АДМИНИСТРАТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИП

Одной из наиболее противоречивых новелл отечественного за­конодательства последнего времени являются нормы Кодекса Рес­публики Беларусь об административных правонарушениях (да­лее— КоАП), посвященные административной ответственности юридических лиц.

Наиболее важный момент заключается в наличии принципи­ального методологического противоречия между закрепленным в КоАП принципом виновной ответственности (ст. 1.4, 2.1, 4.1 и др.) и нормами, посвященными вине юридического лица как субъекта административного правонарушения и административ­ной ответственности. Так. согласно ст. 3.5 «Вина юридического лица» КоАП юридическое лицо признается виновным в совершении ад­министративного правонарушения, если будет установлено, что им не соблюдены нормы (правила), за нарушение которых преду­смотрена административная ответственность, и данным лицом не были приняты все меры по их соблюдению. Уже первичный (по­верхностный) анализ данной нормы показывает, что вина юриди­ческого лица как правовое и социальное явление понимается за­конодателем иначе, чем вина физического лица (ст. 3.1 КоАП). Если под виной физического лица традиционно для правовой науки и нормативной практики КоАП понимает психическое от­ношение физического лица к совершенному им противоправному деянию, то вина юридического лица обусловливается соблюдени­ем (принятием всех мер по соблюдению) им комплекса охраняе­мых административным законом норм и правил. Таким образом, 109

если в первом случае вина трактуется законодателем как субъек­тивное явление, то во втором — как объективное. Такое понимание вины юридического лица еще на этапе подготовки нынешней редакции ст. 3.5 КоАП было подвергнуто обоснованной критике А. Н. Крамником, который в своих рассуждениях исходит из ряда тезисов. Во-первых, юридическое лицо как таковое не в состоянии совершить противоправных действий, нарушить соответствующие нормы (правила). Во-вторых, вина юридического лица может про­явиться только через деяние, виновно совершенное должностным лицом либо иным работником при исполнении своих служебных обязанностей. В-третьих, правонарушение должно приносить вы­году субъекту хозяйствования. В-четвертых, должно быть проявле­но позитивное отношение органа юридического лица к содеянно­му. Таким образом, субъектом административного правонаруше­ния в этом случае выступает сотрудник юридического лица, юридическое же лицо является субъектом административной от­ветственности |2, с.

Складывается впечатление, что принятие ныне действующей редакции ст. 3.5 КоАП и ряда иных норм произошло под влияни­ем сугубо прикладных подходов к проблеме, обеспечивающих мак­симально быстрое применение норм административного законо­дательства к юридическому лицу - нарушителю, без ее достаточ­ной теоретической проработки. Именно этим можно объяснить значительное количество спорных и противоречивых моментов, возникающих при практической реализации института админист­ративной ответственности юридического лица. Подлежит ли ад­министративной ответственности юридическое лицо в случае, если противоправное деяние было совершено его должностным лицом в невменяемом состоянии? Каким требованиям должно отвечать юридическое лицо как субъект правонарушения? На эти и другие вопросы действующее законодательство не дает ответа. Однознач­но, что механический перенос нормативных положений о вине физического лица применительно к лицу юридическому контр­продуктивен.

Нельзя отрицать существование объективных фактов, когда в силу ряда причин должностные лица и иные сотрудники субъек­тов хозяйствования нарушают те или иные установленные зако­нодательством нормы и правила в связи с деятельностью этих юридических лиц. Причем возникающие при этом вредные по­следствия в моральном и материальном выражении могут быть весьма высокими, например при совершении экологических ад­министративных правонарушений. В подобных ситуациях законо­мерно встает вопрос о возможной ответственности юридического лица как субъекта хозяйствования, деятельность которого привела к наступившим общественно опасным последствиям. До введения в действие КоАП 2003 г. ответственность за причинение вреда в подобных случаях наступала, как правило, в гражданско-правовом порядке. Теперь наряду с возможностью гражданско-правовой от­ветственности за причинение вреда юридическое лицо, а в отдель­ных случаях и его должностные лица могут быть подвергнуты и административной ответственности.

