<<
>>

Предмет криминалистики и проблема применения криминалистических знаний в гражданском и арбитражном процессах

Предмету криминалистики, его сущности, развитию, современному состоянию и перспективам дальнейшего совершенствования посвящены многочисленные исследования[5]. В научной и учебной криминалистической литературе имеется множество его определений.

По литературным данным в конце ХХ века в отечественной криминалистике было сформировано свыше 30 концепций предмета этой науки[6] [7]. Творческое обсуждение содержания этого понятия продолжается и в наши дни, причем остается остро дискуссионным. Множество авторских определений предмета криминалистики связано с раскрытием различных сторон этого понятия с разных методологических позиций и подходов. Подробнейший критический разбор различных определений

7

предмета криминалистики можно найти в современной литературе , что

освобождает соискателя от необходимости возвращаться к содержанию и анализу их достоинств и недостатков.

В свете стоящих перед диссертантом задач следует обратиться к предмету и объектам криминалистики для определения места, которое может принадлежать деятельности по применению криминалистических знаний в судебном разбирательстве гражданских дел в рамках криминалистики как науки. Решение этой проблемы соискатель усматривает в рассмотрении: а) объективной тенденции развития криминалистики, носящей наряду с углубленными исследованиями отчетливо выраженный экстенсивный характер, и б) определением границ предмета и объектов, отделяющих криминалистику от других, смежных с ней дисциплин.

История развития криминалистики, постоянно сопровождавшаяся поиском и уточнением адекватной сферы приложения криминалистических знаний, свидетельствует об отчетливой выраженности экстенсивной направленности. Так,

о

в сферу «интересов» криминалистики - науки о расследовании преступлений стала включаться деятельность по их предотвращению[8] [9]. В настоящее время большинство ученых обоснованно рассматривают криминалистическую профилактику преступлений как одно из научных направлений криминалистической науки, как частную криминалистическую теорию[10].

В рамках криминалистики развилось целое, ставшее самостоятельным, направление - судебная экспертиза, имеющее свои, отличные от криминалистики основы (теорию) и разветвленную систему знаний о различных видах судебно- экспертной деятельности[11]. Соотношение криминалистики и судебной экспертизы было предметом многочисленных дискуссий . И нельзя не согласиться с Р.С. Белкиным, считавшим, что «связи криминалистики и общей теории судебной экспертизы - это связи взаимодействия, а не субординации или подчиненности, они используют положения друг друга - каждая в соответствии со своим

13

предметом, задачами, целями» .

За более чем вековую историю криминалистики науковедческие основы претерпевали изменения, связанные с появлением новых объектов, диктуемых судебной практикой, развитием теории этой науки и сменой парадигм. В свете диссертационного исследования наиболее существенными моментами на пути развития представлений о предмете и объектах криминалистики были:

1) включение в предмет и круг объектов криминалистики судебного следствия;

2) непосредственная связь криминалистической деятельности как компонента объекта криминалистики с доказыванием в уголовном судопроизводстве;

3) зародившаяся тенденция увидеть в предмете и в числе объектов криминалистики правоприменительную деятельность независимо от вида судопроизводства, т.е.

выйти за пределы уголовно-правовой сферы.

Первым о необходимости применения средств криминалистики в судебном следствии еще в 1938 году писал А.Л. Цыпкин[12] [13] [14]. Далее проблема была

исследована Л.Е. Ароцкером[15] и другими учеными-криминалистами[16] [17].

Обеспечение разрабатываемыми криминалистикой техническими, тактическими и методическими средствами именно судебного разбирательства как в прошлом, так и настоящем были предметом рассмотрения многих исследователей. При этом разрабатывалась проблематика, относящаяся к тактике судебного следствия, использованию в нем технических средств, созданию методики рассмотрения судом определенных категорий уголовных дел. При этом следует отметить высокую востребованность в тактике и методике назначения и проведения судебных экспертиз, о чем свидетельствует большое число литературных источников, принадлежащих как ученым-криминалистам, так и

17

процессуалистам .

Несмотря на то, что предмет криминалистики стал включать не только деятельность следователя в рамках предварительного расследования, но и «судебное исследование», под которым понимается «вся юрисдикционная деятельность компетентных органов по раскрытию и расследованию преступлений, судебному разбирательству уголовных и гражданских дел, арбитражных споров, дел об административных правонарушениях» , внимание к нему со стороны криминалистов стало активным лишь в относительно недавнее время[18] [19]. Так, авторы одного из учебников криминалистики в качестве тенденции развития криминалистической тактики рассматривали разработку тактики судебного следствия, «поскольку рекомендации криминалистики могут быть с успехом использованы судом для исследования имеющихся и собирания новых доказательств»[20] [21] [22] [23] [24].

