§ 1. Обычно-правовая система: проблемы понимания

к ним «действующее право, правовую идеологию, правовую психологию,

268

правовые отношения, юридическую практику, правовые учреждения» .

Понимание правовой системы, характерное для западной юридической школы, ориентированной на англо-саксонскую правовую модель, высказал Т. Парсонс. По его мнению, «современные правовые системы содержат писаные (как в Соединенных Штатах) или неписаные (как в

Великобритании) конституционные компоненты» ^[263] , очерчивающие «нормативные рамки управления социетальными отношениями... (конституционный. - О. П.) компонент не имеет религиозного характера, поскольку его нормативная значимость рапространяется на социетальную систему»^{[264] [265].}

Данная теоретическая конструкция включает в себя следующие элементы: конституциональный компонент, «юридическую традицию, запечатленную в прецедентных судебных решениях, и “административное право”, обобщающее прежний опыт “постановлений”» .

В российской правовой науке существует и более узкое понимание дефиниции «правовая система». Так, А. В. Поляков в правовой системе видит «систему правовой коммуникации и часть механизма правовой культуры общества» .

И. Б. Ломакина под национальной правовой системой понимает взаимодействующие подсистемы. «Первую подсистему образуют институционализированные юридические действия (правоотношения). Вторую подсистему составляют формализованные юридические нормы. В третью подсистему входит... сама текстуально объективированная информация, то есть тексты» . Данную модель она применяет к обычноправовой системе, которую определяет в качестве подсистемы, «в случае если она действует в рамках государственно организованной правовой

274

системы» .

Одной из подсистем традиционной социальной системы, которая основана «на применении обычного права, правотворческой значимости правосознания, интуиции и чувстве права, архетипах и образах правовой культуры» ^{[266] [267] [268] [269] , Г. Г. Небратенко определяет обычно-правовую систему. Включая ее в состав традиционной социальной системы, автор не только удачно подчеркивает связь обычно-правовой системы с обществом, но и выделяет ее связь с индивидуальной социальной реальностью и способами воздействия на волеизъявление и правосознание индивида.}

На наш взгляд, обычно-правовая система, являясь многоаспектным понятием, представляет собой часть социальной системы, включая в себя систему обычного права и правообразующие принципы, передающиеся благодаря правовой информации, на которую влияют правосознание, правовая культура населения.

Поэтому обычно-правовая система пермских народов обладала особенностями, присущими ей. Она являлась частью социальной системы пермского общества и основывалась на обычном праве. Деление на отрасли права ей несвойственно, однако достаточно детально просматриваются нормы, институты права и правоотношения, обусловленные синкретизмом правового, религиозного, магического и мифологического начал. Причинами жизнеспособности обычно-правовой системы пермских народов являются сохранявшаяся в течение продолжительного периода ее общественная легитимность, так как основной целью являлась протекционистская деятельность по сохранению сложившихся этнических ценностей народа, а также охрана общественного миропорядка, предупреждение и разрешение социальных конфликтов.

Рассмотрим более подробно элементы обычно-правовой системы пермских народов, начиная с правовой информации.

«Правовая информация - это сведения о фактах, событиях, предметах, лицах, явлениях, протекающих в правовой сфере жизни общества, содержащихся как в нормах права, так и в других источниках, и используемая при решении правовых задач» ^[270] . Регулируя отдельные элементы хозяйственной, социальной, экономической, правовой, культурной деятельности общества, она всегда обладает определенной социальной значимостью и выступает в обычном праве как институт регулирования правовых отношений.

Обычно-правовая информация как способ обмена сведениями, сообщениями между субъектами правоотношения передается в процессе их взаимодействия. Благодаря ей индивид, интегрируясь в общество, может получать знания в виде обычаев и передавать их.

Передача обычно-правовой информации и достижение ее признания общественным сознанием возможны различными способами. Так, ее можно передать в процессе осуществления повседневной практики, приобщая к последней молодое поколение; во время передачи народных мудростей (пословиц, сказок и т.д.); в ходе исполнения праздничных обрядов и ритуальных действий путем ее трансляции; с помощью символов. Передаваемые знания, получившие легитимный статус, основывались на традиционных ценностях.

Одной из особенностей у пермских народов являлась устная передача информации, содержавшей правовые обычаи. Это было связано с тем, что правовые обычаи не фиксировались письменно, а предавались на протяжении веков изустно и таким образом сохранялись в правовой культуре, в процессе правового воспитания. Формировавшиеся веками правовые обычаи являлись не только основным источником (формой) права, но и регулятором процесса обеспечения жизнедеятельности общества, а также правопорядка в нем. Правовые обычаи представляли собой преемственно сложившиеся конкретизированные правила, регулировавшие поведение конкретных субъектов в их взаимоотношениях как между собой, так и с социумом. В свою очередь общество формировало среду, в которой существовали правовые обычаи. Таким образом, в рассматриваемый период у пермских народов существовал замкнутый в сфере собственных интересов и нужд общинный мир, регламентировавший поведение индивидов прежде всего нормами обычного права и частично - нормами позитивного права.

