<<
>>

§ 1. Региональный фактор в формировании судебной системы Российской империи с 1727 по 1864 гг. (на примере Новгородской губернии)

Формирование системы судебных органов в российской провинции, последовательное изменение их статуса в результате многочисленных новаций, реорганизаций и реформ представляет значительный интерес в контексте познания закономерностей взаимного влияния политических и правовых институтов в процессе развития общества и государства.

Становление судебных органов Новгородской губернии происходило в условиях масштабных реформ, нацеленных на создание государственного механизма, обеспечивающего основу абсолютизма. Поэтому рассматривать процессы, сопровождавшие создание, введение в действие тех или иных институтов судопроизводства следует в совокупности с реформами государственного устройства и управления.

Невозможно дать полноценную характеристику и объективную оценку обозначенным процессам без учета сложившихся в отечественной юриспруденции научных взглядов и подходов. Историко-правовое исследование процесса формирования системы судебных органов Российской империи, с одной стороны, предполагает опору на уже сложившиеся научные подходы к оценке роли регионального фактора в правовой политике государства в целом и в сфере судоустройства и судопроизводства, в частности; с другой стороны, ориентировано на поиск и апробацию постоянно совершенствуемых методов познания изучаемых процессов и явлений.

Изучение закономерностей становления судебных органов в отдельных губерниях в процессе формирования единой российской судебной системы представляет собой пример применения системно-структурного анализа, позволяющего вычленить элементы исследуемого явления, проследить взаимосвязь между ними, обеспечивающую целостность и единство всей исследуемой структуры. В.М. Нохрин обращает внимание на значение структурно-функционального метода, поскольку система, выраженная через совокупность связей (отношений) и функциональность компонентов, представляет собой структуру[1]. Характеризуя порядок формирования губернских судебных органов (как структурных компонентов), следует учитывать, что «структуру» в масштабе государства в данном случае составляла не одна лишь судебная система, а государственный механизм в целом, включая сложную функциональную взаимосвязь административнотерриториально организованных и иерархически соподчиненных органов, учреждений и т. д. Укрепляя судебную власть, государство одновременно решало задачи оптимизации, повышения эффективности государственно управления.

В основе процесса формирования и развития системы судебных органов российских губерний лежали объективные потребности становления и развития государственного механизма России XVIII - XIX вв., а также субъективные факторы, связанные с проявлением воли и инициативы российских императоров, отдельных государственных деятелей, просветителей, ученых. Правовая идеология власти в Российском государстве в изучаемый период была направлена на обеспечение централизма и унификации в управлении, необходимых для налаживания контроля над населением, обеспечения правопорядка в границах империи.

Идея укрепления государства посредством совершенствования судоустройства и правосудия в целом, была актуальна на всех этапах строительства российской государственности. В настоящее время наука истории права демонстрирует повышенный интерес к изучению истории отечественной судебной системы, переживающей в очередной раз процесс реформирования.

Связано это с необходимостью актуализации методологии научного поиска в условиях изменившихся ориентиров социальнополитического развития общества. В то же время не угасает интерес к исследованиям ученых, живших и наблюдавших непосредственно процессы строительства судебной системы в условиях Российской империи.

Теоретико-методологическую основу исследований XIX в. преимущественно составлял анализ нормативной базы, общественнополитических факторов, опосредовавших формирование имперской системы судебных органов. Усилия ученых были направлены на установление причинно-следственных связей, побудительных мотивов, определявших правовые новации. В тот период методы анализа статистических данных, сравнительно-правовые не могли активно использоваться в силу зачаточного состояния статистики как науки, а также отсутствия технических возможностей для основательной разработки эмпирической основы. Тем не менее, в российской науке сложились устойчивые научные подходы к оценке процессов в сфере государственного строительства судебной системы.

Так, еще на этапе становления отечественной академической юриспруденции устойчивый интерес у ученых вызывала специфика формирования государственного механизма Российской империи и места в нем органов правосудия. Еще в середине XIX в. Ф.М. Дмитриев, посвятивший свой труд истории судебных инстанций, отмечал свойственную для России тенденцию тесной связи судоустройства и управления, при которой «первое трудно отделить от последнего»[2]. Идея монолитного государственного механизма, способного обеспечить контроль над огромной территорией и стабильность общественного строя нашла свое воплощение с установлением абсолютизма.