Таким образом, большая часть криминалистического сообщества стала считать судебное следствие объектом криминалистики и включать его в предмет науки . Однако, несмотря на общую правовую природу криминалистической деятельности на стадии предварительного расследования и судебном следствии и общность социальных задач борьбы с преступностью, субъекты и условия её осуществления различны. Это послужило основанием для возражений со стороны ряда ученых (С.В. Лаврухин и Ю.С. Комягина , В.Д. Корма и В.А. Образцов , А.С. Подшибякин ). Акцентируя внимание на изначальной связи криминалистики с деятельностью следователя по раскрытию преступлений и определенной специфике этой деятельности, появление судебного следствия с его субъектами доказывания в составе объекта криминалистики они считают выходом за пределы предмета и компетенции этой науки.

На взгляд соискателя, разделяющего мнение сторонников распространения криминалистической деятельности на судебное следствие, оппоненты этой позиции недостаточно учитывают объективные, также изначальные связи криминалистики со своей правовой природой, что приводит к абсолютизации главного, но отнюдь не единственного её объекта - предварительного расследования. Отсюда односторонность, которая не может не вести к ограничению продуктивности в развитии науки и эффективности использования её положений на практике.

Если обратиться к истокам криминалистики, то не стоит забывать, что она продукт экстенсивного развития уголовно-процессуальной науки и её отрасли - теории доказательств в уголовном процессе. Криминалистика долгое время существовала и развивалась в рамках уголовного процесса. Поскольку раскрытие (расследование) противоправной деятельности осуществляется в регламентированной законодательством процессуальной форме, криминалистика неразрывно связана с ней. Не случайно довольно продолжительное время она не имела статуса самостоятельной юридической дисциплины. Старейшее поколение криминалистов помнит о времени своей работы на кафедрах уголовного процесса; самостоятельные кафедры криминалистики стали создаваться лишь в 50-х годах прошлого столетия.

Создание криминалистической науки стало объективной необходимостью, т.к. проблемы борьбы с преступностью выходили далеко за рамки только правовых проблем. Не случайно еще основоположник криминалистики Г. Гросс писал: «Уголовное право не является наукой для себя, и самые ценные из положений, им установленных, имеют, в конце концов, только одну цель - получить практическое применение. Но все эти положения лишены всякого значения, если судья не сумеет применить эти отвлеченности к реалиям текущей жизни: если он не понимает или неправильно оценивает показания свидетелей, значение их наблюдений, если его вводят в заблуждение приемы злоумышленников, если он не сумеет использовать следы преступления, и если он вообще не знаком с бесчисленными положениями, совокупность которых составляет криминалистику»[25].

Криминалистика сформировалась в интегративную юридическую науку, тесно связанную как с другими научными дисциплинами юридического профиля, так и с естественными, техническими, социальными науками. Поэтому она способна обеспечить правосудие современными научными знаниями,

оптимизирующими работу с доказательствами, быть проводником для использования методов и средств, разработанных на современном научном уровне. Однако, вся методология криминалистики, направленная на борьбу с преступностью, может быть реализована только при условии осуществления криминалистической деятельности в рамках правоприменения.

Законность - основной принцип и условие функционального компонента предмета криминалистики. Разработка и использование создаваемых ею научных методов и средств расследования и предупреждения преступлений должны соответствовать законным требованиям уголовного процесса и осуществляться в его рамках. Рамочный характер уголовно-процессуальной регламентации состоит в том, что именно она законодательно определяет основные ориентиры, границы и направления деятельности по созданию и применению результатов криминалистических разработок. Деятельность по раскрытию преступления, установлению виновных лиц, установлению фактических обстоятельств в судебном рассмотрении и юридической квалификации, отраженной в приговоре или решении суда, в целом охвачены законодательной организацией судопроизводства как единого процесса, в котором предварительное расследование является его частью. Отсюда вся деятельность следователя должна вытекать из законных требований уголовного процесса и строго им соответствовать.

В связи с этим несколько озадачивает высказывание отдельных авторов при рассмотрении соотношения криминалистики и правовых дисциплин о том, что «криминалистикой активно используются нормы уголовного и уголовнопроцессуального законов, иные нормативные акты, относящиеся к её предмету»[26] [27] (выделено нами - М.Ж.). Уместно заметить, что, не будучи правовой наукой, криминалистика включается в систему юридических наук только благодаря тому, что обеспечивает специальными научными средствами законодательно регламентированную деятельность в области правосудия. Следуя приведенной мысли авторов, можно представить себе деятельность следователя, который будет использовать или не использовать закон по своему усмотрению, что, мягко говоря, не пойдет на пользу борьбе с преступностью.