Соответственно, правовая информация, передаваемая в обычном праве, хотя и не фиксировалась в контексте правового акта, содержала общеобязательные для всех членов общества правила поведения.

Нормы и институты обычного права пермских народов не только признавались пермским обществом как общеобязательные в различных сферах гражданско-правовых, брачно-семейных отношений и т.д., но и отражались в ряде случаев в виде родовых знаков как особая правовая информация о принадлежности объекта тому или иному собственнику.

У данных народов правовая информация материально, за исключением «пасов», не была письменно выражена. Однако обычное право требовало от нее соблюдения определенных требований, таких как актуальность и практическая значимость, достоверность, полнота.

В частности, применяемая на промыслах правовая информация являлась практически значимой. Здесь использовались следующие установки и запреты: «если увидел в чужой петле или ловушке птицу, вынь ее и повесь рядом, чтобы зверь не достал, а ловушку насторожь; брать чужую добычу - “пеж” (скверна, нечисть)» и т.д.

У пермских народов устная передача правовой информации применяется и по сей день благодаря сохраненному правовому воспитанию подрастающей молодежи, то есть определенной целенаправленной деятельности по передаче из поколения в поколение правового опыта, правовой культуры, правовых идеалов, а также порядка при разрешении появляющихся в обществе конфликтов. Основной целью такого воспитания являлось развитие как правового сознания отдельного индивида, так и правовой культуры всего общества, потому что чем выше уровень правовой культуры и правового сознания населения, тем меньше совершается противоправных и антиобщественных деяний и, соответственно, уже «поле деятельности закона».

Правовая культура пермских народов основывалась на нравственном сознании. Отдельная личность как носитель правовой информации стремилась поступать в соответствии с предписаниями обычно-правовых норм. «Косвенным доказательством честности зырян служит отсутствие в их языке кореннаго собственнаго слова, означающаго понятие “воровство”. По ижемскому наречию вор обозначается словом “гусьясьись”, которое производится от русскаго же слова “гусь” (подобно выражению “вот так ^[271] гусь!”)... Доказательством честности зырян служит отсутствие замков и в настоящее время: все помещения, даже амбары с имуществом и хлебом, запираются простым деревянным засовом» . «По причине честности зырян все денежныя и торговыя сделки заключаются с ними на честное слово, без всяких документов; достаточно зырянину сказать: “вот тед веськыд кы” - даю тебе честное слово - чтобы всякий, знающий этот народ, безусловно ему поверил» . О честности зырян упоминали также исследователи XIX века: «В долговых между собой обязательствах зыряне вовсе не знакомы с векселями и расписками, но выполняют их на слово всегда и в срок и с величайшей точностью» ; «... строго честны зыряне и в исполнении долговых обязательств. Они не знают никаких письменных условий и договоров: честное слово - “вот тэд веськыд кыв” - заменяет у них всякие расписки, заемные письма и т.п. Употребляется также пас (знак), то же, что наша бирка, но не для доказательства прав кредитора, а для памяти - на случай, если при подробных расчетах возникнут между ним и должником недоразумения» . По замечанию Б. А. Молчанова, «народы Севера считали постыдным и греховным делом невыполнение условий договора, проявляя при этом исключительную честность»^{[272] [273] [274] [275] [276].}

Обычно-правовая практика пермских народов была нацелена на воспитание уважения к традиционным, существовавших веками народным ценностям, которые реально отражались и в общественном сознании, и в повседневной деятельности людей благодаря устной передаче правовой информации. В частности, формированию негативного отношения к ворам

способствовали пословицы. Например, у удмуртов: «Чужого ничего не трогай», «С чужого - сыт не будешь», «У вороватого человека - руки

283

длинны» .

В обычном праве присутствовала и информация индивидуальноправового характера, имевшая юридическое значение. Она исходила от субъектов правоотношений, которые не были наделены властными полномочиями. Такую информацию несли устные брачные договоры - о намерении родителей поженить детей - при проведении такой свадебной обрядовой церемонии, как рукобитие; гражданско-правовые договоры в устной форме, которые пермские народы применяли в отношениях между собой, например, давая «честное слово». Такие договоры называли «словестные» . Правовая информация индивидуально-правового характера содержалась и в письменных жалобах, порождавших юридические последствия.

Различные виды социальной информации, особенно правовой, были необходимым средством для осуществления общинными органами своих полномочий, поэтому среди разнообразных мероприятий, направленных на повышение эффективности жизнедеятельности общины, немаловажное значение имело совершенствование информационного обеспечения ее членов.

