Правовой анализ положений Русской Правды

позволяет говорить о проведенной систематизации, так как данный документ не просто беспорядочный сборник правовых обычаев без общего начала, а именно унифицированный кодифицированный акт, содержащий юридические нормы, которые условно можно разделить по четырем основным направлениям регулирования.^[809]

Итак, исследуемый древнейший памятник права известен в следующих редакциях:

1.

2. Дополнения _{истории} к Правде _{законодательства} Ярослава: «Устав мостником», «Покон вирный» (Положение _{законодательства} о _права сборщиках судебных штрафов).

3. Правда _правды Ярославичей _{развития} (Правда _правды Русской _{развития} земли). Утверждена _правды сыновьями _{правовых} Ярослава _правды Мудрого _права Изяславом, Святославом и _{правовых} Всеволодом около _права 1072 года.

4. Устав Владимира _правды Мономаха _правды 1113 года.

5. Пространная _{истории} Русская _{истории} Правда _правды (примерно _права 1120–1130-е _{законодательства} гг., нередко _права ее _{законодательства} датируют началом XIII века).

Основные редакции Русской Правды приведем на рисунке 2.^[810]

Рисунок 2 - Основные редакции Русской Правды

В древнерусских землях Русская Правда стала основным источником права до конца XV в., что свидетельствует об адекватности выбранной правовой политики и подвергшихся национальной правовой унификации положений, а также правовых механизмов их реализации перспективным тенденциям развития внутригосударственного права, не утративших своей актуальности и по сей день.

Таким образом, в Древнерусском государстве были разработаны и согласованы на законодательном уровне общие нормативные предписания, позволяющие регулировать совпадающие по правовым признакам общественные отношения, действующие на всей территории, для всех субъектов Российского государства и систематизированные в одном унифицированном акте – Русской Правде, основное назначение которого видится в правовом обеспечении процесса многонациональной интеграции Русского государства.^[811]

Историки права рассматривали акты систематизации законодательства и как главные памятники эпохи, профилирующие правовую систему и систему права России IX - начала XX в. Русская Правда выступала в качестве первого сводного акта древнерусского права кодифицированного характера и отражала формирование правового регулирования.

Зарож­дающаяся в ней система правовых предписаний оказала влияние на создание более поздних правовых кодифицированных актов - Псковской и Новгородской судных грамот, Двинской и Белозерской уставных грамот, а также Судебника Казимира.

Пространная Правда сыграла огромную роль в формировании правового строя русских земель периода политической раздробленности. Этот кодекс лег в основу развития русского права в Новгороде и Пскове, в Смоленске и Великом Княжестве Литовском, а также Северо-Восточной Руси. В целом, "Правда Русская'' стала эталоном при составлении местных памятников права периода феодальной раздробленности и образования Русского государства.

Модернизация правовых норм Правды Русской, обновление ее статей, приспособление к новым условиям жизни шло в трех направлениях: 1) заменялась устаревшая терминология памятника новыми словами и понятиями; 2) текст кодекса дополняется новыми статьями; 3) текст Правды использовался при составлении новых памятников права.

Эта кодификаторская работа на этапе развитого феодализма хорошо прослеживается на судьбе, например, выдающегося памятника древнерусской юридической мысли – Псковской Судной грамоты, появившейся в конце ХIV в. В Псковской Судной грамоте (ПСГ) материал Правды Русской широко используется и перерабатывается применительно к условиям жизни древнего Пскова, которые обусловили своеобразие многих правовых норм, в том числе и уголовных, Псковской Судной грамоты.

Собственно историко-юридическое исследование Псковской Судной грамоты становилось предметом очень немногих работ. Система преступлений и наказаний рассматривалась М.М. Исаевым, комплексный обзор памятника и постатейный комментарий был выполнен сначала Л.В. Черепниным и А.И. Яковлевым, затем И.И. Полосиным, а позднее А.А. Зиминым. Л.В. Черепнин и А.И. Яковлев предложили отказаться от господствующего в историко-правовой науке представления о механическом соединении частей Грамоты, выдвинув предположение, что переписчик провёл систематизацию норм, заключавшихся в источниках Грамоты.