<<
>>

ПОСЛЕДСТВИЯ НАРУШЕНИЯ ТРЕБОВАНИЙ АНТИМОНОПОЛЬНОГО ЗАКОНА И ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О БАНКАХ И БАНКОВСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ» О ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СОГЛАСОВАНИИ ПРИОБРЕТЕНИЯ АКЦИЙ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

(Дело № А63-1695/98-С1 Ставропольского арбитражного суда)[105]

В марте 1998 г. Промстройбанк России, являвшийся собствен­ником контрольного пакета акций (50% + 3) кредитной организа­ции (банка), заключил с тремя самостоятельными юридически­ми лицами договоры купли-продажи акций, по которым каждый из покупателей получил 16,6% акций.

Спустя несколько месяцев эмитент акций (банк) обратился в суд с иском о признании сделок недействительными и применении последствий недействительно­сти сделок в отношении указанных договоров на том основании, что они были заключены без предварительного согласования с ан­тимонопольным органом и с Центробанком России.

Арбитражный суд отказал в удовлетворении иска по ряду мо­тивов, в том числе в связи с тем, что он был предъявлен ненад­лежащим истцом. Апелляционная инстанция оставила решение в силе, а жалобу банка - без удовлетворения. Кассационная инстан­ция решение суда первой инстанции и постановление апелляцион­ной инстанции отменила и направила дело на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной ин­станции, договоры купли-продажи были признаны недействи­тельными (ничтожными), поскольку акции приобретены группой лиц, зависимых по отношению друг к другу, при отсутствии пред­варительного согласия Центрального банка России и антимоно­польных органов на совершение сделок с акциями.

В порядке применения последствий недействительности сде­лок суд обязал покупателей акций вернуть их банку - эмитенту (истцу по делу).

Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа, рассматривавший кассационную жалобу, оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

Кассационный суд признал, что ответчики, приобретая акции, действовали совместно в рамках соглашения о приобретении кон­трольного пакета акций с целью создания холдинга, ссылаясь на интервью в газете лица, имеющего доверенность представлять по­купателей акций на общем собрании акционеров банка.

Суд отметил, что применение последствий сделки, признанной недействительной, соответствует ст. 167 ГК.

При рассмотрении дел на стороне истца в качестве третьего ли­ца без самостоятельных требований участвовало территориаль­ное управление Министерства Российской Федерации по анти­монопольной политике и поддержке предпринимательства (МАП России). Территориальное управление представило заключение по делу, считая, что акции были приобретены группой лиц, следо­вательно, необходимо предварительное согласие антимонополь­ного органа на совершение сделки по покупке акций. Поскольку предварительное согласие получено не было, территориальное управление считало ничтожными сделки по приобретению ак­ций банка, совершенные без предварительного согласия. Письмом первого заместителя министра МАП России заключение террито­риального управления было признано неправомерным.

В процессе неоднократного рассмотрения дела возник ряд вопросов по применению норм антимонопольного и банковско­го законодательства, устанавливающих порядок государственно­го контроля за крупными сделками по покупке акций.

1. Вправе ли эмитент акций (банк) обращаться в суд с иском о признании договоров купли-продажи акций недействитель­ными или о применении к ним последствий недействительности ничтожных сделок на том основании, что договоры были заклю­чены без предварительного согласования с антимонопольным органом либо предъявление таких исков является прерогативой антимонопольных органов?

Порядок государственного контроля за соблюдением антимоно­польных требований при приобретении акций (долей) в уставном капитале организаций и последствия его нарушения установлены ст.

18 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополи­стической деятельности на товарных рынках» (далее - Закон о конкуренции). В соответствии с п. 9 указанной статьи сделки, со­вершенные с нарушением установленного порядка и приводящие к возникновению или усилению доминирования и (или) ограниче­нию конкуренции, могут быть признаны недействительными в

судебном порядке по иску федерального антимонопольного орга­на (территориального органа в пределах его компетенции) в слу­чае неисполнения участниками сделок требований федерального антимонопольного органа по восстановлению необходимых усло­вий конкуренции в установленные им сроки.