Можно предположить, что в связи с активизацией хозяйствен­ной деятельности в республике, частичным переходом к рыноч­ным экономическим механизмам, развитием многоукладной эко­номики возникла комплексная задача усиления государственного влияния на субъекты хозяйствования, повышения правовой дис­циплины. ужесточения ответственности хозяйствующих субъектов и т. д. Одним из средств ее решения была избрана административ­ная ответственность юридических лиц, причем в весьма специфи­ческом, усеченном по сравнению с обычной административной ответственностью виде. Речь идет о существовавшей определенное время «экономической», «финансовой* ответственности, основани­ем наложения которой являлся факт нарушения нормы законода­тельства вне зависимости от наличия вины как таковой. Субъек­тами такой ответственности выступали как физические, так и юри­дические лица. Думается, что в настоящее время законодателем предпринята попытка совершенствования правового механизма административной ответственности за счет систематизации зако­нодательных актов, повышения их качества, устранения внутрен­них и внешних противоречий и т. д. Именно под таким углом зрения, полагаем, следует рассматривать нормы КоАП об ответ­ственности юридического лица. Но в таком случае введению но­вого правового института, затрагивающего в той или иной степе­ни права и интересы большинства населения страны, должно пред­шествовать комплексное исследование проблемы по двум основным направлениям. Во-первых, теоретико-правовые изыскания, имею­щие своей целью создание концепции юридической ответствен­ности юридического лица и механизма ее реализации в нацио­нальной правовой науке и законодательстве. Иными словами, дол­жно быть обеспечено гармоничное (бесконфликтное) внедрение новых теоретико-правовых конструкций в существующую теоре­тическую и правовую системы. Во-вторых, проведение исследова­ний с целью определения социально-экономической полезности введения нового вида юридической ответственности на средне­срочную и долгосрочную перспективу.

Говоря о концептуальном видении проблемы административ­ной ответственности юридического лица, следует остановиться на ряде принципиальных моментов. В методологическом плане ис­пользование категории «вина* применительно к административ­ной ответственности юридического лица представляется неприем­лемым. В основе категорий «вина» и «юридическое лицо» лежат принципиально разные объективные явления и процессы, чго де­лает их совместную нормативную конструкцию внутренне и внешне противоречивой. По общему правилу вина действительно является необходимым элементом (условием) наступления не только ад­министративной. но и юридической ответственности в целом. Как категория правовой науки она выполняет функцию установления (проявления, выяснения) субъективного отношения человека, на­рушившего те или иные нормативные предписания, к совершен­ному деянию, а также оценки его деяния с позиций нарушенных правовых норм компетентными государственными органами. Ины­ми словами, категория вины выражает содержание связи между внутренним миром субъекта правонарушения и его внешним про­явлением — противоправным наказуемым деянием. Именно по­этому вина в юридической науке определяется как психическое отношение лица (человека) к совершенному им противоправно­му деянию. Психическое означает внутреннее, душевное, то, что нельзя потрогать руками, но можно ощутить. Формы вины (умы­сел и неосторожность) в теории права также выделяются по пси­хическому (внутреннему) критерию, которым выступают воля и интеллект правонарушителя, их направленность. Отметим, что воля (сила воли) как таковая не является каким-то абстрактным, умо­зрительным понятием, а служит для обозначения реальной психи­ческой энергии, которой пронизана вся жизнедеятельность чело­века. Таким образом, краеугольный признак вины как таковой - ее субъективная, внутренняя человеческая природа. С этих пози­ций категория «вина юридического лица» выглядит, мягко говоря, теоретически не обоснованной. Надо четко понять и представить, что если юридическая наука признает существование такого явле­ния объективного мира, как вина юридического лица, то исследо­ватели должны также признать существование таких явлений, как психика и водя юридического лица, т. е. коллективная психика и коллективная воля со всеми вытекающими отсюда последствия­ми. Но в качестве мировоззренческих эти категории отрицаются подавляющим большинством представителей национальной на­уки. Следуя логике законодателя, признав существование вины юридического лица, мы должны быть готовыми признать вину административно-территориальных образований, отдельных госу­дарств, государственных образований и т. д. Следуя этой же логике, правомерно вести речь о «невменяемости юридического лица» и прочих подобных вещах. Все это следует из нормы ст. 3.5 КоАП, если экстраполировать ее содержание на национальную правовую доктрину и законодательство в целом.

