кондикция и иные требования

На тех же принципах строится соотношение кондикции с любыми другими гражданско-правовыми требованиями о возврате имущества,

в частности:

- требованием лица, добросовестно, открыто и непрерывно вла­деющего имуществом как своим для приобретения его в собственность (узукапиента), о возврате утраченного владения (обращенным ко всем третьим лицам, кроме собственника и иных титульных владельцев),

предусмотренным п.

- регрессным требованием, возникающим из факта исполнения

лицом (плательщиком, регредиентом) собственной обязанности перед кредитором, возникшей вследствие действий третьего лица (должника, регрессата), и состоящим из требования регредиента к ре­грессату о возмещении или компенсации стоимости всего передан­ного кредитору во исполнение обязанности, вызванной действиями регрессата (п. 1 ст. 147, п. 2 ст. 325, ст. 366, 379, п. 3 ст. 399, ст. 640, п. 3 ст. 885, ст. 1081)¹;

— требованием, вытекающим из действий в чужом интересе без

поручения (ст. 987 ГК РФ)^{[1004] [1005] и др.}

Сложно согласиться с мнением, высказанным Н.Г. Соломиной, о том, что содержащийся в ст. 1103 ГК РФ перечень требований, к ко­торым субсидиарно применяются нормы гл. 60 ГК РФ, является ис­черпывающим, а потому применимость положений о неосновательном обогащении как универсальных правил можно рассматривать только по отношению к указанным в ст. 1103 ГК РФ правовым институтам: виндикации, реституции, деликтным и договорным отношениям^[1006]. Во-первых, сама формулировка ст. 1103 ГК РФ свидетельствует о не­очевидности данного вывода — содержащийся в ней перечень пред­варяется словами о том, что правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, «подлежат применению также к требованиям ...». Слово «также» в тексте данной нормы, на мой взгляд, указывает на то, что помимо названных в ней требований положения о неосновательном обогаще­нии могут субсидиарно применяться и к любым другим требованиям о возврате имущества, поскольку иное не установлено законом и не вы­текает из существа соответствующих отношений. Такое толкование вытекает из п. 1 ст. 1102 ГК РФ, в котором гипотеза нормы сформули­рована максимально широко, и, как верно подчеркивает профессор А.Л. Маковский, в сжатом виде суть кондикционного обязательства может быть сведена к формуле «верни чужое» и оно универсально для всех случаев, когда одно лицо приобретает (сберегает) имущество за счет другого без правового основания, а потому является родовым понятием по отношению ко всем обязательствам возвратить имуще­ство, приобретенное (сбереженное) без достаточных оснований^[1007].

'к'к'к

Итак, резюмируя, можно сделать следующие выводы по поводу со­отношения кондикции с другими способами защиты гражданских прав.

Субсидиарность кондикции как общей защитной меры после за­крепления этого признака на законодательном уровне (ст. 1103 ГК РФ) является единственным и универсальным критерием отграничения

ее от любых других требований о возврате имущества. Все остальные

признаки, выделяемые в цивилистической литературе, ныне не могут

претендовать на роль такого критерия.

Условия для предъявления общего кондикционного иска, основан­ного на ст. 1102 ГК РФ, возникают лишь в тех случаях, когда возник­шее положение неоправданного увеличения имущества одного лица

за счет другого не может быть устранено с помощью иных охранитель­ных мер, носящих специальный характер.

Разумеется, кондикция подлежит применению лишь тогда, когда спе­циальный иск потерпевшему недоступен в силу объективных причин (от­сутствия оснований для предъявления специального иска как такового), а не ввиду ограничений, устанавливаемых законодателем из соображений правовой политики, препятствующих удовлетворению иска при наличии определенных условий субъективного характера (пропуск давности и т.д.).

Кондикционный иск не может использоваться с целью обхода закона.

В этом смысле нашему правоприменителю при выявлении основа­ний для применения кондикции как общей защитной меры полезно

пользоваться доктриной «намерений законодателя», известной гол­ландскому праву, суть которой излагалась в § 1 гл. 2 настоящей работы:

«Если законодатель формулирует одну норму таким образом, чтобы

путем установления ограничительных условий исключить использо­вание всех других норм, в том числе положения о неосновательном

обогащении, тогда кондикционный иск неприменим»¹.