<<
>>

§ 3. Правовые основы деятельности Комиссии

«Наказ» Екатерины II определил содержательную сторону законодательных разработок в будущей Комиссии уложения. Он был основным, ко не единственным в системе правовых актов, которыми должны были регулироваться организация и формы деятельности Комиссии.

Манифест о созыве Комиссии и обряды о выборах. После завершения работы над «Наказом» (но до официальной его публикации), когда Екатерина II сочла законодательную программу определившейся, 14 декабря 1766 г. был дан указ Сенату «Об учреждении в Москве Комиссии для сочинения проекта нового уложения и о выборе в оную депутатов» с приложением манифеста и специальных обрядов выборов депутатов”. Этими актами была задана правовая основа организации Комиссии.

В манифесте, составленном в канонах официальной доктрины времени «просвещенного абсолютизма», созыв Комиссии был связан

75 См.: ПСЗ. Т. 17. № 12801. С. 1092—1110. Манифест и обряд о выборах были составлены Екатериной 11 и отредактированы статс-секретарем Г. В. Козицким, основным ее помощником по работе над актами для Комиссии. В разработке обрядов о выборах Екатерины И использовала предложения А. А. Вяземского и некоторые другие материалы. См.: Флоровский А. В. Состав Законодательной комиссии 1767—-1774 гг. Одесса, 1915. С. 1—218.

0681

пнзд'-эу a *»an

НАКАЗЪ

ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА

ЕКАТЕРИНЫ ВТОРЫЯ

САМОДЕРЖИЦЫ ВСЕРОСС1ЙСК1Я

ДАННЫЙ

КОММИСС1И

О СОЧИНЕН1И

ПРОЕКТА НОВАГО УЛОЖЕН1Я.

ГОСПОДИ БОЖЕ КОЙ ! ВОНМИ МИ , И врдзуми МЛ , ДА сотворю судъ ЛЮДЕМЪ ТВОИМ! ПО ЗАКОНУ свитому ТВОЕМУ суДИТИ ВЪ ПРАВДУ-

Лотте Лсих mi! exaudi те, et da mibi intelligentiam, vt conjlituam indicium genti tuae, quo fccundam legem tuam fan ft am dicatur ei tus.

НАКАЗЪ INSTRV CTIO

ВЪ СЛ Н КТ ПЕТ ЕР Бур ГЪ при Императорской АкадемТн НаукЪ. 1770 года.

КОММИССЩ О СОСТАВЛЕН 1И ПРОЕКТА НОВАТО уЛОЖЕШЯ.

А

^АЛ I.

♦^3 [♦»*«* ХриспианскТй нау- W чаетЬ яасЪ взаимно дЬ- в лати другЬ другу добро, сколько воэмоано.

Coetui ad condendam ideam nouilegum Codicis conuocato, plenaque ad id donato po-

teftate.

A.

АЛ i.

+3 R >+eligio Chriftiana docet nos, yy vt alter alteri mutuo tau- 25 turn boni faciamus, quantum quidem in cuiusque noftrum viribus iitum eft.

Рис. 1. Титульный лист и первая страница «Наказа» в издании 1770 г. (с параллельным текстом на русском, латинском, немецком и французском

языках)

с реализацией провозглашенной пять лет назад в актах о восшествии на престол идеи «узаконить государственные установления», сохранявшиеся бы незыблемыми, и которые бы служили «к соблюдению доброго во всем порядка». Состояние дел в империи вызывало особую потребность знать недостатки и пути их исправления, особенно в части суда и законодательства: «Несовершенное различие между непременными и временными законами, а паче всего, что чрез долгое время и частые перемены разум, в котором прежние гражданские узаконении составлены были, ныне многим совсем не известен сделался: при том же и страстные толки ча_сто затмевали прямый разум многих законов, сверх того еще умножили затруднении разница тогдашних времен и обычаев,

несходных вовсе с нынешними»[65].

В этом положении формулировалась главная задача Комиссии — не систематизировать и обновлять старые законы, а учитывая недостатки и нужды империи, составить законодательство, основанное на новом «разуме» законов. Для лучшего же сведения о нуждах и недостатках и для того, чтобы дело отвечало «общему добру», в Комиссию созывались депутаты. Созывались они императорской властью, ею же будут распущены; подготовленный ими проект будет подлежать монаршему утверждению. Таким образом, и роль, и права корпуса депутатов изначально были сугубо совещательными, и даже направление этой «совещательности» рекомендовалось «Наказом». От депутатов ожидалась лишь «благодарность и послушание — чрез что сохранится благоденствие, тишина и спокойствие государственные»[66]. '

Выборы депутатов определялись сословно-бюрократическими началами. Всем центральным государственным учреждениям следовало направить по одному депутату, которого избирали согласно собственному внутреннему порядку или принятому в Адмиралтейств-коллегии порядку выбора на морские должности. На местах депутатов избирали от сословий: по одному депутату от дворянства уезда, от жителей каждого города, и по одному — от однодворцев, пахотных солдат или государственных крестьян каждой провинции; депутата от провинции посылали также так называемые «некочующие народы», то есть нерусское население (в основном Казанской, Сибирской и Оренбургской губерний). Депутатов должны были направлять и казаки — по одному депутату от полка или от так называемой «линии».