В силу сказанного представляется затруднительным даже тео­ретически говорит ь о возможности юридического лица совершить какие-либо виновные противоправные деяния и нести за них ад­министративную ответственность. И это неудивительно, так как понятие «юридическое лицо» имеет организационно-правовую природу, отражающую отношения в сфере гражданского оборота, а не административно-деликтной. Согласно ч. I ст. 44 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяй­ственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество, несет самостоятельную ответственность по своим обя­зательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, исполнять обя­занности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридическое лицо - организационно-правовая форма реализации деятельности чело­века, один из множества реальных и виртуальных способов и ме­ханизмов существования социума.

Согласно ч. 3 ст. 6.1 КоАП целью административного взыска­ния, налагаемого на юридическое лицо, является предупреждение совершения новых административных правонарушений. Любая цель, как известно, может быть представлена (разделена) одной или несколькими задачами. В этом плане предупреждение новых ад­министративных правонарушений со стороны конкретного юри­дического лица достигается путем применения к нему финансо­во-экономических лишений (ограничений). Финансово-экономи­ческая болезненность (чувствительность) наложенного взыскания для деятельности юридического лица, по мнению законодателя, должна усилить обшепревентивный эффект. Отметим, что все ад­министративно-правовые и иные санкции в отношении юриди­ческих лиц в конечном итоге имеют своей целью оказание пре­дупредительного и иного воздействия на людей, работающих в этих организациях либо иным способом влияющих на их дея­тельность (например, собственников). С позиций криминологии применение взыскания к юридическому лицу само по себе, за некоторым исключением, не имеет сколько-нибудь существенно­го превентивного значения, кроме как через сознание человека Схематично механизм влияния административных санкций в от­ношении конкретной организации на физических лиц можно пред­ставить следующим образом. Наложение любого административ­ного изыскания ухудшает общее финансово-экономическое поло­жение предприятия, что соответственно ведет к ухудшению материального положения его работников и иных заинтересован­ных в его функционировании лиц (например, контрагентов, соб­ственников и т. д.) вплоть до потери ими работы, источников существования в случае прекращения деятельности юридического лица - нарушителя. В зависимости от принятых мер по обеспече­нию административного процесса деятельность юридического лица может быть остановлена еще до вынесения решения по админис­тративному делу. Таким образом, у людей, имеющих производ­ственно-финансовые отношения с организацией - субъектом ад­министративной ответственности, формируется страх наступления неблагоприятных материальных и моральных последствий (лише­ний) в случае наложения административного взыскания. Это по­нятно, если лишениям подвергается виновное физическое лицо — нарушитель закона, но согласно ст. 3.5 КоАП вина юридического лица обусловлена только несоблюдением норм-правил, за наруше­ние которых предусмотрена административная ответственность, и непринятием всех мер по их соблюдению. Таким образом, в случае наложения административного взыскания на юридическое лицо его негативные последствия в подавляющем большинстве случаев скажутся не только на виновных в правонарушении сотрудниках, но и на законопослушных людях. Материальные и моральные ли­шения понесут и работники юридического лица, добросовестно выполняющие свои служебные и гражданские обязанности, а так­же члены их семей. С высокой степенью вероятности можно пред­положить, что негативные последствия административного взыс­кания ощутят на себе и иные юридические и физические лииа, имеющие хозяйственные отношения с «-нарушителем», например его контрагенты по договорам. На данное обстоятельство приме­нительно к уголовной ответственности юридических лиц обраща­ет внимание А. И. Лукашов [3, с. 38—39|. Таким образом, на наш взгляд, нынешний правовой механизм административной ответ­ственности юридического лица создает реальную угрозу наруше­ния и медленной девальвации не только институциональных и отраслевых правовых начал, но и фундаментальных, системообра­зующих принципов права, таких как гуманизм, социальная на­правленность, демократизм и т. д. Следует констатировать, что в существующем виде институт административной ответственности юридического лица противоречит задачам КоАП в части обеспе­чения зашиты человека, его прав и свобод, законных интересов, прав и свобод юридических лиц (ч. 1 ст. 1.2 КоАП), а также общим принципам правовой системы.

Следующим аргументом, ставящим под сомнение целесообраз­ность существования института административной ответственнос- ти юридического липа в настоящее время, является многочислен­ность, сложность и противоречивость различных норм и правил, обязательных для исполнения субъектом хозяйствования. В таких условиях для субъекта хозяйствования велик риск оказаться под­вергнутым административной ответственности по причине эле­ментарного незнания его сотрудниками действующего комплекса норм и правил.

