§ 3. Методологические проблемы исследования эффективности гражданско-правовой ответственности

Советская правовая наука постоянно занимается изучени­ем воздействия правовых норм на регулируемые ими обществен­ные отношения. Исключением не является здесь и наука граж­данского права. Методологическое значение имемт при этом прежде всего проблемы возможных путей выяснения и оценки названного воздействия и тех факторов, от которых оно зави­сит.

Само воздействие правовых норм на регулируемые общест­венные отношения - это комплексный процесс, который может быть охарактеризован с разных аспектов и который зависит от многих обстоятельств. В последнее время исследуется пре­имущественно эффективность данного воздей­ствия. Это относится и к гражданскому праву, при этом в особенности сложным считается вопрос о методологии исследо­вания эффективности гражданского законодательства /"291, С.37.

Понятие "эффективность" в нашей юридической литературе начали употреблять в начале 60-х годов /10В, с. 173/, во­просы эффективности стали широко обсуждаться с конца 60-х- начала 70-х годов. В течение последних лет общетеоретичес­ким вопросам эффективности правовых норм были посвящены многие исследования, в том числе ряд монографий /107; 157; 170; 171/, что, на наш взгляд, дает основание говорить о теории еффективности права как о самостоятельной части пра­вовой науки, которая в то же время является методологией правоведения определенного уровня/138, с. 21/. Теория эф­фективности права, будучи методологией познания действия правовых норм и одновременно являясь частью общей теории права, направлена на исследование проблем эффективного ре­гулирования общественных отношений разшми отраслями права. Содержание данной теории составляют научные представления о понятии, критериях, показателях и условиях, а также вопросы методики измерения эффективности, оценке полученных дан­ных я т.д.

Исходшм положением теории эффективности права являет­ся определение самого понятия эффективности правовых норм. Число разных толкований данного понятия довольно велико, и до сих пор в этой области отсутствует единое мнение. Наи­большее распространение имеет концепция, согласно которой под эффективностью правовой нормы понимается отношение це­ли, для достижения которой была принята правовая норма, к фактически достигнутому ею результату. Такая точка зрения получила развернутую разработку в трудах И.С. Самощенко и В.И. Никитинского Л41, с. 36-39; 142, с. 8-19/.Многие ав­торы исходили из данной концепции и при исследовании эффек­тивности мер гражданско-правовой ответственности /228, с.7-8;243, с. 10-13; 266, с. 29-43/.

Вторая группа точек зрения объединяет положения тех авторов, которые при определении понятия эффективности норм права концентрируют свое внимание на результатах, достигну­тых под влиянием нормы права. Эффективность нормы права оп­ределяется как результативность ее действия, как достижение желаемого результата /75, с. 198-199; 108, с. 23/. Это об­щетеоретическое положение нашло определенную поддержку и в теории гражданского права /258, с. 24-25; 277, с. 7 и др.;

291, с. 8-97.

В третью группу можно условно объединить те концепции, согласно которым под эффективностью правовых норм понимает­ся их способность оказывать желаемое законодателем влияние на общественные отношения для получения определенного эф­фекта /100, с.

Кроме названных выше основных групп концепций имеется еще ряд отдельных положений в решении вопроса о понятии эф­фективности правовой нормы. Так, высказывалось мнение, что эффективность правовой нормы служит лишь определенным коли­чественным показателем, отражающим степень соответствия ре­альных отношений типовой мере, содержащейся в конкретном акте. Согласно данной концепции, суть эффективности право­вой нормы рассматривается как степень усвоения адресатами соответствующих правил поведения, мера превращения правово­го предписания в собственную установку личности Д70, с.36,38-39/.Однако нетрудно заметить, что по существу дан­ное положение совпадает с первой концепцией.

Несмотря на расхождения в определениях, вышеизложенные точки зрения на понятие эффективности правовых норм, по на­шему мнению, не столь противоречат друг другу, ибо отражают исследуемое явление с разных сторон и тем самш обогащают общий подход к изучению эффективности правовых норм. Но, разумеется, понятие эффективности правовых норм должно быть определено однозначно и, таким образом, необходимо найти те признаки, которые были бы более существенными для эффектив­ности правовых норм как объективного явления.