Из этой нормы прямо вытекает, что сделки, совершенные с на­рушением ст. 18 Закона о конкуренции, являются оспоримыми, так как могут быть признаны недействительными только судом, в от­личие от ничтожных сделок, которые являются недействительными независимо от такого признания (ст. 166 ГК). Кроме того, закон свя­зывает недействительность подобных сделок с дополнительными условиями оценочного и поведенческого характера (возможность негативных последствий для конкуренции на рынке и неисполне­ние участниками сделки требований федерального антимонополь­ного органа), что ничтожным сделкам совершенно не свойственно.

Как известно, правовые последствия недействительности ни­чтожных и оспоримых сделок различны. В частности, они отли­чаются друг от друга по кругу лиц, имеющих право предъявлять требования, вытекающие из недействительности сделок. Если требование из ничтожной сделки может быть предъявлено лю­бым заинтересованным лицом, то по оспоримой сделке круг над­лежащих истцов ограничен. Поскольку в соответствии со ст. 18 Закона о конкуренции сделка признается недействительной лишь по иску федерального антимонопольного органа (территориально­го органа), эмитент акций, которые были предметом соответству­ющих сделок, является ненадлежащим истцом. Следовательно, при предъявлении эмитентом такого иска по основаниям, предус­мотренным ст. 18 Закона о конкуренции, наступают последствия, указанные в ст. 36 АПК. Иск ненадлежащего истца не подлежит удовлетворению.

2. По каким основаниям суд может признать недействитель­ной сделку купли-продажи акций, если при ее совершении нару­шен порядок, установленный ст. 18 Закона о конкуренции?

В п. 9 ст. 18 Закона о конкуренции основания признания сдел­ки недействительной определены исчерпывающим образом. Во-первых, для признания подпадающей под ст. 18 сделки не­действительной должно быть установлено, что она приводит к возникновению или усилению доминирования определенных хо­зяйствующих субъектов на рынке и (или) к ограничению конку­ренции как таковой. Во-вторых, должен быть установлен факт неисполнения участниками сделки требований федерального ан­тимонопольного органа по восстановлению необходимых условий конкуренции в определенные им сроки. В-третьих, если согласие на совершение сделки было дано федеральным антимонопольным органом под условием выполнения требований, направленных на обеспечение конкуренции (п. 4 ст. 18), должен быть установ­лен факт неисполнения участниками сделки таких требований. В-четвертых, сделка, в отношении которой федеральному анти­монопольному органу было направлено уведомление в соответ­ствии с п. 5 ст. 18, может быть признана недействительной, если ее участники в установленный федеральным антимонопольным органом срок не приняли меры по восстановлению необходимых условий конкуренции.

Из сказанного следует, что сам факт неполучения предвари­тельного согласия на совершение сделки, когда такое согласие не­обходимо в силу ст. 18 Закона о конкуренции, а также отсутствие уведомления о сделке в случаях, предусмотренных п. 5 ст. 18 Закона, без изучения всей необходимой информации и установ­ления возможных неблагоприятных последствий сделки не могут служить основанием для оспаривания сделки антимонопольным органом и для признания ее недействительной судом.

3. Вправе ли территориальное управление МАП России, бу­дучи привлеченным судом к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований, представить в суд заклю­чение о недействительности (ничтожности) сделок купли-про-

дажи акций по мотивам отсутствия их предварительного согла­сования с территориальным управлением?

В соответствии со ст. 12 Закона о конкуренции территориальное управление МАП России вправе предъявлять иски и участвовать в рассмотрении арбитражным судом дел, связанных с применени­ем и нарушением антимонопольного законодательства. Таким об­разом, с учетом правил АПК территориальное управление МАП России может участвовать в процессе в качестве стороны или тре­тьего лица.

