§ 5. Новгородский Совестный суд

Новгородский Совестный суд был создан на основании Главы XXVI «Учреждений для управления губерний» от 7 ноября 1775 г. как местная судебная инстанция особого назначения в наместничестве (губернии). Суд состоял из одного назначаемого совестного судьи и шести заседателей, избиравшихся по два от каждого сословия (дворян, горожан и селян).

Несмотря на скудный архивный материал, история новгородского Совестного суда требует особого внимания в силу определенной уникальности.

Специалистами признается тот факт, что в отечественных архивах не сохранились материалы о деятельности Совестного суда времен Екатерины II. Л.Ю. Мхитарян напоминает в связи с этим утверждение В. Ключевского, что за все царствование Екатерины не насчитать и десятка дел, решенных во всех совестных судах надлежащим образом^[149]. Тем ценнее представляются сохранившиеся источники по практике новгородского Совестного суда.

Как правило, современные авторы начинают с анализа содержания категории «совесть» и её значения в формировании принципов процессуальной практики. В этом они являются последователями уже сложившейся научной традиции. В начале XX в. А.Д. Градовский подчеркивал, что Совестный суд должен был служить органом не только правосудия, но и естественной справедливости. Совестный суд являлся примирительной инстанцией по гражданским делам, следовательно, он выступал как бы в роли третейского суда^[150]. «...как раз это прекрасно иллюстрирует попытки Екатерины II претворить на практике некоторые просветительские идеи, декларированные еще в Наказе»^[151].

В Совестном суде решались уголовные дела, «.касающиеся до таковых преступников, кои иногда более по несчастному какому нинаесть приключению, либо по стечению различных обстоятельств впали в прегрешения., также преступления, учиненные безумным или малолетним, дела колдунов или колдовства, поелику в оных заключается глупость, обман и невежество» (Учреждения. ст. 399).

В гражданских делах «.Совестного суда должность .есть примирять тех спорящихся, кои просьбою прибегают к разбирательству совестного суда. [мнение же совестного суда основано быть долженствует на следующих правилах, 1. доставить обеим сторонам законную, честную и безтяжебную жизнь, 2. злобы, распри и ссоры прекратить, 3. доставить каждому ему принадлежащее, 4. облегчить судебные места примирением спорющихся лиц].. л)^[152] (Учреждения. ст. 400).

В научной литературе совестные суды изучаются в основном с позиций сравнительно-правового анализа. Их создание рассматривается как приживление на российской почве опыта Англии, для которой институт судов совести характерен со времен Тюдоров или даже ранее, с эпохи нормандского завоевания^[153]. Такая позиция не нова. С.Г. Барац в свое время писал: «Что же касается, в частности, совестных судов, то произведя качественный анализ трактующей о них 26 главы “Учреждения”, мы приходим к тому неоспоримому результату, что последняя по своему составу и содержанию представляет странную смесь узаконений малороссийских и английских.»^[154].

В Государственном архиве Новгородской области сохранилось два дела, относящиеся к первому периоду истории существования совестных судов, до упразднения их при Павле I в 1796-1797 гг. Первое из них о разделе движимого и недвижимого имущества помещика А.М. Балка между наследниками (начато 10 декабря 1785 г., окончено 28 января 1786 г.). Из материалов следует, что судебного решения требовал справедливый раздел наследства между четырьмя членами семьи: супругой (вдовой), сыном и двумя дочерьми.

По решению суда были разделены: доход с имений за истекший год; дворовые люди; деревни; озеро с рыболовным промыслом. Определенное отцом в приданое дочерям серебро и платье по решению суда разделу не подлежало. Решение суда было утверждено Коллегией магистратов. В заключении указано, что «полюбовное» решение принято на основании ст. 400 Учреждений^[156].

Как отмечает Л.Ю. Мхитарян, Совестный суд считался инстанцией, равной палатам уголовного и гражданского суда, верхним судам и губернским магистратам. Вышестоящей инстанцией считались: Высший совестный суд (который не действовал на постоянной основе), Сенат, император. Соответственно, кроме вышеперечисленных органов, Совестный суд ни от кого указов не получал и ни к кому другому рапортов и доношений не посылал. Совестный суд мог получать предложения от начальника губернии и губернского правления и посылать к ним уведомления. Со всеми остальными присутственными местами Совестный суд сносился сообщениями^[157]. Тем не менее, решение новгородского Совестного суда по выше названному делу было утверждено Коллегией магистратов.