Достоинством первой концепции можно считать то, что она направлена на проведение эмпирических исследований,дан­ные которых должны способствовать количественному измерений эффективности отдельных правовых норм. Однако, как справед­ливо отмечается в литературе, в данном случае речь все же идет не о понятии эффективности правовой нормы, а о методи­ке ее измерения, о способе выяснения эффективности /75, с.199;Ю4, с. 88; 291, с. 12-16/.

Заслуга трактовки понятия эффективности правовой нормы как ее определенной способности заключается в сосредоточе­нии внимания на необходимости исследования качества самой правовой нормы, исследования того, способна ли

норма воздействовать в желаемом для ее установителя напра­влении. Это прежде всего вопрос о построении нормы,о ее со­держании и форме. Таким образом, как нам представляется,

речь идет о предпосылке эффективности правовой нормы, в то время как содержание самого ее понятия остается нераскры­тым. В "способности" правовой нормы не заключается ничего такого специфического, что потребовало бы использования специального понятия "эффективность правовой нормы". Не случайно и то, что изложенная точка зрения на эффективность правовой нормы развивается, как правило, представителями общей теории права, а в отраслевых науках, за исключением некоторых авторов /209, с. 75/, она не встретила поддержки. Этот факт говорит, очевидно, о неприемлемости данного поня­тия при исследовании эффективности норм права.

Исследование эффективности норм права так или иначе во многом совпадает с изучением их воздействия. Как бы хороша ни была норма сама по себе, если нет результата, то нет и эффективности /168, с. 104/. Высказывалось мнение о том, что до тех пор, пока норма не применена, речь может идти только о ее потенциальной эффективности /277, с. 27/. Но в то же время отмечается, что эта потенциальная эффективность состоит в определенных свойствах нормы. Мы полагаем, что определенные с войства правовой нормы могут быть лишь пред­посылками, условиями эффективности ее воздействия и, таким образом, термин "потенциальная эффективность" оказывается излишним. В пользу такого вывода свидетельствует обосно­ванная точка зрения, согласно которой использование поня­тия "эффективность" имеет значение лишь при характеристике воздействия норш права /171, с. 25; 291, с. 9/. Через не­го можно показать, насколько, в какой степени данная норма влияет на общественные отношения. Таким образом, мы поддер­живаем точку зрения тех авторов, которые связывают эффек­тивность правовых норм с их результативностью, действеннос­тью. Мы предлагаем следующее определение понятия эффективности правовых норм: эффективность правовых норм есть результативность воздейст­вия данных норм, достижение в силу воздействия норм опреде­ленных результатов, желаемых их установителями. Мы считаем, что данное определение имеет следующее методологическое значение: эффективность может быть выявлена только через другие явления, так как само воздействие правовой нормы за­висит от многих обстоятельств.

Эффективность правовой нормы выступает кейс своеобраз­ное производное явление. Норма права в так называемом чис­том виде не имеет такого свойства, которое можно было бы отразить ее понятием эффективности. Следовательно,эффектив­ность правовой нормы является и относительной, и конкретной величиной, которая в различных областях может быть разной при одних и тех же нормах.

В литературе используются термины "эффективность пра­вовой нормы", "эффективность применения правовой нормы", "эффективность правового регулирования", "эффективность законодательства", "эффективность применения правовых средств" и т.д. Представляется, что в роли исходного терми­на может все же выступать "эффективность правовой нормы (условия договора)", но поскольку данная эффективность про­является лишь в процессе реализации нормы (условия догово­ра), то, естественно, можно говорить и об эффективности воздействия правовой нормы (условия договора). Далее. По­скольку в правовых нормах (договорах) содержатся определен­ные меры (средства), то можно говорить и об эффективности правовых мер (средств) и, соответственно, об эффективности их воздействия. Из этой терминологии мы исходим в дальней­шем изложении. В других связях, на наш взгляд, термин "эф­фективность" имеет лишь переносное значение. Это, конечно, не означает, что в других контекстах термин "эффективность" нельзя использовать, - все зависит от аспекта исследова­ния. Важньы является лишь требование однозначности выражае­мого данным термином понятия. Различив в терминологии, свя­занной с вопросами эффективности в праве, должно вытекать из различия характеризуемых ею явлений (правовая норма, за­конодательство, правоприменительная деятельность и т.д.).

