2.2. Особенности юридического познания в мусульманской правовой культуре

Корни мусульманской правовой семьи, распространённой в более 50 государствах мира и объединяющей приблизительно миллиард верующих, восходят к периоду формирования самой молодой из мировых религий – исламу в VI – VII вв.

До V века н.э. арабы, расселившиеся в Аравии, входили в различные государственные образования – Римскую империю, Византию и т.д. В V веке в арабском мире разразился социально-экономический и политический кризис. Арабы были разобщены в силу отсутствия единых хозяйственных отношений (бедуины занимались скотоводством, а жители городов вели торговлю), единых религиозных культов (арабы придерживались разнообразных языческих представлений). Так, отечественный арабист Д. Е. Еремеев пишет: «Разрешить кризис арабов и объединить разные племена в народность было возможно лишь путём выработки новых идей, связанных с объединением арабов, устранением многобожия и смягчением социальных противоречий»^[435].

Духовной основой создания единого арабского государства стал ислам – религиозное откровение, которое бог (Аллах) передал пророку Мухаммеду (570 – 632 гг. н.э.). Мухаммед, происходивший из бедной мекканской семьи, после женитьбы на вдове торговца Хадидже на сороковом году своей жизни стал вести проповеди среди жителей города Мекки. Общесоциальный характер проповедей Мухаммеда, выступавшего против многобожия, старых верований, а также ряда торговых институтов (ростовщичества и чрезмерное богатство) вызвали несогласие и осуждение со стороны зажиточных слоёв мекканского общества. Подвергаясь гонениям и покушениям на жизнь, Мухаммед был вынужден бежать в Ясриб (Медину – город пророка) 16 июля 622 году. Медина была давним противником Мекки в соперничестве в области торговли, поскольку оба города лежали на караванных путях купцов^[436].

В Ясрибе учение Мухаммеда было воспринято почти единодушно. Верующие жители Медины и сподвижники Мухаммеда образовали мусульманскую общину – умму. Пророк стал духовным лидером (имамом) города, а впоследствии – правителем Медины, военачальником и судьёй. Сосредоточение духовной и светской власти в руках Мухаммеда (а после его смерти халифов – преемников) привело к смешению общины и государства, религии, права и политики^[437]. По словам голландского исследователя мусульманского права Л.В.С. Ван ден Берга «семитские народы никогда не могли представить себе государство иначе как в виде теократии, т.е. такого учреждения, настоящий глава которого есть Высшее существо. Следствием этого теократического начала было слияние воедино понятий о праве и богослужении, которые черпались из одного и того же источника, а именно из священных книг, так что юристы должны были до некоторой степени быть в то же время богословами, а богословы – юристами»^[438].

В течение последующих десяти лет мединцы во главе с имамом стали вести войну с мекканцами и другими арабскими племенами.

Проповеди Мухаммеда, отражавшие волю Аллаха, произносились им нараспев и не были при его жизни отражены на письме. Откровение заучивалось наизусть сподвижниками пророка – хафизами. После смерти Мухаммеда его преемник – первый халиф, ставший главой арабского государства, Абу Бекр решил собрать все существующие тексты проповедей и привлечь оставшихся в живых Хафизов для подготовки сборника откровений. Первый вариант писаного священного текста мусульман получил название «листов» и не был признан в качестве обязательного для верующих мусульман. Лишь вторая редакция книги под названием Мусхаф (свиток) стала канонической и вошла в историю под именем Корана^[439].

«Коран (куръян) происходит от арабского корня «кара`а» - «читать» или, чаще, - «произносить речитативом, декламировать», - пишет западный учёный Л. Массэ^[440]. В структуре Корна выделяется 114 сур (вероятно, «откровений») и 6000 стихов (аятов)^[441]. По своему содержанию и природе в Коран входят религиозные, нравственные, культовые правила, а также нормы права. Собственно правовыми в Коране выступают не более двухсот стихов. Так, Рене Давид отмечает: «Мусульманские авторы различают строфы, которые устанавливают личный статус (их 70), строфы, касающиеся «гражданского права» (также 70), строфы уголовно-правового характера (в количестве 30), строфы, регламентирующие судебную процедуру (13), «конституционные строфы» (10), строфы, касающиеся экономики и финансов (10), и, наконец, строфы, относящиеся к «международному праву» (25)^[442]. Кроме того, в тексте Корна юристы и богословы вскрыли около 225 противоречий^[443].

Поэтому справедливы слова М.С. Хайдаровой: «В Коране имелось сравнительно немного определённых положений, вошедших в шариат, но их оказалось далеко недостаточно для удовлетворения потребностей мединского общества (ещё при жизни Мухаммеда), а тем более для потребностей огромной империи, населённой народами, отличавшимся друг от друга социально-экономическими и культурными особенностями»^[444].

В силу противоречивости и недостаточности предписаний Корана для упорядочения жизни мусульманского общества появилась потребность в создании необходимых правил поведения, опиравшихся на религиозный авторитет пророка. Данные правила стали сподвижниками и последователями пророка, богословами и юристами собираться в сунны – предания (обычая, традиции), которые отражали слова и поступки пророка и его сподвижников. «В настоящее время нам доступно огромное количество собраний хадисов (рассказов о поступках пророка), однако, главные из них шесть собраний, составленных известными авторами в X веке: Сахим (истинные) Бухари, Сахим Муслим, Сунан (сборник хадисов) Абу Дауд, Сунан Тиршизи, Сунан Хасан и Сунан Ибн Шадма»^[445]. Сунна по своему юридическому действия близка к правовому обычаю, поскольку реализация хадисов представляет повторение (воспроизведение) поступков пророка и его сподвижников как идеальной нормы.

