Гражданское право в системе законодательства

Проблема применения и толкования институтов одной отрасли права или законодательства в другой отрасли права или законодательства достаточно традиционна. Применительно к гражданскому праву эта проблема в некоторых случаях урегулирована действующим законода­тельством, содержащим нормы о порядке и границах применения норм гражданского права применительно к отношениям, регулируемым какой-либо иной отраслью законодательства.

Определяя предмет своего регулирования, большинство действую­щих кодексов устанавливают нормы о применении к отношениям, регу­лируемым теми или иными отраслями законодательства, гражданского законодательства (права) и его институтов. Разграничение с институтами гражданского законодательства содержат такие кодифицированные нормативные акты, как Водный (ст. 4), Градостроительный (ст. 4), Жи­лищный (ст. 7 и 8), Земельный (ст. 3), Лесной (ст. 3), Налоговый (ст. 11), Семейный (ст. 4), Таможенный (ст. 11) кодексы Российской Федерации.

Все указанные выше кодексы по-разному устанавливают разграни­чение сфер регулирования с гражданским законодательством. Напри­мер, Семейный кодекс Российской Федерации допускает наиболее ши­рокое применение гражданского законодательства к имущественным и неимущественным отношениям членов семьи: гражданское право применяется здесь во всех случаях, когда семейное законодательство не содержит норм, регулирующих соответствующие отношения.

Отсылка к терминам, нормам и институтам гражданского законо­дательства характерна не только для отраслей, относящихся к частному праву (как это обычно принято считать), но и для отраслей, составляю­щих публичное право. При этом среди кодифицированных норматив­ных актов (за исключением «функциональных» ) кодексами, которые

¹ Как, например, Кодекс торгового мореплавания, Кодекс внутреннего водного транспорта, Воздушный кодекс, которые по своей юридической сути являются скорее формами инкорпорации, а не кодексами.

никак не регулируют применение терминов и институтов гражданского законодательства, являются только КоАП и УК РФ. Попытки объ­яснения такого положения дел просто пробелом в законодательстве представляются не только легковесными, но и по существу неверными. Нам видится следующее объяснение «стерильности» КоАП и УК РФ в вопросах коллизии с иными отраслями права.

КоАП и УК РФ представляют собой нормативные акты, которые содержат только охранительные нормы права. При этом УК РФ — это кодифицированный нормативный акт отрасли законодательства, которая является исключительно охранительной (а не регулятивной) отраслью. Охранительные отрасли законодательства не регулируют охраняемые ими общественные отношения, которые регулируются иными, «своими» регулятивными отраслями законодательства. По­просту говоря, уголовное право не регулирует те отношения, которые

1

оно охраняет .

М.Д. Шаргородский и О.С. Иоффе указывали: «Обладатель блага, охраняемого уголовным законом, совершает определенные положи­тельные действия, но он совершает их как участник не уголовных, а других правоотношений, поскольку уголовное право лишь охраняет его благо, но не регламентирует принадлежащих ему правомочий» . Такой же точки зрения придерживаются и специалисты в области уголовного права.

общественных отношений, организуемых нормами иных отраслей 3

советского права» .

Именно поэтому УК РФ не содержит и не может содержать «колли­зионной» нормы, регулирующей соотношение уголовного законода­тельства и законодательства, относящегося к регулятивным отраслям права.

Уголовный кодекс в ст. 2 определяет, что задачами Кодекса явля­ются охрана (а не регулирование) прав и свобод человека и граждани­на, собственности, общественного порядка и общественной безопасно­сти, окружающей среды, конституционного строя. Для осуществления этих задач Кодекс устанавливает основания и принципы уголовной

¹ Эта принципиальная идея была сформулирована классиками российской (совет­ской) цивилистики и теории права еще в 50-е годы прошлого века (см.: Шаргород- ский М.Д., Иоффе О. С. О системе советского права // Советское государство и право.

1957. № 6 . С. 108).

2

Иоффе О.С., ИІаргородский М.Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 216.

² Смирнов В.Г. Функции советского уголовного права. Л., 1965. С. 301.

ответственности, определяет, какие деяния признаются преступления­ми, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений.

Исключительно этим предмет уголовного права и исчерпывается. Никаких иных задач, в том числе задач регулирования охраняемых от­ношений, уголовный закон не устанавливает, не решает, да и не может и не должен устанавливать и решать. Специалисты по теории уголов­ного права указывают, что законодатель при определении того, какой отрасли права отдать предпочтение в регулировании тех или иных видов ответственности, стремится соблюдать следующее правило:

в пограничных случаях приоритет имеют не уголовное право, а иные 1

отрасли права: гражданское, административное, налоговое и пр.

Взгляд на уголовное право как на исключительно охранительную отрасль права, которая не регулирует охраняемые общественные отно­шения, а также мнение о том, что «о роли уголовно-правовых санкций

2

порой высказываются преувеличенные представления» , являются тра­диционными и устоявшимися как в общей теории права, так и в теории

3

уголовного права .