Второе дело «...о прошении петербургского купца Крапивина И. о взыскании с купца Иванова С. пяти векселей на сумму семьсот двадцать рублей» (начато 27 марта 1777 г., окончено 5 апреля 1777 г.)^[158].

Указом Александра I от 9 сентября 1801 г. совестные суды были восстановлены в прежнем составе: совестный судья и по два представителя от дворян, мещан и поселян. При этом процессуальная практика претерпела некоторые новации. В.А. Воропанов обращает внимание, что в 1818 г. был повышен с 15 до 17 лет возраст несовершеннолетних фигурантов уголовных дел, подведомственных Совестному суду^[159].

К сожалению, материалов по конкретным делам в Новгородской губернии за этот период не сохранилось. Однако из находящейся в фонде Канцелярии Новгородского губернатора описи утвержденных приговоров Совестного суда за 1851-1858 гг. следует, что таковых было не менее 68^[160]. Причем, по первому (в списке) делу присутствует не просто рапорт, как в большинстве случаев, а почти вся соответствующая делопроизводству документация. В данном случае Совестный суд рассматривал дело «о покраже» у офицеров «Его Императорского карабинерского Великого Князя Александра Александровича полка» и у обер-аудитора. Подсудимыми являлись дети старорусского купца 3й гильдии. Дело обращает на себя внимание тем, что в ходе производства решался вопрос о законности длительного содержания под стражей одного из подсудимых, восемнадцатилетнего Василия Карпова. Поскольку Старая Русса находилась в ведомстве Департамента военных поселений, то последний направил обращение губернатору, в котором говорилось о том, что «арестант Карпов содержится под стражею в старорусском этапном доме с 3 января 1847 г.» ^[161] В связи с этим Департамент военных поселений просил губернатора содействовать «ускорению окончания этого дела».

В целом же из рапортов на имя губернатора следует, что рассматривались дела о блудодействах, ложных доносах, оговорах, «бродяжничестве без письменного вида», найденных младенцах живых и мертвых, кражах, оскорблениях, побоях и т. д. Например, «Дело о Демянском мещанском сыне Иване Федотове, имеющем от роду 20 лет, преданном суду за нанесение при девичьем хороводе дворовому человеку помещика Маврина, Архипу Архипову в грудь толчка», «Дело о крестьянской дочери вольного хлебопашца Тихвинского уезда, деревни Ореховой Горы, Надежды Константиновой, оговоренной в принятии краденных вещей», «Дело о найденном в колыбели мертвом крестьянском мальчике»^[162]. Действительно, как верно замечает Т.Л. Мигунова, спектр дел, рассматривавшихся Совестным судом был широк и разнообразен. Это позволяет автору сравнить его функции с теми, которые в Англии осуществлялись судом канцлера^[163].

Хотя регулирование деятельности совестных судов присутствует в законодательстве плоть до Свода законов 1857 г.^[164], в ряде губерний они прекратили свою деятельность уже в 1852 г. Основная причина упразднения - незначительное количество производившихся в суде дел. В С.-Петербурге и Москве с согласия Государственного совета совестные суды еще продолжали работу, «...с тем, чтобы они в производстве и решении дел руководствовались существующими постановлениями временно, впредь до издания новых правил о примирительном разбирательстве. С появлением этих новых правил в уставе гражд. суд. не было никакого основания сохранять особый порядок суда для производства дел между родителями и детьми и удержать звание С. Судей»^[165].

Новгородский Совестный суд был окончательно упразднен 18 августа 1852 г. распоряжением Новгородского губернатора на основании высочайше утвержденного 23 июня 1852 г. мнения Государственного Совета о штатах совестных судов, а его дела переданы в местные судебные палаты по принадлежности. В архивном фонде Канцелярии Новгородского губернатора имеются дела, позволяющие достаточно полно осветить некоторые моменты истории местного Совестного суда, например, процедуру упразднения.