Государственная деятельность Петра I, направленная на радикальное реформирование центрального государственного аппарата и местного управления, заложила принципы использования европейского опыта для последовательной нормативной регламентации важнейших сфер жизни общества, включая судоустройство и судопроизводство, и законодательного

оформления абсолютизма. Недаром в начале XX в. В.И. Веретенников оценивал этот период как время перелома «в строе государственном (и, конечно, не только в государственном), который поставил в итоге на иной путь все дальнейшее движение русского исторического процесса»[3].

Новгород за время правления Петра I дважды менял свой негласный статус: от военного форпоста во время войны со Швецией, до провинциального города, расположенного точно между Москвой и новой столицей - Петербургом. На тот период Новгород не был центром губернии, однако проявившаяся особенность территориальной дислокации определила дальнейшую роль города, а в последующем и Новгородской губернии, в политике государственного строительства, формирования и реформирования системы управления и судоустройства. В это время, Новгород вошел в ряд городов, где были учреждены провинциальные суды[4], что подтверждало значимость города в общегосударственной системе обеспечения правопорядка.

Централизация управления, абсолютизация власти при Петре I определила тенденцию унификации законодательства и судебной практики в масштабах империи. Последующее усиление регламентации судоустройства и судопроизводства на местах требовало уточнения административнотерриториального устройства и закрепления правового статуса губерний. Этот процесс занял не одно десятилетие и получил оформление в изданных при Екатерине II «Учреждениях для управления губерний Всероссийской империи» от 7 ноября 1775 г.

С позиций юриспруденции XIX в. эпоха правления Екатерины II традиционно рассматривалась в качестве начального этапа развития губернских судебных органов. «Преобразовательная деятельность Екатерины по части управления и суда обращена была преимущественно на губернии...», - говорит

А.С. Лаппо-Данилевский[5]. Провинцию XVIII в. ученый рассматривает лишь как прототип Екатерининской губернии, выделяя при этом главную причину особого внимания императрицы к местным проблемам: «В первой половине 1760-х годов для предотвращения беспорядков, возникавших в областях, власть губернаторов была усилена (1762 -1764 гг.)»[6]. Отсюда проистекал и принцип контроля центральной власти через губернаторов над местными судами.

А.Д. Градовский также подчеркивал, что «Учреждения о губерниях» Екатерины II стали основным законодательством по местному управлению, а губернатор, не будучи судьей, тем не менее мог участвовать в производстве судебного дела: «Это право в особенности предоставлено ему по делам уголовным, если кто решением судебных мест приговорен к отнятию жизни или чести: по таким делам запрещено данное исполнение, не донося генерал- губернатору»[7].

Особое значение для провинциального правосудия имела конкретизация правового статуса судей, призванных обеспечить законность и правопорядок на местах. Ф.В. Тарановский обращал внимание на роль, которую отводила Екатерина II суду и судьям в своем Наказе. Судьи должны быть добродетельными и справедливыми, каждый шаг деятельности судов ставится в зависимость от закона. Но при этом, в Наказе власть никогда не ограничивает себя во имя чьих-либо и каких бы то ни было прав, но всегда лишь во имя «самого большого ото всех добра». Такая неопределенность формулировки, или, по замечанию Ф.В. Тарановского, «заранее выговоренная изменчивость», была характерна для всего текста Наказа, что делало его документом, который «не проводит начала законности со всей последовательностью»[8]. Замечания Ф.В. Тарановского относительно Наказа Екатерины II можно распространить на всю её реформаторскую политику, отличавшуюся непоследовательностью и декларативностью, особенно в сфере «провозглашения целей функционирования судейской власти». Одно из проявлений непоследовательности в практике регламентации судопроизводства времен Екатерины II, очевидное для историков права XIX-XX вв., - это отсутствие в Наказе идеи разделения судопроизводства на гражданское и уголовное и одновременное учреждение на практике в 1775 г. двух судебных палат: гражданского и уголовного суда[9]. Несмотря на выявленные недостатки реформаторской деятельности, период правления Екатерины II юридической мыслью XIX в. обоснованно признается начальным в истории активного развития судебных органов в российских губерниях.

Методы и принципы научного познания юриспруденции XIX - начала ХХ вв. востребованы в нынешних условиях. Критическая оценка трудов предшественников не отменяет их значимости и влияния на современную научную доктрину. Наука истории права по мере развития совершенствует методологию познания. Региональная судебная практика оценивается с позиции сравнительного, системно-структурного, формально-юридического методов. Значительное внимание уделяется классификации правовых понятий, системным связям между структурными элементами государственного механизма и т. д.