Прав избрания своих сословных депутатов было лишено духовенство (в этом отразился не только момент внутриполитической ситуации после начала секуляризации церковных земель, но и направленность правовой политики «просвещенного абсолютизма» на ликвидацию сословной самостоятельности церковнослужителей), а главное, основная масса крестьян — частновладельческие, экономические (бывшие церковные) и дворцовые, составлявшие до 67% населения страны. Не посылали депутатов и некоторые мелкие слои зависимого населения, а также армия и флот (до 4% населения).

Депутатами могли быть избраны представители своего сословия с учетом возрастного ценза (не моложе 25 лет). Для крестьян и всей низшей курии устанавливались и дополнительные требования к депутатам: они должны были иметь свой дом в том уезде, городе или провинции, то есть быть самостоятельными хозяевами, иметь семью, быть не моложе 30 лет, грамотными, не числиться «в штрафах и пороках» (главным образом не судимые), а также «доброго и незазорного поведения».

Обряды о выборах определяли процедуру проведения выборов по каждому сословию — в целом единую, но с некоторыми различиями. Выборы, кроме дворянских депутатов, были многостепенными, проходили под контролем местной администрации. Помимо собственно депутатов в Комиссию, дворянству предписывалось для управления местными сословными делами избрать уездных предводителей; в городах вводилась выборная должность городского головы. Предводитель и голова оставались бы и на последующее время «общественной» администрацией сословий на местах.

Хотя формально избрание депутатов шло снизу, общий круг депутатов был определен рамками феодального государственного механизма. И принципы отбора депутатов реализовывали, по существу, в факте избрания не делегацию полномочий от определенной части населения, а указание на способности того или иного лица представлять интересы этого населения (что также было началом консервативным)[67].

«Генерал-прокурорский наказ». Еще одним правовым актом, касавшимся общих принципов деятельности Комиссии, был специальный «Генерал-прокурорский наказ.., по которому и маршалу поступать»[68]. Он разрабатывался Екатериной II одновременно с «Наказом» и опубликован вместе с ним. «Генерал-прокурорский наказ» должен был, по мысли императрицы, определить политико-правовые позиции руководителей Комиссии (главным образом, генерал-прокурора Сената) по регулированию кодификационных работ. Изложенные в нем философско-правовые идеи были своего рода критерием для руководства Комиссии: соответствует или нет сочиненное тем задачам, что ставились и предполагались Екатериной II.

В отличие от «Наказа» (и при всей общности их политико-правовой Доктрины), в «Генерал-прокурорском наказе» подчеркивался государственный прагматизм законодательной программы: никакие из приведенных в нем положений не должны быть обращены «во вред отечеству» (ст. 2); монархическое «состояние государственное» России полагалось таким постулатом, который не мог быть «посягаем в новых законах» (ст. 7). Основное содержание «Генерал-прокурорского наказа» (ст.ст. 3—10) составляла отвлеченная характеристика «родов законов», которые определяют жизнь общества (право божественное, естественное, народное, государственное общее и особенное и т. д.). Характеристика получилась у Екатерины II эклектичной: почерпнутое у Ш. Л. Монтескье она пополнила собственными теоретическими посылками, не вникая в общий смысл конечной схемы. В собственно законосоставитель- ной работе руководители Комиссии могли опереться лишь на два- три положения этого акта. Так, прямо указывалось не только на допустимость, но и на необходимость переменить государственные установления, следуя современному состоянию общества, подчиняя их «самому высочайшему закону» — сохранению в целости государства (п. 11 ст. It). Тем самым не следовало допускать в Комиссии оспаривания задуманной законодательной перестройки под предлогом, что сложившееся «государственное право» России иное. В другом положении было предельно сужено понимание «естественного права». Соответственно основам теории «просвещенного абсолютизма» эта важнейшая посылка доктрин Просвещения была представлена в виде «естественных прав» граждан на: 1) познание бога; 2) прокормление; 3) защиту личности; 4) желание жить в обществе (ст. 5). На основе такой трактовки следовало разрешать возможные противоречия законов гражданского и государственного (ст. 11). И наконец, отчетливо была выражена лишь политико-этическая гарантированность провозглашенного упрочения законности: «Вся наука законов состоит в обращении людей к добру, в препятствовании и уменьшении зла и в отвращении той беспечности, коя последует во всем правительстве от привычки и нерадения; к чему обороною служат закон общий без изъятия лиц, невозможность избыть от повеленного в оном и поспешность в наказании» (ст. 12).