В «Деле о закрытии Новгородского Совестного суда» имеются: опись перемещенных дел, именных и формулярных списков чиновников суда, официальная переписка по поводу отдельных вопросов процедуры закрытия. Так, в рапорте на имя Военного генерал-губернатора города Новгорода и Новгородского гражданского губернатора, генерал-майора Ф.О. Бурчакова сообщается: «Вследствие предложения Вашего Превосходительства от 25 числа минувшего июля за № 7873 имею честь уведомить Ваше Превосходительство, что вся деятельность Новгородского Совестного суда по делопроизводству с 28 числа того июля прекращена»^[166]. Далее следуют: «Опись Новгородского Совестного суда делам уголовным, решенным, но не исполненным» (35 дел); «Именная ведомость по решенным частным делам» (9 дел); «Опись по гражданским делам, решенным, но не исполненным» (2 дела)^[167]. Рапорт новгородской Палаты гражданского суда подтверждает прием дел для дальнейшего производства^[168].

Именной список канцелярских чиновников упраздненного новгородского Совестного суда включает 6 человек: секретаря, столоначальника, коллежского регистратора, регистратора, двух писцов среднего разряда^[169]. Дальнейшую судьбу чиновников определяло предписание Инспекторского Департамента Гражданского ведомства, адресованное губернатору. Документ начинается ссылкой на «Высочайше утвержденное 23 июня 1852 г. мнение

Государственного Совета о штатах Совестных судов» и далее определяет: «.. .служащих по выборам членов закрываемых Совестных судов уволить от сих должностей без производства им годового жалования, канцелярских же чиновников и служителей перевести в местные Судебные Палаты или же распределить по другим Присутственным местам, и только в случае совершенной в том невозможности выдать им годовые оклады жалования»^[170]. В архивном деле о закрытии новгородского Совестного суда сохранился формулярный список о службе судебного секретаря титулярного советника Василия Светлова. Документ обращает на себя внимание наличием подробных сведений о кадровых перемещениях и, главное, об образовании Светлова. В 1850 г. Министерство юстиции предписало назначать на должности в канцелярии выпускников Училища правоведения или, в крайнем случае, других высших учебных заведений. Светлов начал карьеру со службы в новгородской Палате уголовного суда задолго до данного предписания, имея свидетельство об окончании Новгородского духовного уездного училища. Таким образом, губернской администрации приходилось решать кадровый вопрос исходя из собственных «ресурсов»^[171].

Безусловно, упразднение совестных судов повлекло реорганизацию других присутственных мест. Так, в ответе МВД на представление Новгородского губернатора о штатах упраздненного суда было рекомендовано (по согласованию с Министерством юстиции) командировать в Приказы общественного призрения заседателей судебных палат, «.которые по самому распределению дел заменяют собою заседателей совестных судов». Губернатору разрешалось по собственному усмотрению выбрать из новгородских судебных палат одного заседателя от дворянства, другого от купечества и командировать их в Новгородский приказ общественного призрения^[172].

Несмотря на недолгий и прерывистый срок функционирования, совестные суды своей работой внесли значительный вклад в развитие российского правосудия. В условиях слабости судебного представительства (институты поверенных и присяжных стряпчих достаточно неразвиты, а адвокатура как таковая отсутствует)^[173], когда интересы простого человека перед судом защитить было некому, только надежда на «совесть» судей поддерживала веру людей в возможность добиться справедливости законным путем. Совестные суды, как справедливо отмечает В.А. Воропанов, компенсировали некоторые недостатки юридической системы и снижали нагрузку на судебные палаты^[174].

Причину упразднения Совестного суда иногда видят в том, что российскому населению было чуждо юридическое мышление^[175]. Действительно, практика совестных судов по сравнению с другими судебными органами оказалась весьма скудной. Однако подлинная причина их закрытия не в отношении населения к суду, а в государственной политике в целом. Сделав шаг вперед, дав российскому человеку надежду на «праведный» суд, самодержавная власть тут же настолько «запутала все дороги к нему», превратив его в очередной бюрократический орган, что никакой очевидной разницы и отличия от остальных судов не осталось. Тем не менее, опыт функционирования Совестного суда в Новгородской губернии дает основания говорить о развитом правовом сознании новгородцев (всех сословий, свободных и крепостных), активно использовавших свое право на решение споров в суде по совести.