Согласно ст. 33 и 39 АПК, при участии в процессе в качестве третьего лица без самостоятельных требований лицо несет про­цессуальные обязанности и пользуется правами стороны, кроме прав, перечисленных в п. 2 ст. 39 АПК. Это означает, что терри­ториальное управление, выступая в качестве третьего лица без самостоятельных требований, вправе давать арбитражному суду объяснения и представлять свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам. При этом в силу ст. 53 АПК тер­риториальное управление обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в своих объяснениях.

Арбитражный процессуальный кодекс не предусматривает возможности участия в процессе государственных органов в фор­ме дачи заключения. Поэтому заключение, данное территориаль­ным управлением, имеет силу объяснения по делу в письменной форме и должно быть подкреплено доказательствами тех дово­дов, которые в нем изложены. При этом следует иметь в виду, что любые объяснения территориального органа, не подкрепленные анализом необходимой информации, выявлением возможных по­следствий сделок, совершенных с нарушением установленного порядка, и представлением иных доказательств, вряд ли могут иметь значение для принятия решения судом.

При выявлении негативных последствий сделки, совершенной в нарушение порядка, установленного ст. 18 Закона о конкурен­ции, территориальное управление, согласно п. 9 указанной статьи, должно прежде всего принять решение, обязывающее участников сделки восстановить необходимые условия конкуренции. В случае неисполнения участниками сделки требований территориального управления в срок, указанный в его решении, территориальное управление вправе предъявить в арбитражный суд иск о призна­нии сделки недействительной.

Территориальное управление могло также вступить в процесс путем замены ненадлежащего истца, каковым в рассматриваемой ситуации является эмитент акций. Однако для этого оно должно было предпринять указанные выше предварительные действия.

4. Обязательны ли для территориального управления указа­ния первого заместителя министра МАП России о несоответ­ствии заключения территориального управления действующему законодательству и предложение о пересмотре заключения о не­действительности сделок купли-продажи акций?

Статьей 12 Закона о конкуренции федеральному антимоно­польному органу предоставлено право давать разъяснения по во­просам применения антимонопольного законодательства. Этим правомочием федеральный антимонопольный орган свои терри­ториальные управления не наделил. Следовательно, дача разъяс­нений (в том числе в форме заключений) по применению Закона о конкуренции - исключительная компетенция МАП России.

По запросу одного из ответчиков первый заместитель мини­стра МАП России направил письмо, в котором содержались разъ­яснения об основаниях обращения антимонопольного органа в суд с иском о признании сделки недействительной. Такое письмо мож­но рассматривать как разъяснение по применению ст. 18 Закона о конкуренции. Из этого разъяснения следовало, что приобретение акций без предварительного согласования с антимонопольным ор­ганом само по себе не является основанием для обращения в суд с иском о признании сделки недействительной. Кроме того, в письме прямо было указано, что заключение территориального управле­ния противоречит действующему законодательству.

Из сказанного следует, что заключение территориального управления не имело правового значения для принятия судом ре­шения. Во-первых, территориальное управление не имело права давать такое заключение. Во-вторых, заключение прямо дезаву­ировано вышестоящим органом по причине его несоответствия антимонопольному законодательству.

5. Применялась ли в марте 1998 г. ст. 18 Закона о конкуренции при осуществлении государственного контроля за приобретени­ем акций в уставном капитале кредитных организаций?

В соответствии со ст. 32 Закона «О банках и банковской дея­тельности» приказом федерального антимонопольного органа от 22 июля 1997 г. № 100 было утверждено Положение о порядке представления в антимонопольные органы ходатайств о согласо­вании проведения операций на рынке банковских услуг. Согласно Положению, государственный контроль за приобретением акций кредитных организаций каким-либо лицом осуществляется анти­монопольными органами по ходатайству приобретателя акций. Положение предусматривает, какие документы представляются в антимонопольные органы вместе с ходатайством и основания об­ращения с ходатайством. Ходатайства рассматриваются в поряд­ке, установленном ст. 18 Закона.