Действительно, криминалистика создавалась в ответ на потребность в ней правоприменительной практики при реализации стадии предварительного расследования. Аналогичная потребность возникла в отношении стадии судебного разбирательства, что породило множество монографических исследований, отдельных и частных разработок в области соответствующей тематики, отмеченных выше. Уровень разработанности криминалистического обеспечения судебного следствия пока еще относительно невысок, на что обращалось внимание учеными-криминалистами.

Так, В.И. Комиссаров справедливо отмечал: «К сожалению, несмотря на многолетние попытки, до настоящего времени не разработано стройной системы специальных методов, приемов тактики судебного следствия» . Г.М. Меретуков одну из первоочередных задач развития криминалистики видит в разработке приемов использования технико-криминалистических средств в судебном следствии[28]. Е.Р. Россинская выделяет в качестве тенденции и направления -

29

развитие тактики судебного следствия . В свете изложенного вряд ли можно согласиться с С.В. Лаврухиным и Ю.С. Комягиной - противниками расширения предмета криминалистики, утверждающими, что «В судебном следствии существуют ограниченные возможности применения рекомендаций

30

криминалистики, используется мизерная их часть» .

Применение криминалистических средств и методов в суде, естественно, представляет собой усеченный вариант использования всех криминалистических знаний, но, во-первых, нельзя отказать этому применению в существенности для судебного разбирательства, а, во-вторых, в качественно ином их наполнении. Взять хотя бы тактику допроса: допрос как средство доказывания в любом судопроизводстве не только присутствует, а довольно часто занимает центральное место. Не менее важны: осмотр документов и предметов - вещественных доказательств, опознание лиц и других материальных объектов и пр.

Авторы, посвятившие свои исследования этой проблеме, подчеркивали, с одной стороны, общность методологических основ криминалистической деятельности в различных стадиях процесса, а с другой - невозможность автоматического переноса криминалистических рекомендаций, разработанных для предварительного следствия, в условия судебного разбирательства. Так, Ю.В. Кореневский, разрабатывавший проблему использования криминалистики для судебного следствия, прав, считая, что общая теория криминалистики «едина, о какой бы стадии уголовного процесса ни шла речь» .

Результаты современных специальных исследований криминалистов в этом направлении свидетельствуют о большой их практической актуальности и социальной значимости в борьбе с преступностью. Наглядным примером сказанного являются диссертационные и иные исследования последних лет, посвященные разработке криминалистической методики судебного [29] [30] [31] разбирательства по уголовным делам . Думается, что говорить о мизерности использования криминалистических рекомендаций в суде нет достаточных оснований. Тактические и методические приемы, предназначаемые для использования в суде, конечно, имеют свою специфику, но они все равно остаются ничем иным, как адаптированными к другим условиям, нежели расследование, криминалистическими методами и средствами, порожденными общей методологией криминалистики.

Таким образом, присутствие в предмете криминалистики судебного следствия в качестве её объекта вполне правомерно, и в свете стоящих перед соискателем задач имеет основное значение для рассмотрения возможностей и форм применения разрабатываемых криминалистикой рекомендаций в других видах судебной правоприменительной деятельности. Предмет этого рассмотрения тесно связан с сущностью соотношения криминалистической и доказательственной деятельности.

Судебное следствие - основное содержание судебного разбирательства уголовного дела по существу. Вместе с тем, ядро судебного следствия составляет доказательственная деятельность суда и лиц, участвующих в деле. Доказыванием проникнуто все судопроизводство, включая и предварительное расследование.

Разрабатываемые криминалистикой технико-технологические, тактические, методические приемы, средства и методы раскрытия преступлений, подлежащие практическому применению, могут служить целям правосудия только при условии представления результатов их использования в процессуальной форме доказательств. Доказательственная деятельность в процессе судопроизводства составляет основное его содержание, регламентированное процессуальными [32]

нормами, система которых образует процессуальный институт

доказательственного права, входящего в сферу процессуальной правовой области знаний. Криминалистическая же деятельность направлена на то, чтобы обеспечить научными средствами собирание, закрепление, исследование, проверку и оценку доказательственных фактов и сведений о них. Вне доказывания криминалистические знания теряют свой основной смысл.

Органическая объективная связь криминалистики с доказыванием послужила основанием для ведущего теоретика-криминалиста Р.С. Белкина отразить ее в определении предмета криминалистики. Так, по одному из предложенных им определений, поддержанному большинством криминалистического сообщества, в

33

том числе, и соискателем , криминалистика - это наука о «закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на этих закономерностях специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений»[33] [34] (подчеркнуто нами - М.Ж.).