При определении понятия эффективности правовой нормы значение имеет и ее характер. Бели некоторые авторы утвер­ждают, что эффективность права может быть позитивной, нега­тивной и нулевой /142, с. 14-15; 171, с. 52-56/, то другие убеждены в том, что эффективность может обладать только по­зитивным характером /100, с. 109; 157, с.25-26;212,с.Щ7. Естественно то, что в нашем обществе ни один норыо- творческий орган, издавая правовой акт, не преследует цели достижения отрищтельных с общественной точки зрения ре­зультатов, но действие нормы может привести и к таким ре­зультатам, хотя и побочного характера /291, с. 9-10/.И все же, с нашей точки .зрения, об эффективности следует говорить лишь исходя из намеченных, положительных результатов. Если несмотря на позитивную цель, норма все же оказывает отрица­тельное воздействие или же результаты ее применения вообще отсутствуют, то мы имеем дело не с негативной или нулевой эффективностью, а просто с негативным воздействием нормы или отсутствием всякого воздействия.

Само определение понятия эффективности воздействия правовых норм не является самоцелью исследования. Этим оп­ределением дается лишь то исследовательское направление, которое должно представлять теоретический и практический интерес. Следовательно, в дальнейшем необходимо выяснить те условия, то есть те конкретные обстоятельства, от которых зависит наличие и уровень эффективности воздействия право­вой нормы. Основное методологическое значение понятия эф­фективности правовой нормы как определенной результативнос­ти ее воздействия заключается в заострении внимания на тех обстоятельствах, которые имеют существенное значение для формирования результатов при реализации нормы. И к тому же, данное понятие основывается на эвристическом значении слова "эффективность"¹

Поскольку классификация должна содействовать выявле­нию сущности классифицируемых явлений, то условия эффектив­ности воздействия правовых норм следовало бы подразделить на две группы: во-первых, условия, связанные с качеством объективного права, то есть с качеством самой нормы права, и, во-вторых, условия, связанные с реализацией правовых норм. Условия первой группы можно, в свою очередь, разде­лить на а) условия, связанше с содержанием норм, и б) ус­ловия, связанные с их формой.

Исследование эффективности конкретных правовых норм (условий договора) происходит как миницум в двух плоскос­тях. Первой из них является изучение условий, от которых зависит наличие и степень эффективности. Прееде всего это исследование совершенства законодательства и правопримени­тельной деятельности. Вторая плоскость заключается в изуче­нии самих результатов воздействия норм, то есть в изучении тех изменений в общественных отношениях, которые произошли в силу реализации исследуемой нормы. Это, в свою очередь, предполагает выяснение критериев, позволяющих установить наличие эффективности, и разработку методики, с помощью ко­торой можно выразить показатели эффективности.

В литературе не всегда различают понятия "условие эф-

^Эффект (лат. еггвоШз ) - действие, результат чего-либо; эффективный (лат. еГГес-Ц-уив ) - даю­щий определенный эффект, действенный /64, с. 595/.

фективности", "показатели эффективности" и "критерии эффек­тивности"-^. В дальнейшей мы будем исходить из следующей терминологии. Условия эффективности - это обстоя­тельства, от которых зависит ее наличие или отсутствие; критерии эффективности - это такие признаки, не основе которых можно сказать, имеем ли мы дело с эффектив­ностью правовых норм; показатели эффективности характеризуют то, какой она является. Выражаются показатели эффективности обычно количественно (коэффициентами).

Вышесказанное является отправным методологическим пунктом дальнейшей разработки вопросов изучения воздействия гражданско-правовой ответственности.