Смысл и задача «Генерал-прокурорского наказа» как особого акта не вполне ясны. По содержанию он был дополнением к «Наказу». Возможно, с учетом того, что руководитель Комиссии был назначен помимо мнения депутатов, этот акт должен был официально засвидетельствовать, что руководители Комиссии никаких «скрытых» указаний от императрицы не получали и действовать будут соответственно только идеям «общего разума» законов.

«Обряд управления Комиссии». Процедурные и организационные вопросы деятельности Комиссии регулировались «Обрядом управления Комиссии о сочинении проекта нового уложения»'7, который был разработан Екатериной II и официально опубликован вместе с «Наказом».

В «Обряде», состоящем из 31 пункта, регулировались различные по значимости вопросы: порядок открытия заседаний Комиссии с церемонимейстерским расписанием процедуры шествия на торжественную службу, заранее намеченную в Успенском соборе Московского Кремля (пп. 3—5); процедура избрания руководства депутатов (пп. 6—7); распорядок работы собрания депутатов, прений, обсуждения предложений, произнесения речей; порядок представления будущего законченного проекта. Как наиболее существенные можно выделить две условные группы правоположений «Обряда».

«Обряд» установил общий статус депутатов и их полномочия в работе над уложением (ст. 15). Они наделялись особыми правами независимо от сословной принадлежности (или в дополнение к ней): освобождались пожизненно от смертной казни, пытки и от телесных наказаний за любые преступления, могли подлежать суду только с последующим утверждением приговора императрицей; особо защищалась их неприкосновенность. Депутатам выдавались особые знаки с девизом Комиссии «Блаженство каждого и всех», депутаты-дворяне могли в дальнейшем использовать эти символы в родовом гербе. Депутаты обязывались к присутствию в Комиссии и к участию в делах (правда, вместо себя можно было избрать поверенного — п. 21);. они получали право выступать с речами «с тою смелостью, которая потребна для пользы дела» (п. 13), а также подавать письменные «мнения». Дополнительные права депутатов не были связаны с фактом изорания, и [69] представительского «мандата» депутат не имел: специально оговаривалось, что все особые права предоставлялись лишь тем, кто действительно участвовал бы в работе Комиссии.

В «Обряде» была также определена система руководящих лиц и органов Комиссии, характеризовались направления их деятельности. Представителем верховной власти и правительства в Комиссии был независимый от нее генерал-прокурор. Кроме него, из числа депутатов Комиссии избирался (баллотировался) депутатский предводитель— маршал (по аналогии с польским сеймом), однако окончательное его утверждение было во власти императрицы (ст. 4). Генерал-прокурор и маршал, без которых «все собрание вне действия» (ст. 17), определяли порядок работы Комиссии, решали, какие вопросы или законы выносить на обсуждение; маршал следил и за ходом прений. Они имели право участвовать в работе всех органов и частных комиссий, а также голосовать там наравне с депутатами. Роль своеобразного организационного президиума отводилась Дирекционной комиссии, которая формировалась из числа депутатов и должна была руководить определением состава и работой частных комиссий, выносить решения о «сходстве» с «Наказом» подготовленных проектов. Кроме Дирекционной, «Обряд» указывал на необходимость создать частные комиссии.

По общему смыслу этого акта Комиссия была подчинена доминирующей роли руководящих лиц; все решения в итоге зависели от маршала и генерал-прокурора, причем последний не был даже формально депутатом.

«Обряд» назначал и время открытия Комиссии: через полгода после издания указа о выборах.

<< | >>
Источник: О. А. ОМЕЛЬЧЕНКО. КОДИФИКАЦИЯ ПРАВА В РОССИИ В ПЕРИОД АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XVIII ВЕКА) 1986. 1986

Еще по теме § 3. Правовые основы деятельности Комиссии:

  1. Глава 4 ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ПРОЕКТЫ КОМИССИИ УЛОЖЕНИЯ. II: РАБОТА ЧАСТНЫХ КОМИССИЯ
  2. Глава 2. Правовые основы осуществления банковской деятельности как социально значимого вида предпринимательской деятельности
  3. Статья 5.3. Неисполнение решения избирательной комиссии, комиссии референдума. Непредставление сведений и материалов по запросу избирательной комиссии, комиссии референдума Комментарий к статье 5.3
  4. ВОПРОС 45 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система
  5. ВОПРОС 47 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система
  6. ВОПРОС 46 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система
  7. ВОПРОС 49 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система
  8. ВОПРОС 48 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система
  9. § 1. ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
  10. Правовые основы деятельности адвокатуры и статуса адвоката
  11. Правовые основы деятельности короля Речи Посполитой
  12. Статья 2. Правовая основа деятельности Правительства Российской Федерации
  13. ЛЕКЦИЯ № 18. Правовые основы нотариата. Финансовое обеспечение нотариальной деятельности
  14. Финансирование деятельности избирательных комиссий
  15. Логико-методологические основы теории правовой деятельности