Что касается причин особого внимания, уделяемого в современной научной литературе периоду правления Екатерины II, то основная из них состоит в том, что в губернских (областных) архивах осталось достаточное количество сохранившихся документальных свидетельств. Хотя исследователи сталкиваются с проблемой ограниченного доступ к информации по истории отечественного правосудия[10], а также сказывается недостаток знаний методики работы с документами XVIII в., тем не менее, современная школа отечественной истории права обогатила научное знание новыми концептуальными оценками исторического процесса формирования судебной системы и роли в нем регионального фактора. Кроме того, в научный оборот за последние годы введен значительный объем фактического материала, полученного в результате изучения областных архивных фондов.

Как и исследователи XIX - начала XX вв., современные авторы отмечают противоречивость содержания екатерининской реформы правосудия Обращается внимание на то, что главная цель реформы сводилась к отделению суда от администрации. Но при этом высшей судебной инстанцией стал Сенат[11]. Судебная система приобрела достаточно тяжеловесную структуру, состоявшую из общих и специальных судов. Все судебные учреждения делились на четыре инстанции. Первую составляли уездные суды, городские магистраты и ратуши, нижние расправы. Вторую - верхние земские суды, губернские магистраты, верхние расправы с делением на департаменты для ведения гражданских и уголовных дел. Третья инстанция включала гражданские и уголовные суды, подчинявшиеся Сенату. Четвертой инстанцией являлся Сенат, сохранявший полномочия высшего судебного органа. Кроме того в систему судебных органов вошли суды старост, словесные и совестные суды[12].

Предшествовавшая судебной реформе попытка в 1769 г. подготовить законопроект «О судебных местах» не увенчалась успехом. А, между тем, именно в этом проекте был заложен принцип территориальной организации судов, предполагавший их деление на земские и городские, и формирование единой системы соподчинения: уезд - провинция - губерния[13].

На основании «Учреждений для управления губерний Всероссийской империи» от 7 ноября 1775 г. в Новгородской губернии были созданы: Палата уголовного суда, Палата гражданского суда, Верхний земский суд, Совестный суд, Верхняя расправа, Нижняя расправа, губернский магистрат. С введение «Штатов 34 губерний» от 31 декабря 1796 г. была образована Новгородская палата суда и расправы. Но именно «Учреждения» сыграли решающую роль в устранении недостатков, свойственных прежним судам, главнейший из которых состоял в том, что одно и тоже присутственное место выполняло и административные и судебные функции, вершило дела как уголовные, так и гражданские[14].

Несмотря на сложную иерархию сформированных при Екатерине II судебных органов и отсутствие четкого разграничения полномочий и компетенции, у современных исследователей не вызывает сомнения, что именно в период правления Екатерины II была сформирована целостная судебная система. Положительным признаком называется то, что в ней нашлось место для непрофессионального элемента (имеются в виду заседатели). В то же время признается, что народное представительство носило характер исключительно сословный, а устройство уездного суда и городового магистрата было схожим[15].

Данные для исследования последствий реформы 1775 г. весьма скудны, в литературе приводятся ссылки на результаты инспекционной поездки императрицы в 1780 г. по ряду губерний (в том числе и Новгородской), позволившие сделать вывод о неплохой работе судов, выразившейся в отсутствии большого числа нерассмотренных дел[16].

Новации и корректировки в отношении системы судебных органов не прекращались и на протяжении последней четверти XVIII - первой половины XIX вв., то есть вплоть до Судебной реформы 1864 г. Судебными полномочиями наделялись сельские старшины, управы благочиния, Коммерц- коллегия, Генерал-аудиторы.

Реформы Петра I и Екатерины II составили каркас системы судебных органов России, от столицы до провинции подчиненных административному контролю. Отдельные элементы либерализации (участие заседателей, выборность судей) «на русской почве» совмещались с усилением централизации управления, как неотъемлемого признака самодержавия. На примере Новгородской губернии, территориально локализованной между двумя российскими столицами, представляется возможным проследить как местную специфику реализации реформ, так и общероссийские тенденции в развитии судебной системы.

Изменения, внесенные в организацию судебной системы Павлом I, как и многие его политические мероприятия, носят спорный характер. Они выглядят не как новация, а скорее как трансформация судов и их управления, хотя некоторые изменения обоснованны и оправданны. Это относится к попытке устранить громоздкость судебной системы[17]. Однако в результате оказались ликвидированы наиболее «дееспособные» звенья этой системы: палаты уголовного и гражданского суда. Вместо них была учреждена Палата суда и расправы. Упразднены были также земские суды, губернские магистраты, верхние расправы, совестные суды и нижние расправы.