Таким образом, действие ст. 18 Закона о конкуренции в 1998 г. распространялось и на отношения по приобретению акций кредит­ных организаций. Федеральный закон от 23 июня 1999 г. № 117-ФЗ «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг», вступив­ший в силу в декабре 1999 г., содержит специальные положения об особенностях государственного контроля антимонопольными органами за приобретением активов и акций кредитных организа­ций. Однако эти положения в любом случае не могут применять­ся к сделкам, совершавшимся в 1998 году, так как Закон обратной силы не имеет.

6. Обязаны ли были покупатели акций предварительно со­гласовывать свои действия, совершенные в марте 1998 г., с анти­монопольными органами при условии покупки каждым из них 16,6% акций, если ни один из них не имел права прямо или даже косвенно распоряжаться на основании каких-либо сделок между ними более чем 20% акций эмитента; между ними не было заклю­чено никаких договоров, определяющих условия ведения пред­принимательской деятельности либо позволяющих одному из них осуществлять полномочия исполнительного органа другого, и ни один из них не имел права назначать более 50% состава ис­полнительного органа и (или) совета директоров другого поку­пателя?

В соответствии с п. 1 ст. 18 Закона о конкуренции сделки по приобретению акций подлежат предварительному согласованию с антимонопольными органами, если в результате приобретения акций лицо (группа лиц) получает право распоряжаться более чем 20% акций общества-эмитента (следует попутно заметить, что за­конодатель, очевидно, имел в виду не право распоряжения самими акциями, а право распоряжения воплощенными в них голосами). Поскольку ни один из приобретателей в результате оспаривае­мых сделок не получил право распоряжения более чем 20% акций, ответ на поставленный вопрос зависит от того, можно ли квалифи­цировать отношения между всеми покупателями либо между дву­мя из них в качестве отношений между участниками группы лиц.

Понятие группы лиц закреплено в ст. 4 Закона о конкуренции. При этом следует учесть, что поскольку рассматриваемые судом события имели место в марте 1998 г. (т.е. до введения в действие Федерального закона от 6 мая 1998 г. № 70-ФЗ, внесшего в опреде­ление группы лиц существенные изменения и дополнения), руко­водствоваться в данном случае следует определением группы лиц в редакции Федерального закона от 25 мая 1995 г. № 83-ФЗ.

Решение о наличии или отсутствии во взаимоотношениях по­купателей акций признаков группы должен принимать суд на основе тщательного анализа доказательств, представленных ист­цом, оспаривающим сделки купли-продажи акций. Приниматься во внимание могут лишь такие обстоятельства, которые суще­ствовали на момент заключения договоров купли-продажи акций, а не те, которые появились впоследствии. Например, тот факт, что после приобретения акций все три покупателя доверили голосо­вание на общем собрании акционеров одному и тому же предста­вителю, не может быть основанием для признания договоров куп­ли-продажи недействительными, так как из буквы и смысла ст. 4 и 18 Закона о конкуренции следует, что обязанность предваритель­ного согласования приобретения акций с антимонопольными орга­нами возлагается на группу лиц, уже существующую на момент приобретения. В связи с этим вывод кассационной инстанции по рассматриваемому делу о том, что при установлении фактических взаимоотношений между покупателями подлежали оценке в том числе их намерения и последующие действия, представляется не­правильным.

7. Правомерны ли утверждения о том, что такие понятия, как «преобладающее участие в уставном капитале» и «иные способы определения решений», применительно к отношениям между ос­новными и дочерними хозяйственными обществами Законом не определены, а потому могут быть истолкованы судом по своему усмотрению?