Вновь обратиться к связи криминалистической деятельности с доказательственной для криминалистики как юридической дисциплины важно потому, что именно она открывает довольно широкие возможности её дальнейшего развития по пути расширения сферы применения разрабатываемых ею средств в других видах судопроизводства, в данном случае - в гражданском и арбитражном процессах.

Судебное доказывание в качестве объекта теоретических юридических знаний, несомненно, имеет общие закономерности и целостное содержание, но в правоприменительном аспекте реализуется как процессуальная отраслевая область правовой теории и практики. Общее и особенное, соотношение общей теоретической модели доказывания и её отраслевого характера будут предметом специального рассмотрения. В данном контексте важно отметить, что общность, аналогия содержательной доказательственной деятельности в различных видах судопроизводства породила потребность у субъектов доказывания, а далее у ученых-процессуалистов обратиться за помощью к знаниям криминалистики как научной дисциплины и разрабатываемым ею средствам. Имея в виду при этом под средствами методы, способы и приемы установления фактических данных, имеющих значение для расследования преступлений и судебного следствия по уголовным делам.

Тенденция экстенсивного развития криминалистического обеспечения сказалась и на выходе научных разработок, востребованных практикой, за пределы уголовно-процессуального права и теории доказательств в уголовном процессе. Идеи выхода криминалистики за традиционные пределы связи с уголовным правом и процессом, именно в направлении цивилистического процесса высказал еще А.И. Винберг в 1973 году в своей статье для Большой Советской Энциклопедии, где криминалистика представлена им как наука «разрабатывающая систему специальных приемов, методов и средств собирания, исследования и оценки судебных доказательств, применяемых в уголовном процессе для предупреждения, раскрытия и расследования преступлений, а также используемых при судебном рассмотрении уголовных, а в ряде случаев и

35

гражданских дел» .

Ранее всего это коснулось судебной экспертизы. Практика производства судебных экспертиз по гражданским делам, всегда была очень обширна. Поэтому криминалисты и процессуалисты цивилистического профиля довольно рано стали обращаться к проблеме использования специальных знаний в гражданском судопроизводстве[35] [36]. Затем появились и другие монографические и отдельные исследования, посвященные криминалистической тематике применительно к гражданскому и арбитражному процессам.

Первым монографическим исследованием процессуальных и содержательных основ применения данных криминалистики в гражданском судопроизводстве еще в советский период были диссертационные работы В.Г. Тихини . В современных условиях, сложившихся в связи с проведением судебной реформы, исследование процессуальных основ и адаптационных возможностей криминалистического обеспечения совершения судебных действий в гражданском и арбитражном процессах было предпринято А.Ю. Рожковым .

Отношение к работам такой направленности со стороны криминалистического сообщества было неоднозначным. Ученые, допускающие расширение предмета криминалистики как закономерное следствие её экстенсивного развития, положительно оценивали предпринимавшиеся инициативы. Все более отчетливо стала звучать тенденция использования криминалистических знаний в любой правоприменительной деятельности (И.В. Александров[37] [38] [39], В.Я. Колдин[40], Е.П. Ищенко[41], В.В. Крылов[42], Е.Р. Россинская[43],

С.И. Цветков[44], Н.П. Яблоков[45] и мн. др.). Проблематике применения криминалистики вне уголовно-правовой сферы посвящены несколько уже проведенных научно-практических конференций[46], соответствующие разделы присутствуют в ряде современных учебников по криминалистике[47] [48]. Так, по мнению Н.П. Яблокова, «...криминалистические правовые средства и технологии не в меньшей степени важны для других видов юридической деятельности. Однако они до сих пор, к сожалению, и главным образом из-за недостаточного знания их исполнителями не используются в других видах юридической деятельности. Например, еще слабо используются в гражданском и арбитражном судопроизводстве, в административном и таможенном разбирательстве и в других видах деятельности практикующих юристов, в которых также необходимо выявление и тактически продуманное использование юридических фактов» . В числе первоочередных задач современной криминалистики ученые (Е.Р. Россинская[49] и др.) называют необходимость разрабатывать криминалистическое обеспечение доказывания при рассмотрении дел административного производства, в гражданском и арбитражном процессах.

Сторонники строгого ограничения предмета и объекта криминалистики деятельностью следователя, естественно, выступают с категорической критикой подобной позиции. Некоторые авторы называют ее «абсурдной», т.к. в ней речь идет о правоприменительной деятельности, которая «к криминалистике не имеет никакого отношения»[50]. А.С. Подшибякин считает тенденцию расширения предмета и объекта криминалистики за пределы уголовно-правовой сферы вредной, разрушающей основное содержание её предметной базы[51].