Характерным примером в этом плане является предпринима­тельское и налоговое законодательство. Несмотря на то что в пос­леднее время предпринимаются попытки упростить сложившую­ся систему правового регулирования предпринимательской деятельности, они пока не принесли ощутимого результата. Подав­ляющее большинство ученых и практиков придерживаются мне­ния, согласно которому система действующего хозяйственного за­конодательства громоздка и сложна. Так, по разным оценкам, ее составляют от 25 до 35 тыс. различных нормативных правовых актов. Несмотря на такой внушительный объем, хозяйственное за­конодательство отличается нестабильностью, фрагментарностью, на­личием правовых пробелов, внутренней и внешней противоречи­востью. Законы в его структуре имеют незначительный удельный вес. преобладают различного рола подзаконные нормативные пра­вовые акты. Результаты проводимой по кодификации хозяйствен­ного законодательства работы, принятию специальных законов прямого действия в практической деятельности нивелируются многочисленными нормативными актами органов управления. На­пример, Положение о порядке формирования и применения цен и тарифов, утвержденное постановлением Министерства экономики Республики Беларусь от 22 апреля 1999 г. № 43, устанавливает предельные размеры оптовой и торговой надбавок для всех юри­дических лиц и индивидуальных предпринимателей. Такое тоталь­ное регулирование ценообразования в предпринимательской дея­тельности противоречит ее смыслу, конституционному принципу свободы предпринимательства, принципу свободы договора, ры­ночным правилам ценообразования. Пределы оптовой или торго­вой надбавки не стимулируют развития предпринимательства. В криминологическом плане они способствуют появлению про­тивоправных, так называемых черных и серых, схем организации бизнеса. В совокупности с действующими правилами налогообло­жения эти ограничения сводят к минимуму легально возможную чистую прибыль предприятия. Таким образом, перед предприни­мателем встает альтернатива, либо свернуть свою деятельность, либо встать на путь нарушения законодательства со всеми выте­кающими последствиями. Нестабильность хозяйственного зако­нодательства характеризует тот факт, что данное Положение с мо­мента ввода в действие в 1999 г. изменялось и дополнялось 20 раз.

Таким образом, налицо существование серьезной теоретико­прикладной проблемы — проблемы правового регулирования хо­зяйственной деятельности, которая выражается в большом коли­честве действующих нормативных актов и их достаточно низком качестве. Это правовое явление обусловливает совершение основ­ной массы так называемых предпринимательских, налоговых, та­моженных (в том чиспе коррупционных) и некоторых иных ви­дов административных правонарушений, а также соответствующих преступлений.

Характерными в этом плане являются данные проведенного автором в мае - августе 2006 г. опроса 50 директоров и главных бухгалтеров предприятий различных форм собственности. Респон­дентам задавался вопрос может ли активно работать предприятие без нарушений законодательства, регулирующего хозяйственную деятельность? Отрицательно ответили 100 % опрошенных. Основ­ными причинами такого положения 90 % руководителей видят запутанность, противоречивость и быструю изменчивость суще­ствующего законодательства. По сути, аналогичный результат был получен автором в ходе экспертной оценки возможности соблю­дения законности в хозяйственной деятельности. В качестве экс­пертов выступили бывшие и действующие сотрудники Департа­мента финансовых расследований Комитета государственного контроля Республики Беларусь, службы борьбы с экономически­ми преступлениями МВД Республики Беларусь и инспекций но налогам и сборам Министерства по налогам и сборам Республики Беларусь со стажем работы свыше трех лет. Из 50 экспертов на аналогичный вопрос ответили отрицательно 94 % (47 человек), затруднились ответить 6 % (3 человека). Главной причиной сло­жившейся ситуации 90 % (45 человек) экспертов считают боль­шое количество нормативных актов, регулирующих хозяйствен­ную деятельность, их противоречивость и высокую динамичность законодательства. Любопытено, что в связи с этим основная масса экспертов (82 % - 41 опрошенный) не видит проблем в выявле­нии тех или иных правонарушений в деятельности хозяйствую­щих субъектов. Иными словами, существующее количество норм и правил, регламентирующих деятельность юридического липа, че­ловек не может знать чисто физиологически в силу тысяч стра­ниц суммарного объема различных нормативных правовых актов