Указанные понятия, использованные в ст. 105 ГК, действитель­но не имеют законодательного определения и должны толковать­ся судом с учетом всех фактических обстоятельств. То же самое относится и к другим оценочным понятиям, содержащимся в ГК, например, таким, как «требования добросовестности, разумности и справедливости», «разумный срок», «сравнимые обстоятельства», «уважительная причина» и т.д. Следует, однако, заметить, что категории группы лиц и дочернего хозяйственного общества не связаны между собой и введены в законодательство по различным основаниям. Первая из них относится к сфере анти­монопольного законодательства и, соответственно, служит целям антимонопольного регулирования, а вторая входит в понятийный аппарат гражданского права и используется для применения мер гражданско-правовой ответственности. Поэтому основное и до­чернее общества далеко не всегда образуют группу лиц, а груп­па лиц не всегда состоит из обществ, одно из которых является по отношению к другому дочерним. Следовательно, проблема толко­вания понятий, используемых в ст. 105 ГК, не имеет отношения к ситуации, рассматриваемой судом в данном деле.

8. Является ли нарушением антимонопольного законодатель­ства продажа контрольного пакета акций банка трем разным покупателям, если Советом Российской ассоциации промстрой- банков продавцу, т.е. Промстройбанку России, владевшему этим контрольным пакетом акций, было рекомендовано продать весь контрольный пакет акций одним лотом, т.е. в одни руки, но в свя­зи с тем, что такого покупателя не нашлось, контрольный пакет акций был раздроблен и рассредоточен между тремя покупате­лями?

Продажа контрольного пакета акций по частям сама по себе не может быть нарушением законодательства. Однако законодатель­ство может оказаться нарушенным в том случае, если такая про­дажа была осуществлена в нарушение установленного законом порядка, в частности ст. 18 Закона о конкуренции, предусматрива­ющей случаи, когда сделки с акциями подлежат предварительно­му согласованию с антимонопольными органами либо о них долж­но быть сообщено антимонопольным органам после их заключения в уведомительном порядке. Заметим, что в соответствии с п. 1 ст. 18 Закона о конкуренции антимонопольному контролю подлежит не продажа, а приобретение акций. Поэтому говорить о нарушении законодательства Промстройбанком России нет оснований.

9. Можно ли рассматривать факт местонахождения двух раз­ных иностранных учредителей разных покупателей по одному

юридическому адресу как признак группы лиц в смысле анти­монопольного законодательства?

Статья 4 Закона о конкуренции (как в прежней, так и в дей­ствующей редакции) содержит исчерпывающий перечень осно­ваний для установления наличия группы лиц. Совпадение места нахождения (юридического адреса) различных юридических лиц в круг таких оснований не входит. Поэтому на данный вопрос сле­дует ответить отрицательно.

10. Имеют ли значение в качестве признаков группы лиц и со­гласованности действий их участников такие факты, как выдача покупателями акций банка разовых доверенностей на участие в очередном общем собрании акционеров одному и тому же физи­ческому лицу, выступление этого лица в печати от имени всех трех покупателей с предложением о создании холдинга, прода­жа одним из учредителей одного из покупателей (до совершения оспариваемых сделок) 100% уставного капитала своего дочерне­го предприятия другому лицу, работа одного из руководителей одного покупателя главным бухгалтером в другом ООО - поку­пателе, работа супругов в составе исполнительного органа из 11 человек одного из покупателей, и другие обстоятельства, не указанные в Законе?

Согласно ст. 4 Закона о конкуренции (в ред. Федерального зако­на от 25 мая 1995 г. № 83-ФЗ) ни один из перечисленных в вопросе фактов не свидетельствует о наличии группы лиц, поскольку та­кие факты не входят в исчерпывающий перечень признаков груп­пы лиц, предусмотренный ст. 4 Закона о конкуренции.

11. Обязана ли была хозяйственная организация, приобрет­шая в 1998 г. 16,6% акций кредитной организации, получать пред­варительное согласие Банка России?

Статья 11 Федерального закона «О банках и банковской дея­тельности» обязывает приобретателя акций (долей) кредитной организации получить предварительное согласие Банка России лишь в случае, если количество приобретаемых акций составляет более 20%.