Противников расширения традиционной криминалистической мысли нетрудно понять, т.к. действительно в поле зрения криминалистики появляется некий относительно «чужеродный» объект - доказательственная деятельность в другой процессуальной отрасли, нежели та, которую обеспечивает криминалистика специальными криминалистическими средствами. Однако, если обратиться к существу этой деятельности, то окажется, что, во-первых, она не столь чужеродна, а, во-вторых, присутствие её в сфере интересов криминалистов не вредно, а, напротив, продуктивно.

Общие закономерности судебного доказывания, имеющие интеграционный надотраслевой характер, при определении объекта криминалистической деятельности позволяют абстрагироваться от особенностей отраслевой процессуальной регламентации и говорить о возможности использования криминалистических средств в любом другом доказательственном процессе. Будучи разработанными криминалистикой для обеспечения доказывания в уголовном процессе, криминалистические знания могут быть включены в другой процесс, имеющий с ним общие надотраслевые методологические основы доказывания. Получение (собирание), закрепление, исследование и оценка доказательственной информации в другом (не уголовном) судопроизводстве неизбежно потребует применения криминалистического обеспечения.

Установление фактических данных, имеющих доказательствененое значение, превращение сведений о них в судебные доказательства является предметом криминалистической деятельности в любом процессе. Конечно, процессуальная регламентация доказательственных действий в каждом виде судопроизводства имеет свои особенности отраслевого правового значения. Именно поэтому ученые, исследовавшие затронутую проблематику, подчеркивали творческий характер применения криминалистических знаний в другой (не уголовно-правовой) доказательственной деятельности, необходимость разработки теоретических и практических основ криминалистического обеспечения в ином правовом поле доказательственного процесса. Однако, в связи с этим криминалистические методы, способы и приемы работы с доказательственной информацией в уголовном процессе, адаптируемые и разрабатываемые применительно к условиям иного судопроизводства, не теряют своей криминалистической изначальной природы, а доказательственная сфера, в которой они применяются, не является вовсе «чужой», т.к. имеет общие корни в основах доказательственного права.

«Вредность» для науки криминалистики развития в её рамках знаний о применении криминалистических средств за пределами уголовно-правовой сферы сторонники этой позиции видят в отвлечении внимания ученых от главной функциональной задачи этой науки, состоящей в оснащении научными средствами предварительного следствия, в «размывании» её границ. В связи с этим особенно часто звучат требования определения четких границ предмета и объекта криминалистики. В свете стоящих перед диссертантом задач возникает вопрос о включении в предмет и объекты науки криминалистики знания о применении её средств в других видах судопроизводства.

Настойчивое стремление ряда ученых поставить догматические границы между объектами криминалистики и, во-первых, судебным производством, а во- вторых, доказательственной деятельностью в иных видах процесса несколько озадачивает. Бесспорно, каждая наука должна иметь четко очерченные границы. Однако, развитие научных исследований, и криминалистика здесь не исключение, предполагает зарождение в её недрах новых творческих и перспективных направлений, связанных с исследованием новых объектов. При этом совершенно необязательно немедленное отражение этих объектов в определении предмета науки. Как справедливо замечает О.В. Челышева, «процесс исследования в криминалистике не исчерпывается установлением закономерностей, составляющих предмет науки»[52], что свидетельствует о наличии большего объема объектов в сфере интересов науки, нежели отраженных в её предмете.

История развития науки в целом изобилует появлением в рамках определенной науки нетипичных, выходящих за её предмет объектов, исследование которых приводило к продуктивным результатам на уровне открытий новых направлений. Причем новое знание не может нести негативный заряд для «материнской» науки, если даже ведет к смене парадигмы, созданию новых интеграционных концепций, учений и т.п. В нашем случае, разумеется, задачу применения криминалистики за пределами уголовного судопроизводства нельзя считать главной при определении её предмета. Она интегрируется с задачей уголовно-правовой сферы на более высоком уровне - оказанию помощи и содействия научными средствами правосудию в целом. Именно такими соображениями руководствовались ученые-цивилисты, обращавшиеся к

криминалистике как к науке, не только способной решать задачи борьбы с преступностью, которые для нее остаются основными и главными, но и как к источнику получения знаний о фактических данных в целях объективного и справедливого разбирательства спорных отношений цивилистического характера.

