§ 3. Безвиновная ответственность в обязательствах вследствие причинения вреда

Статья 90 Основ предусматривает:

«Организации и граждане, деятельность которых связана с повы­шенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автомобилей и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодоли­мой силы или умысла потерпевшего».

Как видим, ответственность владельцев источников повышенной опасности выходит за пределы вины.

Правовые системы европейских социалистических стран преду­сматривают ответственность владельцев источников повышенной опасности независимо от вины¹. В СССР и ПНР обстоятельствами, освобождающими владельцев источников повышенной опасности от ответственности, являются: 1) непреодолимая сила и 2) вина по­терпевшего (в гражданских кодексах союзных республик только в форме грубой неосторожности (ст. 454 ГК РСФСР).

В ВНР, ГДР и ЧССР только непреодолимая сила исключает от­ветственность владельцев источников повышенной опасности.

Из сопоставительной таблицы (см. таблица № 2) видно, что ре­дакция соответствующих статей различная: если ст. 454 ГК РСФСР и ст. 435 ГК ПНР говорят просто о непреодолимой силе, то ст. 345 ГК ВНР требует, чтобы непреодолимая сила носила внешний характер, а ст. 427 ГК ЧССР, не называя непреодолимую силу, предусматрива­ет освобождение от ответственности при доказанности, что вред не мог быть предотвращен, несмотря на все усилия, которые можно было потребовать от лица, осуществляющего эксплуатацию.

В советской цивилистической литературе много внимания уделя­ется исследованию причин расширения ответственности владельца источника повышенной опасности до пределов непреодолимой силы (ст. 90 Основ)^{[34] [35]}. Никто из ученых не высказал сомнения в правильно­сти данного положения. Соглашаясь с необходимостью установления для владельцев источника повышенной опасности ответственности за ущерб, причиненный случайно, цивилисты по-разному обосно­вывают эту необходимость.

Так, М.М. Агарков, выдвинув «теорию бдительности», указывал, что повышенная ответственность является стимулятором для повы­шения бдительности владельца источника повышенной опасности¹. С этой теорией перекликается «теория стимулирования», согласно которой возложение на владельца источника повышенной опасности обязанности возместить случайно причиненный им ущерб основано на стимулировании его к изысканию новых средств техники безопас­ности в целях полного исключения всякой возможности несчастных случаев^{[36] [37]}. Однако из этих теорий можно сделать вывод, что в тех слу­чаях, для которых предусмотрена ответственность лишь за виновное причинение вреда, законодатель снижает требование относительно бдительности, заботливости о дальнейшем усовершенствовании тех­ники безопасности^[38], что вряд ли верно.

В настоящее время приобрела популярность теория риска, в со­ответствии с которой основанием юридической обязанности вла­дельца источника повышенной опасности возместить вред является риск принятия на себя отрицательных случайных последствий, ве­роятность наступления которых при эксплуатации источника владе­лец сознает и допускает^[39].

Следует подчеркнуть, что возложение на владельца источника повышенной опасности имущественных санкций за причиненный им вред не является страхованием, так как в этом случае имеет место не распределение убытков на все общество, а возмещение их кон­кретным обязанным лицом.

Возложение неблагоприятных последствий за причинение случай­ного вреда нужно, на наш взгляд, рассматривать как ответственность. Очевидно, причина установления такой повышенной ответственно­сти для владельцев источников повышенной опасности кроется в самой повышенной опасности при эксплуатации этих источников. Но может, было бы целесообразно не ограничивать эту ответствен­ность действием непреодолимой силы? Думается, что владелец ис­точника повышенной опасности не должен отвечать за вред, причи­ненный непреодолимой силой. Возлагая ответственность на владель­ца источника повышенной опасности за случайный вред, законодатель исходит из того, что имеется реальная возможность предотвратить наступление нежелательных случайных последствий эксплуатации источников повышенной опасности. Обязанное лицо имеет возмож­ность познать круг случайностей, специфических (внутренних) для данного источника повышенной опасности, а значит, и уменьшить вероятность их наступления. Явления же непреодолимой силы вы­ступают как случайности, которые являются формой выражения про­цессов, лежащих вне сферы деятельности предприятия, использую­щего источник повышенной опасности, а поэтому нельзя требовать учета возможного проявления этих явлений^[40].

Таким образом, рассмотренные обязательства характеризуются повышенной ответственностью правонарушителя. Просрочивший должник или профессиональный хранитель отвечают за порчу или гибель предмета договора даже при доказанности их невиновности. Гражданско-правовая ответственность за нарушение плана перевозок наступает также независимо от вины перевозчика или клиента. Не только за виновное, но и за случайное причинение вреда отвечают владельцы источников повышенной опасности. Однако и повышен­ная ответственность небезгранична. Обязанное лицо (за исключени­ем воздушного перевозчика) освобождается от ответственности, если докажет, что нарушение договорного или планового обязательства, равно как и причинение вреда, является следствием непреодолимой силы. Стало быть, одной из практических задач, стоящих перед су­дами и арбитражами, является проблема отграничения непреодоли­мой силы от правового случая. Обязанная сторона привлекается к ответственности как за виновное, так и за случайное правонаруше­ние. Если же нарушение договора или причинение вреда — следствие непреодолимой силы, то неблагоприятные имущественные послед­ствия несет потерпевший. Для выяснения общих и особенных мо­ментов случая и непреодолимой силы исследуем каждую категорию в отдельности.