Такое требование предъявляется при приобретении акций как одним юридическим или физическим лицом, так и группой юри­дических и (или) физических лиц. При этом понятие группы лиц, предусмотренное Законом о банках и банковской деятельности, не совпадает с понятием группы лиц по Закону о конкуренции.

Согласно ст. 11 Закона о банках и банковской деятельности признание нескольких юридических лиц, приобретших акции кредитной организации, группой возможно лишь, если они связа­ны между собой соглашением и (или) являются дочерними и за­висимыми по отношению друг к другу.

Из представленных в суд материалов было видно, что по отно­шению друг к другу приобретатели акций не могут быть отнесены к дочерним или зависимым в том понимании, которое закреплено в ст. 105 и 106 ГК.

Даже если бы было установлено, что приобретатели акций уч­реждены одним юридическим лицом и возможно было бы искать соответствующие связи с учредителем (основным хозяйственным обществом), то и это обстоятельство не может свидетельствовать о том, что приобретатели акций входят в одну группу лиц либо яв­ляются дочерними или зависимыми по отношению друг к другу.

Из решений судов также видно, что в материалах дела отсут­ствуют доказательства наличия соглашения между приобрета­телями акций. Интервью же в газете неуполномоченного лица, не являющегося руководителем, не может служить доказательством наличия соглашения. В публикации говорилось о возможности соз­дания холдинга в будущем, однако по прошествии более двух лет холдинг создан не был и не возникли связи и зависимость между лицами, приобретшими акции в 1998 г. Следовательно, отсутству­ют какие-либо основания для признания при приобретении ак­ций нарушенной ст. 11 Закона о банках и банковской деятельно­сти. Приобретатели акций не подпадают под понятие группы лиц, используемое в ст. 11 упомянутого Закона, и, следовательно, не должны были получать предварительное согласие Банка России при покупке акций, составляющих 16,6%.

12. Каковы последствия несогласования приобретения акций

кредитных организаций с Банком России?

В Законе о банках и банковской деятельности не предусмотре­ны последствия нарушения ст. 11, поэтому с учетом ст. 32 Закона следует применять последствия, установленные п. 9 ст. 18 Закона о конкуренции. Если бы имелись основания для оспаривания право­мерности сделки приобретения акций из-за отсутствия предвари­тельного согласия на приобретение, иск о признании сделки судом недействительной мог быть заявлен антимонопольным органом, а не кредитной организацией - эмитентом акций.

Даже при признании сделки по приобретению акций ничтож­ной, а не оспоримой, иск о последствиях такой сделки в силу ст. 167 ГК могло заявить лишь заинтересованное лицо. Заинтересованным признается лицо, имеющее юридический интерес.

Продажа акций открытого акционерного общества на вторич­ном рынке одним или несколькими его акционерами в данном деле правовых последствий для этого общества не порождала, так как само акционерное общество-эмитент ни собственником уже проданных акций, ни стороной договора продажи акций не являлось.

Следовательно, акционерное общество-эмитент и по этим осно­ваниям не может быть признано юридически заинтересованным лицом и тем самым надлежащим истцом.

При двусторонней реституции на основании ст. 167 ГК все полученные по сделке акции были бы возвращены продавцу. Какие-либо правовые основания для прямого перехода приоб­ретенных по признанной недействительной сделке акций к ак­ционерному обществу-эмитенту отсутствуют, следовательно, решение о последствиях недействительности сделки принято с нарушением ГК.

Ответы на вопросы, возникающие при рассмотрении судом де­ла по иску банка-эмитента о признании сделок по приобретению акций банка недействительными, анализ ст. 18 Закона о конкурен­ции и ст. 11 и 32 Закона о банках и банковской деятельности позво­ляют сделать следующие выводы.

1. Сделки о приобретении акций (долей) в уставном капитале банка подлежат антимонопольному контролю при наличии ряда условий, предусмотренных этими статьями.

2. Нарушение требований о предварительном и последующем обращении в антимонопольный орган может повлечь для наруши­теля ответственность в виде штрафа.