У пермских народов правовая информация играла важную роль в обеспечении эффективного осуществления членами общин хозяйственноэкономической деятельности, так как при ее ведении им приходилось вступать в гражданско-правовые и иные правоотношения с представителями иных этносов - русскими, ненцами, манси, татарами и т.д.: «Ижемские зыряне издавна ведут меновую торговлю с галичанами, ездят с ^{[277] [278]}

произведениями своего края едва ли не на все главные ярмарки,

285

существующие в Российской Империи...»

Сказанное выше позволяет говорить о том, что правовое регулирование хозяйственно-экономических отношений с участием представителей пермских народов строилось не только на нормах позитивного права, то есть на общероссийском законодательстве, но и на обычно-правовых нормах, которые и содержали в себе правовую информацию.

Обеспечение необходимой обычно-правовой информацией имело существенное значение не только для гражданско-правовых отношений, но и для укрепления правовой дисциплины и порядка, а также для профилактики правонарушений в общинах. Целенаправленное доведение правовой информации определенного содержания (например, о видах правонарушений и наказаний в соответствии с нормами обычного права) до сведения населения наряду с профилактическим оказывало сдерживающее воздействие на лиц, предрасположенных к совершению правонарушений. Поэтому многие исследователи пермских народов XIX века отмечали у них невысокий уровень преступности вплоть до второй половины XIX века.

Таким образом, правовая информация в обычном праве пермских народов имела огромное значение. Передаваясь, как правило, в устной форме, она способствовала регулированию правоотношений в пермском обществе.

Не меньшее значение для развития обычно-правовой системы данных народов имели и правообразующие принципы, которые прослеживаются и в современной Российской Конституции . В ней, в частности, содержатся такие правообразующие фундаментальные принципы, как равенство, свобода, справедливость и т.д. В обычном праве данные принципы также ^{[279] [280] были предусмотрены, ими руководствовались при вынесении решений в жизненно важных ситуациях.}

Так, в обычном праве пермских народов принцип свободы воспринимался как возможность жить на родной земле по законам, установленным предками. Природные ресурсы (лесные, водные и др.) являлись предметом табуирования. Земельные ресурсы в обычно-правовом понимании данных народов являлись «праматерью», соответственно, от бережного отношения к ним зависело и благосостояние народа.

Поэтому реализация принципа свободы в обычном праве требовала множества норм, не допускавших уничтожения, разграбления природных ресурсов: охраняя землю и иные природные ресурсы, они автоматически защищали право каждого на свободное пользование ими. В обычном праве пермских народов закладывались обычно-правовые нормы, моральные идеалы, нравственные ценности, которые отражались в сознании человека и считались основными жизненными целями. Особое внимание уделялось сознательному приобщению подрастающего поколения к тем ценностям, которые образовывали правовой, духовный мир этноса.

Принцип равенства в обычном праве воспринимался как равная возможность для каждого главы семьи принимать участие в общественной жизни общины, обладая правом голоса на сходах, где рассматривались вопросы, связанные с распределением сельскохозяйственных земель, обустройством села, а также некоторые спорные земельные вопросы; самостоятельно выезжать за пределы своего селения; обращаться в органы как управления мирским обществом, так и государственной власти. В связи с тем, что изначально института права собственности на землю не существовало, защищалось равное право каждого занимать участок земли, «не занятый трудом другого» . ^[281]

Принцип равенства реализовывался и при разделении семьи и выделении равных долей братьям . Причем сельские крестьянские органы власти строго следили за этим и могли наложить запрет на раздел, если нарушались права братьев и возникала угроза нанесения ущерба обществу .

Принцип справедливости в обычном праве пронизывает все общественные отношения, наиболее ярко проявляясь в промысловом праве, судебном процессе и в ходе заседаний на общинном сходе. В частности, он реализовывался при распределении охотничьих угодий - право владения ими возникало у того, кто участвовал в освоении лесного участка: «В качестве основного правового принципа выступал труд, затраченный на освоение земельного участка»^{[282] [283] [284] [285] [286]; при выполнении старостами своих полномочий на общинном сходе - они старались никого не обидеть, чтобы по окончании}

291

«положенного срока» правления никто не упрекнул их в несправедливости.

Принципом справедливости община руководствовалась и при отводе новой усадьбы на земельном наделе другого крестьянина, которому по ее решению предоставлялся равноценный земельный участок, но в другом

292

месте .

Существовали и иные принципы - взаимопомощи, братства, внутриродового содружества, которые реализовывались в обычном праве.

Таким образом, пермская обычно-правовая система, не выделяя отрасли права, имела свои особенности, проявлявшиеся в ее элементах. Выступая институтом регулирования правовых отношений, в обычном праве правовая информация как элемент обычно-правовой системы позволяла индивиду не только получать и передавать обычно-правовые знания, но и интегрироваться в общество. Правообразующие фундаментальные принципы, имевшие глубинные корни, восходившие к правовой мысли времен зарождения и процветания обычного права, являясь, так же как и правовая информация, элементом обычно-правовой системы, обладали своеобразием. Подобными особенностями обладали и другие элементы обычно-правовой системы пермских народов, в частности, система обычного права.