Как мы уже отмечали, сущностью гражданско-правовой от­ветственности является осуждающая оценка, а ее основной функцией - функция имущественного наказания. Ее специфи­ческая цель выражается в оказании воспитательно-дисциплини­рующего влияния. Таким образом, ее эффективность - это эф­фективность воспитательно-наказательного воздействия. То обстоятельство, что взысканные суммы одновременно исполь­зуются для возмещения убытков пострадавшего, не меняет вос- питательно-итрафного характера гражданско-правовой ответст­венности. Поэтому, говоря об эффективности договорной от­ветственности, на наш взгляд, подразумевают то, что данная ответственность является эффективной прежде всего не по­стольку, поскольку при ее помощи возможно возместить убытки пострадавшей организации, а поскольку она оказывает влияние наповедение должника, то есть оказывает воздействие в же­лаемом законодателем направлении. Конечно, нельзя оставить в стороне и возмещение убытков. Возмещение убытков имеет первостепенное значение для развивающейся системы хозрасче­та в нашем народном хозяйстве, но с эффективностью воздей­ствия мер гражданско-правовой ответственности убытки связа­ны только посредством применения ответственности в отноше­нии причинителя убытка. Взаимосвязь между ответственностью правонарушителя и возмещением потерпевшему убытков заключа-

Например, Е. А. Тарновская не различает условия и критерии эффективности /277, с. 27-28/; Ф. Н. Фаткуллин и- Л. Д. Чулюкин отождествляют критерии и показатели эффектив­ности /157, с. 51/, некоторые авторы ограничиваются только определением показателей эффективности, не отличая их от критериев и условий /170, с. 38-40/.

ется в том, что одним и там же средством достигаются раз­личные цели. Взаимосвязанность этих целей в процессе прак­тической реализации санкций выражается в том, что наиболее полное достижение компенсационной цели повышает заинтересо­ванность контрагента в применении санкций, а это являет­ся одним из условий эффективного действия санкций как сти­мулов. Усиление правовосстановительного, компенсационного значения санкций ведет к усилению их стимулирующего значе­ния, тем не менее требуемое поведение обеспечивается за счет выполнения санкциями стимулирующей функции. Исследова­ние эффективности обеспечения возмещения убытков является самостоятельной областью, поскольку оно гарантируется не только применением ответственности. Таким образом, с нашей точки зрения, необходимо различать исследование двух отно­сительно отдельных явлений: эффективности ответственности должника и эффективности возмещения кредитору убытков. Ра­зумеется, что они тесно взаимосвязаны, но нуждаются в раз­дельном исследовании. Эффективность граж-. данско-правовой ответственнос­ти - это результативность воздействия ее мер в желаемом законодателем направлении.

Эффективность гражданско-правовой ответственности ис­следовалась, в первую очередь, как эффективность одного ее вида - договорной ответственности . Исследовалась она в те- I чение последних 10-15 лет многими учеными и исследователь- 1 скими коллективами с разных аспектов, при этом использова­лась разнообразная методика. Так, исследовательская группа во главе с В. К. Мамутовым взяла под наблюдение те экономи­ческие показатели, от которых, как они полагали, зависит эффективность воздействия договорной ответственности юриди­ческих лиц. Ученые исследовали юридико-економическую дея­тельность конкретных предприятий, стараясь оценить те фак­торы, которые оказывают влияние на поведение данных юриди­ческих лиц и от которых, в конечном сыете, зависит эффек­тивность воздействия на них договорной ответственности.При­менялись математические методы исследования /207; 208; 228;

230/• Это[6] хе путь избран учеными ВНИИСЗ, объектом наблюде­ния которых является договорная ответственность за недопо­ставку и за поставку брейка. Исследователи также исходят из анализа соответствующих данных деятельности юридических лиц, произведенного с использованием математических мето­дов /266/.