Последующие преобразования Александра I были направлены на восстановление судебной системы в том виде, в каком она была до Павла I. Основной новацией стало включение в состав палат уголовного и гражданского суда выборных заседателей от дворянства[18]. Этим поощрялось общественное представительство в суде. Однако, с другой стороны, был усилен административный контроль за судами со стороны губернаторов. Бюрократизация суда стала продвигаться усиленными темпами. Функции нижних расправ передавались уездным судам. Расширялся штат судебных чиновников в губерниях. Каждая палата в своем составе имела секретарей, протоколистов, архивариусов. Серьезным шагом на пути совершенствования судебного управления стало создание в 1802 г. Министерства юстиции. Впрочем, зависимость судей еще с реформ Екатерины II «возрастала в связи с обычным смешением полномочий органов и должностных лиц государственного аппарата...»[19]. Последовавшая затем при Николае I систематизация законодательства, проведенная М.М. Сперанским, призвана была укрепить основы российского судопроизводства и контроль за судом со стороны администрации. Так в соответствии с «Общим наказом гражданским губернаторам» 1837 г. сохранялся их полный контроль за деятельностью местных судебных органов[20].

К концу правления Николая I бюрократизация «судебной машины» достигла своего апогея. Суды Новгородской губернии, как и по всей империи, «задыхались» от непомерно раздутого делопроизводства, превращались в обычные чиновничьи места со всеми вытекающими последствиями. К этому добавилось создание на территории Новгородской губернии военных поселений, что внесло путаницу в структуру уездных судов и нарушило устоявшийся порядок территориальной подсудности.

Характеризуя российский суд времен Николая I, Р.С. Уортман выделяет следующие его признаки: вмешательство губернаторов в работу судов и пренебрежение их решениями, главная цель старого суда - в защите власти, интересов и престижа правительственной администрации, а не прав населения, отсутствие у подданных надежных способов защиты прав в гражданском судопроизводстве, нагромождение процедурных норм в системе письменных формальных доказательств и т. д[21].

Перечисленные недостатки в дореформенный период усугублялись неустойчивостью структурной организации судебных органов вследствие постоянного пересмотра границ губернии. К середине XIX в. наконец сложилась устойчивая административно-территориальная организация Новгородской губернии, что сказалось на работе судебных органов. Пример Новгородской губернии важен для понимания функциональной взаимосвязи между санкционированной административными реформами динамикой административно-территориального устройства конкретного региона и системной организацией местных судов, судоустройства и судопроизводства в целом.

Как отмечалось выше, структурная организация системы судебных органов в провинции зависела от многочисленных изменений административно-территориального устройства. Образование самостоятельной Новгородской губернии стало результатом последовательно проводившихся губернских реформ 1708, 1718 гг. Указом 1719 г. «Об устройстве губерний и об определении в оные правителей» Новгород с пригородами (Порхов, Ладога и Старая Русса) были включены в состав С.-Петербургской губернии в качестве шестой провинции, возглавлять которую был назначен Воевода - Князь Юрий Хилков[22]. 29 апреля 1727 г. Новгородская провинция была преобразована в самостоятельную губернию. Объяснение причин административнотерриториальной новации сохранилось в журнале Верховного Тайного Совета (запись от 20 января 1727 г.) и сводится к тому, что Новгород «...уездом великий и прежь всего в том городе бывал разряд и буде, также, как ныне; тамошним помещикам для своих поместных дел ездить хотя для малого дела бить челом в Санкт-Петербурге и от того им будет немалая тягость, как и ныне чинится»[23].

Многочисленные изменения административно-территориального устройства губернии стали решающим фактором постоянной перестройки структурной организации судебных органов губернии. Изначально (с 1727 г.) к Новгородской губернии были присоединены провинции: Псковская, Великолукская, Белозерская, Тверская и Олонецкая. В 1770-1773 гг. слободы Боровичи, Валдай, Осташков, Вышний Волочек, Порхов, Ладога, Гдов, Старая Русса и Тихвин получили статус уездных городов.

В 1776 г. было учреждено Новгородское Наместничество с разделением на две области - Новгородскую и Олонецкую. К первой были приписаны города: Новгород, Старая Русса, Валдай, Боровичи, Новая Ладога, Тихвин, Устюжа, Белозерск с их уездами. В 1781 г. на основании Именного указа учреждено Новгородское-Северское наместничество[24]. В этом же году Олонецкая область и Ладожский уезд перешли к С.-Петербургской губернии. В последствии Олонецкая провинция была преобразована в губернию, а в 1796 г. упразднена, и от неё к Новгородской губернии отошли: Каргополь, Вытегра, Лодейное Поле, Олонец и Петрозаводск. В Новгородской губернии было «велено считать» уездными городами: Валдай, Старую Руссу, Тихвин, Устюжну, Боровичи, Белозерск, Каргополь, Вытегру, Олонец и Петрозаводск. В 1801 г. Олонецкая губерния вновь приобрела самостоятельность.

