содержание долговременной (или «вторичной») памяти от когнитивных процессов, которые кодируют информацию, передают ее из первич­ной памяти во вторичную, и обратно, осуществляют информационный поиск и т.д. Эти процессы, естественно, не контролируются сознанием, и они недоступны для интроспекции. Кроме того, содержание на уровне пред- сознательного может влиять на способ интерпретации содержания сознания, а следовательно, и на то, как это содержание запоминается. Ho может ли запоминаться предсознательное содержание?

Многочисленные экспериментальные данные свиде­тельствуют в пользу предположения, что до тех пор, пока предсознательное содержание не прошло отбор для перера­ботки с участием фокусного внимания и не оказалось в поле сознания, оно быстро теряется когнитивной систе­мой (в пределах 30 с). Однако современные исследования гипноза показывают, что когнитивная информация может быть сохранена в долговременной памяти и извлечена из нее без участия сознания. Весьма любопытные данные были, в частности, получены при изучении феномена «скрытого наблюдателя», когда в состоянии гипнотически индуцированной анестезии (при обезболивании) пациенты сообщают, что они не испытывают никакой боли, хотя у них обнаруживаются нормальные физиологические реак­ции на болевые стимулы. Получается, что болевые стиму­лы поступают и перерабатываются центральной нервной системой, несмотря на отсутствие переживаемого опыта и воспоминаний. Правда, при некоторых обстоятельствах «скрытый наблюдатель» пациента может быть полностью осведомлен о том, что с ним происходит^[41]. Один из способов выявить феномен «скрытого наблюдателя» состоит в том, чтобы перед сеансом гипноза сообщить пациенту, что неко­с известной долей осторожности утверждать, что перера­ботка с участием внимания, как правило, сопровождается осознанием, осведомленностью. Некоторые исследовате­ли даже полагают, что переработка с участием внимания является необходимым условием осведомленности, осоз­нанности, хотя операционально они, конечно, различают­ся^[42]. Содержание сознания обычно исследуется с помощью субъективных (преимущественно устных) отчетов, B TO время как переработка информации и функциональные различия в ее пределах требуют оценки с привлечением объективных критериев. Хотя, видимо, в принципе воз­можно получить экспериментальные данные о переработ­ке с участием внимания при отсутствии осознания, осве­домленности, на практике, однако, полное обособление фокусного внимания от осознания вряд ли осуществимо. Нарушения работы сознания, вероятно, также интерфе­рируют, по крайней мере, с некоторыми аспектами нор­мальной переработки с участием внимания. Многочис­ленные экспериментальные данные свидетельствуют о том, что процессы переработки, которые сопровождают­ся осознанием, находятся в фокусе внимания. Если осоз­нание отсутствует, то переработка информации с участием фокусного внимания обычно также отсутствует. Видимо, какие-то аспекты переработки информации с участием фокусного внимания имеют весьма тесное отношение к сознанию. Исследования неявного обучения и памяти, в частности, показали, что информация, которая не осоз­нается во время обучения (согласно субъективным отче­там), может обновлять долговременную память, HO не может быть доступна для дальнейшего явного распознава­ния и извлечения из памяти. He исключено, что одна из функций сознания состоит в том, чтобы транслировать, делать требуемую когнитивную информацию доступной для других структур когнитивной системы, других когни­тивных способностей (и благодаря этому «подключать» и интегрировать их работу). Ряд исследователей пола­гают, что распространение текущей переработанной информации к другим модулям переработки информации также может быть одной из функций переработки с уча­стием внимания^[43]. Тем не менее сознание, конечно, нельзя полностью отождествлять с вниманием. B ходе биологиче­ской эволюции внимание как когнитивная способность возникает гораздо раньше сознания - многие животные (например, низшие приматы) способны перерабатывать информацию с участием внимания, хотя у них могут отсутствовать даже рудименты сознания.

Из вышеизложенного вытекает также другой, весьма важный вывод - нет никаких экспериментальных основа­ний предполагать, что содержание сознания, которое сле­дует из данных процессов переработки информации, воз­никает благодаря участию сознания в этой переработке. Нет, кроме того, оснований утверждать, что сознание вступает и в последующую переработку информации. Поскольку модели переработки когнитивной информа­ции человеческим мозгом имеют дело исключительно с тем, как входные сигналы преобразуются в поведение (выход), они остаются принципиально неполными, так как не определяют участие сознания в процессах перера­ботки внутри когнитивной системы^[44].

Субъективно (с позиции «внутреннего наблюдателя»), нам кажется, что наше сознание играет первостепенную роль в когнитивных процессах и оказывает решающее влияние на человеческие отношения и поведение людей. Поэтому неудивительно, что до недавних пор доминирова­ло представление, что сознание вступает в каждую значи­мую фазу переработки когнитивной информации, начи­ная с анализа, отбора и хранения входных сигналов до организации, планирования и выполнения реакций. Осознаваемые субъективные переживания выступают также важным моментом человеческой мотивации и, кроме того, влияют на развитие людей. Так, например, травмирующие переживания могут иметь нежелательные психосоматические последствия для отдельного человека.

торая часть его психики будет контролировать все, что будет происходить с ним в гипнотическом состоянии, даже если он и не осознает это. B ходе сеанса можно тогда попро­сить пациента поговорить с этим «скрытым наблюдате­лем» - в этом случае пациенты часто начинают говорить и действовать, как будто они больше не находятся в гипно­тическом состоянии.