§ 5. личная ответСтвенноСть учаСтников корПорации По ее долгам 1. Случаи «проникающей ответственности» в корпоративном праве

Как известно, фундамент корпоративного права (а по сути и всего учения о юридических лицах) составляет последовательное отделение юридической личности (самостоятельной правосубъектности) и иму­щества корпорации от личности и имущества ее участников (принцип

отделения).

Современная либерализация законодательных требований к объему и составу имущества юридических лиц, к порядку их создания и функ­ционирования, с одной стороны, ведет к максимальному упрощению

процедуры получения предпринимателями такого «щита от креди­торов», а с другой стороны, неизбежно порождает злоупотребления в виде создания многочисленных «пустышек», «однодневок», дочер­них, «внучатых» и офшорных компаний, нередко преследующих про­тивоправные цели и позволяющих их учредителям уходить от личной

имущественной ответственности за результаты своих действий в гра­жданском обороте. Одним из ответов правоприменительной практи­ки и доктрины на эту ситуацию стало появление и обоснование в со­временном корпоративном праве ряда высокоразвитых правопорядков

возможности использования кредиторами компании ответственно­сти, распространяющейся на личное имущество ее участников, пу­тем «проникновения» кредиторов к такому имуществу с целью сде­лать его объектом ответственности. В западноевропейской доктрине такая «проникающая ответственность» (Durchgriffshaftung) именуется

также «проникновением за корпоративные покровы» (Durchgriff hinter

den gesellschaftsrechtlichen Schleier), а в американском праве - «прока­лыванием корпоративной маски» (Piercing Corporate Veil), за которой скрываются учредители (участники) корпорации. Иными словами,

речь идет о случаях отказа от применения «принципа отделения» иму­щества компании от имущества ее участников.

Возможность отказа от «принципа отделения», т.е. фактически от

самой конструкции юридического лица, в литературе нередко оправды­вается ее «соответствием элементарному чувству справедливости», что и объясняет ее наличие в самых разных правопорядках - как европей­ского континентального, так и англо-американского типа¹. Не случай­но в судебной практике применение «проникающей ответственности» или «прокалывания корпоративной маски» обычно обосновывается на­личием злоупотребления предоставленными правами, а в германском

праве - нарушением принципа добросовестности (Treu und Glauben). Так, в одном из своих решений Верховный Суд Германии указал, что «если предпринимателю известно, что его поведение с точки зрения

честного оборота может считаться недобросовестным (sittenwidrig), то­гда его не оправдывает неправильное разъяснение адвоката о том, что

такое поведение допустимо»^{[115] [116].}

Очевидна затруднительность объяснения такого рода ситуаций с по­зиций экономического учения о «сокращении издержек». Не случай­но поэтому американские представители «неоклассического учения» обычно резко возражают против применения такой ответственности

и предлагают всячески ограничивать ее, ссылаясь на то, что «риск лич­ной ответственности отпугивает инвесторов» (в том числе и особен­но тех, кто в действительности ничего или почти ничего не вложил в имущество корпорации), хотя именно в американском праве роди­лась концепция «прокалывания корпоративной маски».

В судебной практике такие случаи обычно допускаются в отноше­ниях с участием обществ с ограниченной ответственностью или ак­ционерных обществ, т.е. объединений капиталов (business corporations в собственном смысле слова), и не распространяются на деятельность объединений лиц — полных и коммандитных товариществ или парт­нерств в американском и английском праве, а также на отношения с участием некоммерческих корпораций — союзов^[117]. Чаще всего дело касается тех ситуаций, в которых форма юридического лица исполь­зуется его единственным или господствующим участником в каче­стве «инструмента для обхода определенных правовых предписаний»,

т.е. для злоупотребления правом.

В качестве «проникающей ответственности» в западноевропей­ской корпоративно-правовой доктрине обычно рассматривают сле­дующие случаи ответственности участников корпорации (компании)

по ее долгам:

1) ответственность единственного участника хозяйственного об­щества (или участника, фактически полностью контролирующего его

деятельность) по долгам такой корпорации;

2) ответственность материнской компании по долгам своего до­чернего общества;

3) дополнительную ответственность участника корпорации по ее долгам в случае ее банкротства.

Однако все три названные ситуации являются лишь предпосылка­ми такой ответственности; для ее наступления необходимы дополни­тельные специальные условия.

«Проникающая ответственность» подразделяется на:

• «прямое», или «подлинное проникновение» (direkter, echter Haftungsdurchgriff), применение которого открывает кредиторам ком­пании личное имущество ее участников независимо от виновного ха­рактера их поведения;

• «ненастоящее проникновение» ( unechter Haftungsdurchgriff), осно­ванное на появлении убытков у компании и ее кредиторов в резуль­тате личной вины ее участников (например, в наступлении ее банк­ротства), которые в силу этого обязаны отвечать по долгам «своей» компании личным имуществом в порядке традиционной деликтной ответственности;

• «поперечное проникновение» (Querdurchgriff), при котором пе­ред кредиторами отвечают несколько компаний, контролируемых од­ним и тем же лицом;

• «обратное проникновение» (umgekehrter Haftungsdurchgriff), при котором кредиторы участника компании (как правило, единственно­го) получают возможность обратить взыскание по его личным долгам на имущество контролируемой им компании (что в виде исключения

допускает судебная практика отдельных западноевропейских стран, например Швейцарии).

В качестве примера «обратного проникновения» иногда приводит­ся ситуация, когда ссылка главного акционера на самостоятельность контролируемого им акционерного общества служила исключитель­но его освобождению от исполнения возложенной на него обязанно­сти по материальному содержанию физического лица - кредитора. По господствующему мнению, она не представляется бесспорной,

поскольку более корректным в этом случае было бы обращение взыс­кания на корпоративные права такого акционера, а не на имущество его компании.

В качестве иных примеров «обратного», или «дружественного про­никновения» (gesellschafterfreundlicher Durchgriff) рассматриваются так­же встречавшиеся в судебной практике ситуации, в которых основной

или единственный участник корпорации получает право требовать от ее должника исполнения от имени и в интересах своей компании. Однако и такие случаи вызывают серьезные сомнения в своей обос­нованности, поскольку следуемое компании имущество в результате применения «дружественного проникновения» может попасть в со­став личного имущества ее участника в ущерб ее кредиторам. Поэто­му «обратное проникновение» остается одним из сомнительных слу­чаев «проникающей ответственности».

В качестве разновидности «проникающей ответственности» неред­ко рассматривается общепризнанная и в большинстве случаев зако­нодательно закрепленная возможность возложения ответственности по долгам компании на ее участников и (или) руководителей в про­цессе ее банкротства. В этом случае кредиторы компании получают

определенное удовлетворение своих требований не напрямую, а с по­мощью конкурсной массы, в которую поступает имущество, получен­ное в результате удовлетворения требований конкурсного управляю­щего к указанным лицам.

Удовлетворению требований кредиторов корпорации в конечном

счете может способствовать и расширяющаяся ответственность ее ру­ководителей (директоров и членов коллегиальных органов) за причи­нение убытков корпорации в связи с ненадлежащим исполнением их

корпоративных обязанностей. Ведь в результате этого соответствую­щим образом увеличивается имущество, принадлежащее корпорации

(или поступающее в конкурсную массу).

1.