В целом тенденция административно-территориальных преобразований на протяжении всего XVIII в. складывалась не в пользу Новгорода. В общем русле целей территориальной организации империи, сводившихся к обеспечению тотального полицейско-фискального контроля и надзора, Новгородская губерния территориально значительно уменьшилась. В XIX в. административно-территориальное деление губернии было подчинено задаче создания системы военных поселений. В 1809 г. Новгородская губерния оказалась объединена с Тверской и Ярославской в единое Генерал- Губернаторство [25].

К 1858 г. в состав Новгородской губернии входили: 11 уездов (Новгородский, Старорусский, Валдайский, Боровический, Крестецкий, Демянский, Череповецкий, Тихвинский, Устюжский, Кирилловский, Белозерский), 2 посада, 25 слобод, 876 сел, 7572 деревень, 130 погостов, 335 усадеб и других небольших селений. Число жителей составляло 936 437 человек.

Таким образом, Новгородская губерния была учреждена как раз в тот момент, когда «начала выкристаллизовываться»[26] судебная система России, а последующее её развитие вплоть до Реформы 1864 г. происходило на фоне многочисленных административно-территориальных изменений. Подвижность границ в результате присоединения или отделения отдельных уездов, волостей влияло не только на структурную организацию системы судебных органов, но и на объем и движение документооборота, затрудняло делопроизводство, и как следствие, сказалось на качестве сохранившихся до наших дней архивных материалов и статистических данных. Тем не менее, к середине XIX в. сформировалась устойчивая административно-территориальная структура губернии, что стало важным условием для эффективного внедрения новых институтов судоустройства и оптимизации управления работой судов в ходе Реформы 1864 г.

Анализ процессов, происходившие на этапе формирования системы судебных органов губернии на уровне законодательства и конкретной судебной практики позволяют сделать вывод о четко проявившихся закономерностях государственной политики создания и укрепления целостного государственного механизма, взаимовлияния санкционированных центральной властью установок и региональных особенностей на выработку общего подхода в вопросах совершенствования судоустройства и судопроизводства.

Задачи современной науки в области истории права сводятся не только к описанию некоего исторического опыта, а к комплексному анализу теоретикоправовых проблем, решению которых данный опыт может способствовать. Так, исследование истории губернских судебных органов призвано вооружить современную юридическую практику действенными, проверенными временем средствами и методами совершенствования судоустройства, соответствующего принципам административно-территориального устройства России. Механизм правового регулирования общественных отношений, возникающих в ходе осуществления судопроизводства, включает элемент процессуальной, организационной; правотворческой и правореализационной практики. Очевидно, что многоаспектность проблем судоустройства и судопроизводства диктует необходимость обобщения исторического опыта организации и функционирования системы региональных судебных органов, в том числе на примере российских губерний.

<< | >>
Источник: САМСОНОВ Андрей Алексеевич. СУДЕБНЫЕ ОРГАНЫ НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ (1727-1917 ГГ.): ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Д И С С Е Р Т А Ц И Я на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2016. 2016

Еще по теме § 1. Региональный фактор в формировании судебной системы Российской империи с 1727 по 1864 гг. (на примере Новгородской губернии):

  1. ГЛАВА I. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ СУДЕБНЫХ ОРГАНОВ НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ С 1727 ПО 1864 ГГ.
  2. ГЛАВА II. СУДЕБНЫЕ ОРГАНЫ НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ В ПОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД (1864-1917 ГГ.)
  3. САМСОНОВ Андрей Алексеевич. СУДЕБНЫЕ ОРГАНЫ НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ (1727-1917 ГГ.): ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Д И С С Е Р Т А Ц И Я на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2016, 2016
  4. § 5. Судебные следователи в пореформенной России XIX в. (на примере Новгородской губернии)
  5. Особенности проведения судебной реформы 1864 года в белорусских губерниях
  6. Судебные учреждения и право в западных губерниях Российской Империи во второй половине XVIII в. – первой половине XIX века
  7. Система местных органов власти в западных губерниях Российской Империи во второй половине XVIII в. – первой половине XIX века
  8. § 2. Мировой суд в Новгородской губернии
  9. § 2. Место мировой юстиции в судебной системе Российской империи и Российской Федерации1
  10. Учреждение российской адвокатуры в ходе судебной реформы 1864 года