3. Сам по себе факт нарушения требований ст. 18 Закона о кон­куренции и ст. 11 Закона о банках и банковской деятельности о предварительном или последующем контроле сделки по приобре­тению акций без анализа последствий, к которым может привести такая сделка, не влечет ее недействительности.

4. Действительность сделки может быть оспорена только анти­монопольным органом, и суд вправе признать сделку недействи­тельной лишь при наличии условий, исчерпывающим образом перечисленных в п. 9 ст. 18 Закона о конкуренции.

В рассмотренном судебном деле не были выявлены нарушения ст. 18 Закона о конкуренции и ст. 11 Закона о банках и банковской деятельности. Но даже в случае установления нарушения этих норм суд не вправе признавать сделку недействительной по ис­ку эмитента (банка) без предварительного анализа антимонополь­ным органом условий рынка и документов, представляемых с хо­датайством.

5. Банк-эмитент даже при признании недействительной сделки по покупке акций на вторичном рынке не приобретает каких-либо имущественных прав на акции, поскольку ни собственником ак­ций, ни их продавцом не является.

<< | >>
Источник: Авилов Г.Е.. Избранное / Институт законодательства и сравнительного правоведе­ния при Правительстве Российской Федерации.. 2012

Еще по теме ПОСЛЕДСТВИЯ НАРУШЕНИЯ ТРЕБОВАНИЙ АНТИМОНОПОЛЬНОГО ЗАКОНА И ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О БАНКАХ И БАНКОВСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ» О ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СОГЛАСОВАНИИ ПРИОБРЕТЕНИЯ АКЦИЙ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ:

  1. Статья 14.40. Нарушение антимонопольных правил, установленных федеральным законом, при осуществлении торговой деятельности Комментарий к статье 14.40
  2. Статья 14.42. Нарушение установленных федеральным законом требований к условиям заключения договора поставки продовольственных товаров при осуществлении торговой деятельности Комментарий к статье 14.42
  3. Статья 14.41. Нарушение установленных федеральным законом требований по предоставлению информации об условиях заключения договора поставки продовольственных товаров при осуществлении торговой деятельности Комментарий к статье 14.41
  4. Статья 15.26. Нарушение законодательства о банках и банковской деятельности Комментарий к статье 15.26
  5. АНТИТРЕСТОВСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В АНГЛИИ И США. ЗАКОН ШЕРМАНА 1890 г., ЗАКОН КЛЕЙТОНА 1914 г. - ОСНОВА АМЕРИКАНСКОЙ СИСТЕМЫ АНТИМОНОПОЛЬНЫХ ЗАКОНОВ
  6. Сфера применения антимонопольных законов. Действие закона по кругу регулируемых отношений.
  7. Граница земельного участка, о кадастровом учете которого представлено заявление, не считается согласованной, если такое согласование предусмотрено Федеральным законом № 221-ФЗ.
  8. Порядок регистрации кредитных организаций и лицензирования банковской деятельности в РФ
  9. С 1 октября 2015 г. вступили в силу изменения, внесенные ст. 10 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ, в Федеральный закон от 02.10.2007 N 229-ФЗ. Статья 10
  10. Статья 18.17. Несоблюдение установленных в соответствии с федеральным законом в отношении иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных организаций ограничений на осуществление отдельных видов деятельности Комментарий к статье 18.17
  11. Общие методы регулирования деятельности монополистов закрепленыв Федеральном законе
  12. Обращение взыскания на денежные средства, находящиеся на счетах в банках и иных кредитных организациях
  13. Особенности обращения взыскания на денежные средства, находящиеся на счетах в банках и иных кредитных организациях
  14. Статья 6.24. Нарушение установленного федеральным законом запрета курения табака на отдельных территориях, в помещениях и на объектах Комментарий к статье 6.24
  15. Банковский надзор за организацией внутреннего контроля в кредитных организациях
  16. Последствия нарушения антимонопольного законодатель­ства. Виды санкций.
  17. Структура антимонопольных законов