В сунне различают три группы хадисов: 1) действительные; 2) слабые; 3) сомнительные^[446]. Обязательными для мусульман признаются лишь действительные хадисы. Ряд арабских богословов предпринял работу по разделению хадисов на действительные, слабые и сомнительные. Наиболее авторитетными и аутентичными являются сборники хадисов имама Мухаммада ибн Исмаила аль-Бухари (VIII в.), включающего 7563 хадиса и Муслима ибн аль-Хаджджафта (VIII в.), содержащего 7433 хадиса^[447].

Тем не менее, по причине разнообразия авторов правовые хадисы были противоречивы. Исламские богословы и правоведы разработали правила разрешения противоречий между хадисами. Отечественный специалист по мусульманскому праву указывает: «Если два предания противоречат друг другу, то кади (мусульманский судья) должен решать на основе более достоверного… Если по достоверности оба хадисы равны, то предпочтение отдаётся тому, который содержит позднейшее действие, или изречение пророка, а также то, при котором число присутствовавших было больше»^[448].

В VII веке среди мусульман появилась группа верующих, считавших после Корана сунну главным источником права – хадиситы. Основоположником данной школы стал Малик ибн Анас, предпринявший попытку кодификацию мусульманского права на основе хадисов. Естественно, что в случае противоречия Корана и сунны, приоритет отдаётся предписаниям Корана.

Но, как верно отмечают немецкие компаративисты К. Цвайгерт и Х. Кётц: «…и предания, названные в совокупности «сунной», были в значительной мере далеки от исторической правды и поддерживались исламскими учёными исключительно с целью придать своим взглядам видимость достоверности»^[449]. Немецким учёным вторит отечественный исследователь Л.Р. Сюкияйнен: «С течением времени всё отчётливее ощущалась недостаточность конкретных предписаний Корана и сунн, а также нормативных решений сподвижников Пророка. Эти разрозненные и не представляющие единой системы правила поведения сами по себе не могли обеспечить необходимой нормативной регламентации изменяющихся общественных отношений в мусульманском государстве – халифате. Поэтому, начиная с VIII в., главную роль в ликвидации пробелов и приспособлении положений указанных источников к потребностям общественного развития постепенно взяли на себя правоведы – основатели правовых школ-толков и их последователи»^[450].

До VIII века мусульманское право действовало в виде Корана, сунны и решений по конкретным делам халифов и кади (судей). Поскольку писаное мусульманское право было пробельным, появился институт «раи – свободного усмотрения судьи при решении конкретного казуса при молчании Корана и сунны. Мусульманские правоведы считают, что возможность свободного усмотрения судьи была предусмотрена в предании о разговоре Мухаммеда со своим сподвижником Муазом, назначенным наместником в Йемен. «По чему ты будешь судить?» - сказал Мухаммед. «По писанию Аллаха», - отвечал Муаз. «А если не найдёшь?» - спросил пророк. «По сунне посланника Аллаха», - сказал Муаз. «А если не найдёшь?» - вопрошал пророк. «То вынесу решение по своему усмотрению», - сказал Муаз. «Хвала Аллаху, который наставил посланника Аллаха на путь, угодный его посланнику!» - воскликнул Пророк^[451].

До X века мусульманские судьи пользовались свободой усмотрения для восполнения пробелов в регулировании отношений в арабском обществе. Со временем иджтихад (свобода усмотрения при решении юридических споров) закрепился не только за судьями и халифами, но и учёными-правоведами, к которым обращались для получения советов по поводу толкования преданий о жизни Мухаммеда^[452]. Именно мусульманские юристы после смерти Мухаммеда составили сборники хадисов о поступках пророка.

В период правления халифа Омара (634 – 644 гг.) при кади появились советники из факихов (учёных-юристов), которые обеспечивали вынесение судьёй решению по делу на основе согласия авторитетных знатоков мусульманского права. Заключение юристов по конкретному спору получила название фетвы, и по своей природе стало выступать в качестве источника права. Профессор А.И. Ковлер, изучая правовое положение человека в мусульманской правовой семье, пишет: «Принцип иджтихада (имеющего много значений – «усердие», «настойчивость», а также «поиск истины», в определённом смысле и «свобода усмотрения») позволял формулировать конкретные судебные решения и новые правила поведения»^[453].

Наконец, возникновение мусульманского правоведения (фикха) и признание его в качестве источника права было обусловлено тем, что с точки зрения ислама Коран и сунна как собственно религиозные источники мусульманского права считаются незыблемыми, вечными и непререкаемыми, тогда как общественная жизнь требует адекватных средств и способов регулирования. По данному поводу Р. Шарль замечает: «Непреложность слова божия, так же как и его недостаточность, оказалась злосчастной для правовой системы ислама. Чтобы утолить свою жажду в правосудии, мусульмане были вынуждены провести тощую струйку Корана через сыпучие пески священного предания (сунны). Их усилия затем увеличились, и они стали утолять эту свою жажду уже из вторичных источников: из иджмы (одобрение, согласие общины) и из амал (юриспруденция)»^[454].