Принципиально иной путь избран И.Н. Петровым. Его вы­воды об эффективности воздействия договорной ответственно­сти базируются на исследовании динамики споров в госарби­тражах /243/. Е.А. Тарновская отказалась от эмпирического анализа, утверждая, что современные методы не позволяют получить достоверную информацию. При этом она ограничива­лась исследованием правовых норм, устанавливающих договор­ную ответственность /277/. Многие другие ученые также рас­сматривали лишь отдельные теоретические, методологические и методические проблемы эффективности воздействия мер до­говорной ответственности, исходя из различных аспектов /217, с. 65-78; 268, с. 198-205 и др./. И все же, несмот­ря на применение различной методики, сделан рдд общих вы­водов. Так, учете пришли к выводу о тоы, что эффектив­ность воздействия мер договорной ответственности в целом невелика: они не настолько эффективны, чтобы в должной ме­ре обеспечить стимулирование надлежащего исполнения обяза­тельств. Отмечается, что существующая система санкций в договорных отношениях не соответствует требованиям разви­тия хозрасчета. Меры договорной ответственности должны быть стимуляторами, с помощью которых можно было бы спо­собствовать подъему эффективности общественного производ­ства, укреплению хозрасчета через обеспечение исполнения обязательств. Но эту функцию меры договорной ответственно­сти не всегда выполняют. Выявлены следующие основные фак­торы малой эффективности воздействия мер договорной ответ­ственности: научно необоснованная величина неустоек, не­достатки в существующем порядке возмещения убытков, недос­таточная связь мер договорной ответственности с экономиче­скими интересами виновного предприятия и его конкретных работников, недоведение ответственности до непосредствен­ных виновников, неприменение договорной ответственности со стороны кредитора. Здесь, в свою очередь, в качестве теис называемых подпричин рассматривались такие обстоятельства как экономическая незаинтересованность кредитора в приме­нении мер ответственности, взаимное амнистироивие во имя сохранения дружеских отношений, слабая организация работы правовой службы и т.д.

Перечисленные выводы в основном подтвердились и в про­веденном нами анализе эффективности применения мер договор­ной ответственности в системе Министерства легкой промыш­ленности (МДП) Эстонской ССР в 1975-1980 гг.

По нашему мнение, основным направлением повышения эф­фективности воздействия договорной ответственности является усиление стимулирующего, воспитательно-наказательного влия­ния на виновных (как на уровне юридического лица в целом, так и на уровне его конкретных работников). Об этом направ­лении свидетельствует и развитие законодательства. Принци­пиальное значение имеет тут в первую очередь Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 12 июля 1979 года /23/, а также "Основные положения об образовании и расходовании фовда материального поощрения и фонда социально-культурных мероприятий и жилищного строительства (фондов поощрения) в 1901-1985 годах в промышленности" (утверждены Госпланом СССР, Министерством финансов СССР, Госкомитетом СССР по труду и социальным вопросам и ВЦСПС от 5 марта 1980 года) /43/ и Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР * 316 от II апреля 1983 года /24/. Данные акты определяют даль­нейшую основную задачу, стоящую в настоящий период перед правовой наукой при исследовании эффективности договорной ответственности хозяйственных организаций. По существу эта задача заключается в необходимости тщательного анализа ре­альных обстоятельств, являющихся условиями эффективного воздействия мер названной ответственности. Это означает, что условия эффективности воздействия средств договорной ответственности (как качество самих мер, так и обстоятель­ства, определяющие их реализацию), должны быть изучены ис­ходя из основной проблемы - каким образом оказывать более эффективное влияние на хозорган-нарушитель. В центр внима­ния в первую очередь должны быть поставлены как минимум два вопроса: во-первых, экономическое воздействие через поощри­тельные фонды на весь коллектив или его подразделения и, во-вторых, непосредственное персональное имущественное на­казание виновных работников, начиная с рабочих и кончая ди­ректором.

Особый интерес, исходя из первого аспекта, представля­ют ожидаемые в будущем результаты эксперимента, объявленно­го Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 14

июля 1963 года /25/.

Не менее важным является и другой названный аспект - связь ответственности юридического лица с персональной от­ветственностью его виновных работников. Этот вопрос уже в течение нескольких лет находится в центре внимания исследо­вателей /225; 243; 248 и др./, однако на практике он до сих пор так и не нашел удовлетворительного решения. Прове­денный нами анализ данных одиннадцати предприятий (объеди­нений) Ш1П ЭССР с целью выявления взаимосвязи взыскиваемых с предприятия денежных сумм в качестве мер договорной от­ветственности и наказания конкретных виновных лиц примене­нием мер материальной ответственности по трудовому праву показал, что, например, в 1977 году в среднем на 100 слу­чаев штрафования за недоброкачественность продукции прихо­дилось 8,4 требования, обращенного к конкретным лидам, в 1978 году эта цифра составила 9,1, в 1979 году - 8,9. Это официальные данные, полученные на основе документального анализа работы юридических служб исследовавшихся предприя­тий. Кроме того, был проведен анкетный опрос руководящего состава предприятий (объединений), куда были включеж мас­тера, руководители отделений и цехов, а также заместители директора. В качестве причины такого рода либерализма со стороны администрации указывались следующие мотивы: винов­ного трудно найти, этим вопросом вообще не занимались, уг­роза виновного уволиться в случае его наказания, различные объективные причины (недоброкачественность сырья и т.п.). В числе различных факторов,противодействующих применению лич­ной материальной ответственности, самой веской признавалась угроза работника уволиться. Так считали 57,1 % ответивших на вопросы анкеты, в том числе 18,2 % признавали эту причи­ну очень существенной и 24,7 % - довольно существенной,при­чину ненаказанности за производство брака 10,4 % ответивших усмотрели в равнодушии, а 14,6 % - в некомпетентности соот­ветствующих руководителей предприятия.