В связи с изложенным уместно вспомнить, что включить в предмет науки криминалистики обеспечение доказывания в гражданском судопроизводстве предлагал в свое время В.Г. Тихиня[53] - теоретик в области гражданского процесса. По мнению соискателя, вопрос о включении в предмет криминалистики изучения закономерностей применения криминалистических знаний в сфере судебной доказательственной деятельности различного (не только уголовно-правового) характера на сегодняшний день не так важен. Практическая востребованность этих знаний в гражданско-правовом процессуальном поле и наличие науки, обладающей огромным потенциалом для этого, неизбежно приведут к развитию этого направления. Поскольку же криминалистика является дисциплиной, способной служить базой для такого развития, последнее не может осуществляться вне её рамок. Поэтому вопрос о включении в круг объектов данной науки криминалистической деятельности, направленной на применение её методов и средств в цивилистическом процессе, а в предмет - соответствующих закономерностей осуществления этой деятельности, представляется далеко не праздным.

На настоящий момент криминалистика является единственной наукой, на основе которой могут развиваться криминалистические знания в целях применения на практике в других видах судопроизводства, в данном случае - в гражданском и арбитражном процессах. В этой ситуации речь не может идти о изучении закономерностей применения знаний криминалистического профиля в пределах предмета какой-то другой юридической науки, т.к. таковой просто не существует. Отдельные ученые, например, С.И. Цветков, включают в предмет криминалистики «закономерности собирания, исследования, оценки и использования доказательств в процессе правоприменительной деятельности»[54] (выделено нами - М.Ж.), а другие, например, А.Р. Белкин[55], прямо называют криминалистику наукой о механизме доказывания.

Соискатель разделяет позицию авторов, расширяющих предмет криминалистики за счет включения в него закономерностей, определяющих использование криминалистических средств и методов в других видах судопроизводства, кроме уголовного. Серьезное основание для этого составляет то, что деятельность по применению криминалистических знаний в «чужом» процессе остается криминалистической, т.е. не теряет своей криминалистической методологической природы.

Эта деятельность не переходит в предметные области отраслевых процессуальных наук, доказательственной сфере которых она способствует. Не вторгается она и в область доказательственного права, т.к. не является правовой. Отношение деятельности по применению разрабатываемых криминалистикой рекомендаций в цивилистическом процессе и, соответственно, к его доказательственному праву такое же, как у криминалистики к уголовнопроцессуальному праву. Граница между ними лежит достаточно определенная и состоит в том, что криминалистическая деятельность независимо от области её применения, не вторгается в сферу материального или процессуального права. Положения, разрабатываемые криминалистикой для борьбы с преступностью, по своей гносеологической природе носят общенаучный характер и поэтому могут приспосабливаться и развиваться применительно к разным отраслевым процессуальным условиям.

Разумеется, при расширении предмета науки криминалистики в рассматриваемом направлении у нее появится больше смежных дисциплин и пограничных проблем, но от этого она не перестанет быть криминалистикой, и границы её не будут размыты. Противники расширения её предмета считают, что в этом случае речь идет о возможном создании другой области знаний, например, о «технологии правоприменения»[56]. Такую возможность нельзя исключать, но в настоящих условиях говорить об этом преждевременно. Сейчас речь может идти о формировании в рамках криминалистики определенного направления, изучающего закономерности криминалистической деятельности по применению разрабатываемых ею положений и рекомендаций в отраслевых доказательственных процессах. По мнению соискателя, это научное направление вправе претендовать на статус одного из криминалистических учений либо частных криминалистических теорий, а его объект заслуживает отражения в определении предмета криминалистики.

Соискатель не претендует на новое авторское определение предмета криминалистики и ограничивается предложением включить в круг объектов этой науки деятельность по применению её средств и методов, а в предмет криминалистики закономерности этой деятельности в целях оптимизации процесса доказывания в различных видах судопроизводства.

При рассмотрении данного вопроса, на взгляд соискателя, следует исходить из современного многокомпонентного определения предмета криминалистики, в котором важно выделить стороны, адекватно отражающие содержание науки и существенные для дальнейшего перспективного её развития. Современные и наиболее распространенные определения предмета криминалистики, как правило, включают две группы закономерностей:

1) закономерности механизма преступления и преступной деятельности, значимые для раскрытия преступлений и судебного следствия;

2) закономерности информационно-познавательной деятельности,

составляющей содержание расследования и предупреждения преступлений, а также судебного следствия.

