<<
>>

Общности права

Высший уровень абстрактности системы права образуют общ­ности права - такие правовые образования, в которые группиру­ются отрасли права.

Уже древнеримские юристы (в теории) расчленяли всю об­ласть права на две сферы - сферу публичного права (jus publicum) и сферу частного права (jus privatum, jus civile).

С этого времени данное деление стало традиционным, хотя, следуя логике клас­сификации норм права на управомочивающие, обязывающие и запретительные, представляется оправданным выделение и тре­тьей общности права - запретительной. Тем не менее до сих пор остается дискуссионным вопрос о критериях выделения двух «классических» общностей права - частного и публичного.

Со времен Ульпиана, знаменитого древнеримского юриста (П-Ш вв.), господствует представление о том, что частное право - это то, которое имеет в виду интересы индивида как такового, а публичное право - которое имеет в виду интересы государства как целого[116]. Однако очевидно, что для государства небезразличны во­просы, относящиеся к строению семьи, собственности или насле­дованию, поставкам провианта или обмундирования для военных нужд, и другие, принадлежащие к области частного, а не публич­ного права[117]. Достаточно спорным является и такой критерий, как способ защиты нарушенного права: частное право охраняется по инициативе частного лица в порядке гражданского судопроизвод­ства, а публичное - по инициативе государственной власти в по­рядке уголовного или административного судопроизводства.

Более перспективным представляется предлагаемый в каче­стве главного критерия разграничения частного и публичного права тип (принцип) правового регулирования[118]. Публичное право распространяется на отношения, регулируемые исключительно велениями, исходящими из единого центра, каковым является государственная власть. Именно она своими нормами указывает каждому лицу его «юридическое место», его права и обязанности по отношению к государству как целому и отдельным лицам. Ис­ходящие от государственной власти нормы имеют здесь (в этой сфере) безусловный, принудительный характер, а предоставляе­мые ею права «имеют в то же самое время характер обязанно­стей: они должны быть осуществлены, так как неосуществление права явится неисполнением сопряженной с ним обязанности (бездействием власти)»[119]. Такой тип (принцип) правового регули­рования сегодня именуется общезапретительным (разрешитель­ным) и выражается в формуле: разрешено то, что прямо предпи­сано. Выход за рамки предписанного либо признается правона­рушением (если это сформулировано в запретительных нормах), либо результат такого действия — юридически недействитель­ным. Именно он касается государственных органов и государ­ственных служащих, а также граждан, вступающих в публичные правоотношения. Как видим, в этой области общественных от­ношений доминируют позитивные обязанности, т. е. обязываю­щие нормы права[120].

В сфере частного права государственная власть принципи­ально воздерживается от непосредственного и властного регули­рования общественных отношений. Правовое регулирование предоставляется множеству «маленьких центров», некоторым социальным единицам - субъектам права: отдельным индивидам, корпорациям и учреждениям (юридическим лицам).

Эти малень­кие центры признаются носителями собственной воли и соб­ственной инициативы и именно они наделяются правом регули­рования взаимных отношений между собой. Государственная же власть лишь охраняет то отношение, которое устанавливается частной волей[121]. Такой тип (принцип) правового регулирования является децентрализованным. Он основывается на управомочи­вающих нормах права, а также коррелирующих с ними запрети­тельных нормах: правовое регулирование в данном случае часто ограничивается установлением общих запретов, допускающих наиболее широкий выбор вариантов поведения - любого, кото­рый не является запрещенным. Данный тип правового регулиро­вания именуется общедозволительным и формулируется следу­ющим образом: разрешено все, что не запрещено. Он предполага­ет установление общих запретов; все, что не подпадает под эти запреты, автоматически считается разрешенным (в этом принци­пиальное отличие этого типа правового регулирования от цен­трализованного, разрешительного).

Таким образом, отрасли частного права (гражданское, семей­ное, трудовое), закрепляя преимущественно частный интерес, основываются на принципе децентрализации, предоставляющем максимально широкий простор для личной инициативы. Отрасли же публичного права (конституционное, административное, фи­нансовое, процессуальные отрасли) закрепляют преимуществен­но всеобщий (публичный) интерес и основываются на принципе централизации, необходимом для поддержания установленного порядка во властеотношениях.

Если выделять в качестве самостоятельных запретительные нормы права, то есть логика в обособлении запретительной (или охранительной) общности права, представленной уголов­ным[122], уголовным процессуальным и уголовно-исполнительным правом (с функциональной точки зрения сюда же относятся де­ликтные институты из административного права и гражданского права - институты административных и дисциплинарных про­ступков и гражданских правонарушений)[123]. Именно эта общность права (достаточно близкая к публичному праву, хотя несколько отличающаяся от него) призвана обеспечивать охрану правопо­рядка установлением запретов и применением наказаний за их несоблюдение. Запретительный (или охранительный) метод пра­вового регулирования напоминает, на первый взгляд, императив­ный. Он также предполагает неравенство сторон и складываю­щихся на его основе правоотношений. Однако есть и существен­ные различия. Исходной нормой права здесь выступает запрети­тельная. Только в этих нормах формулируются запрет и санкция за его несоблюдение. Благодаря этим нормам (и, соответственно, методу правового регулирования) очерчивается круг деяний, оцениваемых обществом (сегодня через законодателя) как соци­ально вредные, общественно опасные, и для их предупреждения формулируется наказание, которое должно последовать со сторо­ны государства за несоблюдение этих запретов. Тем самым обще­ство защищает себя от крайних проявлений дезорганизации и охраняет позитивные отношения, складывающиеся во всех «по­зитивных» сферах жизнедеятельности социума. Только посред­ством этого метода правового регулирования (действий субъек­тов, использующих этот метод правового регулирования) осу­ществляется на практике применение наказания со стороны госу­дарства к тем, кто совершил общественно опасное деяние.

Важно отметить, что неисполнение обязанности само по себе не влечет применение государством к ее нарушителю мер наказа­ния. В соответствии с принципом законности наказание может быть применено только при наличии запретительной (охрани­тельной) нормы права, содержащей формулировку неисполнения такой обязанности, и, конечно, при наличии процессуального ре­шения о применении наказания. Без такой нормы самое «злостное» неисполнение обязанности не может считаться правонарушением и влечь наказание. В этом принудительном аспекте, как представ­ляется, и состоит главное отличие запретительного (охранительно­го) метода правового регулирования от императивного.

Запретительный (охранительный) метод правового регулиро­вания является основой соответствующего типа правового регу­лирования, который можно выразить формулой «запрещено и наказуемо все то (и только то), что закреплено в законе».

4.4.

<< | >>
Источник: Честнов, И. Л.. Теория государства и права : учебное пособие. Ч. 2. Теория права / И. Л. Честнов. - Санкт-Петербург : Санкт- Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2017. - 116 с.. 2017

Еще по теме Общности права:

  1. Тема 9. Социальные группы и общности
  2. Корпорации и юридические общности
  3. Социальные группы, общности и организации
  4. КАТАКОМБНАЯ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБЩНОСТЬ
  5. § 4. Национальные общности
  6. Тема 8. Социальные группы, общности и организации (демонстрация, решение кейсов)
  7. Новые этнические общности.
  8. Общность духовного пространства
  9. § 6. Общность и многообразие сознания
  10. Общность группы стран Ближнего и Среднего Востока,
  11. Африка и юг Азии как колонии: общность исторических судеб и ее первопричины
  12. Глава двадцатая ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОРМЫ ОБЩНОСТИ ЛЮДЕЙ