Даже те авторы, которые усматривают в механизме действия уго­ловного права некую «регулятивную» функцию, не могутнє признать, что она сводится к устрашению (превенции)' либо к нормам, освобож­дающим от уголовной ответственности при наличии обстоятельств,

6

исключающих преступность деяния , и не связана с каким-то сущно­стным регулированием охраняемых общественных отношений. В тео­рии уголовного права признается, что не уголовное право регулирует охраняемые общественные отношения, а, наоборот, иные отрасли

1 Курс уголовного права: Учение о преступлении. Общая часть: Учебник. Т. 1 / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: Зерцало, 1999. С. 11-12.

²Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические про­блемы). М., 1981. С. 22.

³См., например:Лейст О.Э. Санкции в советском праве. М., 1962. С. 105—106: Теория государства и права/ Отв. ред. А.И. Королев, Л .С. Явич. Л.. 1987. С. 407; Курс советского уголовного права / Под ред. А.А. Пионтковского. П.С. Ромашкина. В.М. Чхиквадзе. Т. 1. М., 1970. С. 12; Смирнов В.Г. Правоотношение в уголовном праве//Правоведение. 1961. № 3. С. 89.

4

См., например: Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова. М., 1997. С. 12-13).

НачкебияГ.Н. Предмет науки уголовного права: Автореф. дис.... докт. юр ид. наук. Тбилиси, 1997. С. 45.

⁶ Астемиров З.Л. Проблемы теории уголовной ответственности и наказания. Махач­кала. 1987. С. 51: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. М.. 2000. С. 5—15: Похмелкин В.В. Социальная справедливость и уголовная ответствен­ность. Красноярск. 1990. С. 70.

законодательства и содержащиеся в них запреты применяются при ква­лификации деяний как преступных либо не преступных .

При этом авторы указывают, что «при использовании в уголовном законе терминов других отраслей права, их понимание и, соответ­ственно, применение при квалификации преступлений должно осно-

2

вываться на их отраслевом определении» , «если в уголовном законе

используются правовые категории, понятия о которых даны в других

отраслях законодательства, то они должны пониматься в соответствии 3

с их определением» .

Таким образом, уголовное право охраняет, но не регулирует охраняе­мые, в том числе гражданско-правовые, отношения. Именно поэтому УК РФ не содержит и не может содержать нормы о коллизии уголовного и гражданского законодательства, о порядке применения терминов, понятий и институтов гражданского законодательства в Уголовном ко­дексе. Термины, понятия и институты гражданского законодательства могут применяться и пониматься в УК РФ только и исключительно так, как они применяются и понимаются в гражданском законодательстве.

При этом «коллизии» между уголовным и гражданским правом не существует и существовать не может. В противном случае мы при­ходим к такому недопустимому положению вещей, когда уголовное право не только охраняет, но и, откровенным образом выходя за рамки своего предмета, регулирует отношения, являющиеся предметом граж­данского права. На практике это приводит к тому, что, образно говоря, охранник вместо того, чтобы ходить вокруг дома и охранять его, на­чинает перестраивать его по своему вкусу и усмотрению, чтобы «было легче охранять». Однако после таких «усовершенствований» домом эти «конструкции» уже вряд ли назовешь, да и жить в этих развалинах права тоже затруднительно. Подобный подход неизбежно приводит к тому, что объектом охраны уголовного права фактически становятся не нормальные гражданско-правовые отношения, а какие-то другие, реально не существующие, так сказать, гибридные криминально-граж­данские отношения, представляющие собой искусственно созданных мутантов, появившихся в результате «урегулирования» нормальных гражданско-правовых отношений уголовным правом.

¹ Наумов А.В. Нормыдругих отраслей права как источник уголовного права // Закон­ность. 2002. № 7. С. 38—43; Ибрагимов М.А. Нормативные акты иных отраслей права как источники уголовного права: Дис.... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2004. С. 25.

2

Ибрагимов М.А. Указ. соч. С. 37.

² Устинов В.С. Техника конструирования дефиниций в уголовном законодатель­стве // Законодательная техника современной России: состояние, проблемы, совершен­ствование: Сб. ст. Т. II / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2001. С. 207.

Большинство кодексов и значительное число иных законодательных актов содержат специальные нормы о применении к регулируемым отношениям гражданского права. Однако практика применения норм и институтов гражданского права в рамках иных отраслей законодатель­ства (иногда опирающаяся на официальное толкование и даже норму законодательства) такова, что она крайне далека от действительного содержания и характера норм и институтов гражданского права. Это зачастую приводит к тому, что для правоприменителей, работающих виной, не гражданско-правовой сфере, существует какое-то «свое» гражданское право, с настоящим гражданским правом не имеющее ни­чего общего. Применение такого «своего гражданского права» приводит к тому, что взамен единой системы права возникает некоторое число не связанных друг с другом «заповедников», где активно применяется,

например, «уголовное гражданское право» или «налоговое гражданское 1

право» , ознакомление с которыми у цивилиста может вызвать только недоумение. Особенно остро эта проблема стоит в правоприменитель­ной практике, основанной на публичном праве, в частности в практике правоохранительных органов и судов, рассматривающих уголовные дела.

II.