Отчетливо двойственный характер изучаемых криминалистикой закономерностей звучит в определении криминалистики О.В. Челышевой. «Предмет криминалистики, - пишет она, - выявление криминалистической наукой закономерности изучаемого объекта», в котором условно выделяются «закономерности механизма преступления (уголовно-релевантного события) и механизма расследования» . Наиболее полное современное представление о предмете криминалистики связывается с изучением закономерностей: преступной деятельности и деятельности по ее расследованию, предупреждению и проведению судебного следствия по уголовным делам. Зависимость между этими группами закономерностей прямая и односторонняя: знание первой группы закономерностей служит основанием для выявления закономерностей второй группы. Эта зависимость отражена в определениях предмета криминалистики большинством ученых как в прошлом, так и в настоящем. [57]

Однако, в свете решаемых соискателем задач вторую группу закономерностей недостаточно только обозначить. В данном случае важно раскрыть их структуру. В составе закономерностей «информационнопознавательной деятельности» субъектов столь же отчетливо просматриваются два компонента - исследовательский и прикладной. Закономерности познавательной деятельности важны не сами по себе, а как основа для создания системы знаний для практического использования. Не случайно, многими авторами в определении предмета криминалистики используется понятие, объединяющее исследовательский и созидательный компоненты рассматриваемых закономерностей, а именно - разработка. Создание средств расследования и предупреждения преступлений составляет основной функциональный смысл предмета криминалистики, что и определяет категориальную сущность криминалистики как прикладной науки.

Смысл различения компонентов закономерностей второй группы в том, что, по мнению соискателя, в предмете криминалистики не должен ускользать созидательный момент, а именно то, что «закономерности информационнопознавательной деятельности» следователя, суда - не только предмет изучения криминалистики, но и её продукт в рекомендательной, готовой к практическому применению форме.

Выявление закономерностей первой группы и на их основе закономерностей первого порядка второй группы позволяет разработать методологию деятельности по борьбе с преступностью соответствующих субъектов. Поэтому закономерности второго плана - это результат праксеологической функции криминалистики - вооружать адресата арсеналом специальных научных средств. Прикладная база последних и отражает основное содержание «закономерностей информационно-познавательной деятельности» следователя, судьи, эксперта и др.

На включение в функциональную часть предмета криминалистики в свете настоящего исследования и претендует новый объект - деятельность по применению знаний криминалистики при рассмотрении дел не уголовноправового, а цивилистического профиля.

Сказанное не предполагает расширения круга изучаемых криминалистикой закономерностей первой группы и включения в них выявления закономерностей «механизма» в данном случае гражданских правоотношений. Правовые модели возникающих отношений в гражданской сфере - компетенция гражданского материального и процессуального права, где подробнейшим образом они разработаны. Правовые модели содержатся в соответствующих юридических знаниях, которые должны учитываться при применении криминалистических средств в другой правовой сфере.

Оставляя незыблемой основную уголовно-правовую направленность изучаемых криминалистикой закономерностей и знаний о них, соискатель в определении предмета криминалистики предлагает выделить не только основные объекты науки, но и не столь основные, но перспективные. Примерный вариант включения исследуемого соискателем объекта в предмет криминалистики мог бы выглядеть следующим образом: криминалистика - наука, изучающая закономерности механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках и на основе знания этих закономерностей разрабатывающая специальную методологию расследования и предупреждения преступлений, судебного следствия, а также криминалистического обеспечения судебной деятельности в других видах судопроизводства. Таким образом, говоря о применении криминалистических рекомендаций в других видах судопроизводства, речь может идти о присоединении к объектам и предмету криминалистики закономерностей деятельности субъектов по применению средств криминалистического обеспечения в иных процессуальных формах, об общности и различии которых говорилось ранее.

Понятие «применение», включенное в определение предмета

криминалистики, означает криминалистическую деятельность, направленную на приспособление (адаптацию) и развитие использования криминалистических средств, понимаемых в широком смысле как потенциала криминалистических знаний, в работе с доказательствами в условиях различной процессуальной регламентации. Ряд авторов (В.Г. Тихиня, А.Ю. Рожков и др.) правильно пишут о применении криминалистических знаний в других видах судопроизводства как о криминалистическом обеспечении доказывания, не меняя сущности этого понятия. По мнению соискателя, «обеспечение» как понятие, обозначающее «создание условий, способствующих реализации» , вполне соответствует тому значению слова «применение», о котором шла речь выше, поэтому в дальнейшем изложении они будут использоваться автором как равнозначные.

Как нам представляется, предлагаемое расширение предмета

криминалистики не означает переориентации основной направленности на раскрытие и предупреждение преступлений, которая в условиях современных задач борьбы с противоправной деятельностью, несомненно, должна усиливаться и совершенствоваться. В данном случае речь может идти только о расширении функций и дополнении задач, которые возможно решать на основе огромного теоретического и методологического багажа, накопленного криминалистикой, в целях оптимизации правосудия.