Если же учесть постоянные изменения содержания существую­щих, принятие новых нормативных правовых актов, то разобрать­ся в сложившейся системе проблематично даже коллективу юрис­тов-профессионалов. Такое положение является одной из основных причин административного произвола и коррупции, когда чинов­ник при решении служебных вопросов руководствуется личными корыстными интересами. В свою очередь, субъекты хозяйствова­ния. не имея четких, понятных и стабильных нормативных пред­писаний, изначально вынужденно становятся потенциальными правонарушителями, так как не знают и не могут знать действую­щих норм и правил в нужном объеме.

В итоге сложилась парадоксальная ситуация, когда государство приняло (и продолжает принимать) большое количество норма­тивных правовых актов, которые должны упорядочить, дисципли­нировать хозяйственную деятельность, сократить количество пра­вонарушений в ней, но, похоже, данные меры с определенного мо­мента стали давать противоположный результат. Можно предположить, что в этих условиях административная ответствен­ность юридического лица вряд ли отвечает общеправовым прин­ципам справедливости и гуманизма. Институт административной ответственности юридического лица может быть стратегически оп­равдай и эффективен при наличии ряда условий. Во-первых, необ­ходимо гармонизировать всю систему правовых норм, регламен­тирующих деятельность субъектов хозяйствования, обеспечить ее стабильность и простоту применения. Во-вторых, не применять категорию «вина» в институте административной ответственности юридического лица. В-третьих, наступление административной от­ветственности юридического лица возможно при совершении его должностным лицом (иным работником) виновного деяния, пре­дусмотренного Особенной частью КоАП, при выполнении им своих служебных обязанностей в интересах субъекта хозяйствования. Подводя итог сказанному, можно сделать следующие выводы:

- институт административной ответственности юридического лица может рассматриваться в качестве правового средства предуп­реждения правонарушений;

— в существующем виде институт административной ответствен­ности юридического лица не в полной мере соответствуют за­дачам КоАП в части обеспечения зашиты человека, его прав и свобод, законных интересов, прав и свобод юридических лиц (ч. 1 ст. 1.2 КоАП), а также общеправовым принципам справед- лизости и гуманизма;

- в методологическом плане использование категории «вина» при­менительно к административной ответственности юридическо­го лица представляется неприемлемым. В основе категорий «вина» и «юридическое лицо» лежат принципиально разные объек­тивные явления и процессы, что делает их совместную норма­тивную конструкцию внутренне и внешне противоречивой. Категория вины выражает содержание связи между внутрен­ним миром человека — субъекта правонарушения и его вне­шним проявлением - противоправным наказуемым деянием Юридическое лицо — организационно-правовая форма реали­зации деятельности человека, один из множества реальных и виртуальных способов и механизмов существования социума. Целесообразным видится нормативное закрепление конкрет­ных условий наступления административной ответственности юридического лица;

— основными факторами, определяющими стратегическую эффек­тивность института административной ответственности юри­дического лица, являются:

гармонизация всей системы правовых норм, регламентирую­щих деятельность субъектов хозяйствования; достижение про­стоты и стабильности законодательства;

теоретико-правовые изыскания с целью уточнения и разви­тия концепции юридической ответственности юридическо­го лица и механизма ее реализации в национальной право­вой науке, законодательстве, правоприменении;

мониторинг социально-экономической полезности существо­вания этого вида юридической ответственности на средне­срочную и долгосрочную перспективу, принятие решений по его упразднении либо корректировке.

Список использованных источников

1. Коваленко, Д. Правовая природа института административной от­ветственности юридических лий / Д. Коваленко, М. Марушко // Юстыцыя Беларус. - 2005. - № 9.

2. Крамник, А. Н. Виновная административная ответственность юри­дических лиц или «объективное вменение»? / А. Н. Крамник // Право Беларуси. — 2003. — № 4.

3. Уголовный кодекс Республики Молдова / вступ, ст. А. И. Лукашо­ва. - СПб., 2003.

Впервые материал опубликован: Вести. Акад. МВД Респ. Бела­русь. - 2007. - № 2. - С. 68-73.