Снятие догматических рамок с предмета криминалистики и открытие

горизонтов для решения общих теоретических проблем и разработки

практических рекомендаций на правовой основе других судопроизводств не может нанести науке вреда. Разумеется, в возможной перспективе разработка системы знаний о «технологии» доказывания в цивилистическом процессе в качестве самостоятельной научной области может и не называться

криминалистикой, но останется именно её отраслью в силу общности криминалистических «корней» и «материнской» роли. Как показывает история развития научного знания, от разработки основ одной науки в пределах предмета другой при условии их методологической общности не страдали ни первая ни вторая. От выхода из недр науки уголовного процессуального права криминалистики, а за рамки криминалистики теории судебной экспертизы негативных последствий не претерпели ни одна из названных областей знаний. [58]

Напротив, в результате все они благополучно функционируют и активно развиваются.

В свете складывающегося более широкого представления о предмете криминалистики предмет диссертационного исследования носит более частный характер. Оно непосредственно не затрагивает существа общих методологических основ науки криминалистики, довольно близко примыкает к разработкам криминалистического обеспечения судебного следствия и предлагается как концепция развития нового направления в рамках криминалистики - системы знаний о криминалистическом обеспечении цивилистического процесса, содержание которого составляет рассмотрение гражданских дел судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

В данном случае имеется в виду рассмотрение судами гражданских дел с доказыванием по правилам искового производства. Фактически за пределами рамок цивилистического процесса в настоящее время находится рассмотрение арбитражными судами дел об административных правонарушениях (гл. 25 АПК). На необходимость рассмотрения этой категории дел по правилам административного судопроизводства обращалось внимание Н.А. Громошиной[59]. Однако, на настоящий момент их рассмотрение осуществляется по правилам, предусмотренным АПК, и, следовательно, остается в сфере внимания соискателя.

Как научное направление, отражающее тенденцию развития современной криминалистики, вышеназванная система знаний может развиваться в различных науковедческих формах - теории, учения. По мнению соискателя, в данном случае вполне возможно говорить о частной криминалистической теории, имея в виду формирование определенной области знаний в пределах общей теории криминалистической науки. Формирование основ этого учения: определение предмета, методологической базы, внутренней структурной организации и определение места в системе криминалистических знаний и смежных дисциплин требует обстоятельного рассмотрения особенностей процессуальной организации, в рамках которой должна осуществляться криминалистическая деятельность. При этом определяющее значение приобретает общее по природе с доказыванием в уголовном процессе и отличное, специфичное для гражданского и арбитражного процессов, становящееся центром внимания при осуществлении практической криминалистической деятельности.

1.2.

<< | >>
Источник: Жижина Марина Владимировна. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ КРИМИНАЛИСТИКИ В ЦИВИЛИСТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук.. 2016

Еще по теме Предмет криминалистики и проблема применения криминалистических знаний в гражданском и арбитражном процессах:

  1. Процессуальные и тактические основы использования специальных знаний в гражданском и арбитражном процессах
  2. Общее и особенное в криминалистическом обеспечении судебной деятельности в гражданском и арбитражном процессах
  3. ПРОБЛЕМА ПРИМЕНЕНИЯ ПРАВОВОГО ОБЫЧАЯ В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ
  4. ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС В АРБИТРАЖНОМ СУДЕ (КОНСТРУКТИВНАЯ КРИТИКА ДОКТРИНАЛЬНОГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССА)
  5. § 3. Объект, предмет и задачи криминалистической науки и их роль в определении круга знаний, составляющих ее систему
  6. Тема 1. Понятие, предмет и система отрасли гражданского процесса, принципы гражданского процесса
  7. Предмет, объект, субъекты и структура теории о криминалистическом обеспечении цивилистического процесса
  8. ТЕМА ПОНЯТИЕ, ПРЕДМЕТ И СИСТЕМА ОТРАСЛИ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА, ПРИНЦИПЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА
  9. Предмет и система курса «Арбитражный процесс»
  10. Глава 6 Криминалистические знания в структуре профессиональной юридической деятельности и современные проблемы системы учебного курса криминалистики
  11. 3; Проблемы определения критериев допустимости применения криминалистических средств при расследовании преступлений
  12. ПРЕДМЕТ И СИСТЕМА КУРСА «АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕСС»
  13. Понятие гражданского процесса. Предмет, метод, система отрасли гражданского процессуального права
  14. Жижина Марина Владимировна.. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ КРИМИНАЛИСТИКИ В ЦИВИЛИСТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук., 2016
  15. Глава 4 Отдельные аспекты процесса доказывания в гражданском и арбитражном процессах
  16. Осмотр документов в гражданском и арбитражном процессах
  17. Особенности судебного допроса в гражданском и арбитражном процессах и основы тактики его проведения
  18. Осмотр вещественных доказательств в гражданском и арбитражном процессах