В анкете был задан вопрос и о том, в какой мере угроза наказания за изготовление недоброкачественной продукции стимулирует работников работать лучше. Для ответов была за­дана шкала, предусматривающая оценки в интервале от I - "очень стимулирует" до 5 - "ввобще не стимулирует". Сред­няя оценка всех ответов на анкету составила 2,7, что свиде­тельствует о низком уровне воздействия правовых мер на по­ведение конкретных работников предприятий МДП ЭССР. Объяс­няется это тем, что в то же время число претензий за недо­брокачественную продукцию и, соответственно, взыскиваемые в системе министерства штрафы (исключая лишь некоторые пред­приятия) довольно велики. Коэффициент корреляции между оценкой трудовой дисциплины на предприятии и оценкой стиму­лирующего воздействия правовых наказаний за изготовление брака г * 0,248. Но в то же время коэффициент корреляции между ответами на вопросы "Что нравится при организации труда на предприятии?" и "Оценка трудовой дисциплины" равен 0,615. Следовательно, можно сказать, что связь между эффек­тивностью воздействия правовых мер и обеспечением трудовой дисциплины может быть укреплена лишь при последовательном применении первых. Отсюда вытекает очередное подтверждение того, что важным условием эффективности воздействия мер правовой ответственности является сознание неотвратимости ответственности.

В анкету также были включены следующие вопросы:

1) "Если предприятие уплачивает штрафные суммы, то причины могут быть объективные или связанные с виной определенных работников.Наказывание является обоснованшм лишь во втором случае. Как на Вашем предприятии следуют этому правилу?",

2) "Как Вы оцениваете администрацию своего предприятия с точки зрения справедливого применения наказательных право­вых мер относительно работников?" и 3) "Применяются ли пра­вовые санкции на Вашем предприятии обоснованно?" Выясни­лось, что между вопросами 2 и 3 г * 0,613 и между I и 3 - г ■ 0,392. Отсюда следует, что обоснованность наказания связывается с виной наказуемого и что чем больше вина обус­ловливает неизбежное применение правовых санкций внутри предприятия, тем выше оценивают дисциплину и организован­ность труда сами работники и тем эффективнее воздействие мер гражданско-правовой ответственности относительно самого предприятия. И еще. При изучении связи гражданско-правовой договорной ответственности юридических лиц и материальной ответственности по трудовому праву его работников необходи­мо исследовать вопросы трудовой дисциплины и организованно­сти труда внутри предприятия. Данные нашего опроса свиде­тельствуют об их тесной связи. Связь ответов на вопросы об оценке организованности труда и об обоснованности примене­ния мер ответственности выражает коэффициент корреляции, равный 0,530.

Есть все основания полагать, что как Закон

о трудовых коллективах 1983 года /29/, так и принятые за последнее время меры по дальнейшему укреплению трудовой дисциплины и организованности, окажут влияние и на уровень эффективности воздействия мер договорной ответственности.

Анализ приведенных в литературе результатов конкретных исследований, а также наш собственный опыт показывают, что используемая методика исследования эффективности договорной ответственности нуждается в совершенствовании и дальнейшей развитии. При изучении эффективности договорной ответствен­ности только как соотношения ее цели и результата возника­ют довольно серьезные трудности, которые связаны как с точ­ным выражением целей отдельных мер ответственности, так и с выяснением результатов их воздействия /250, с. 207-208/. Не умаляя значения количественных методов измерения эффектив­ности мер ответственности, нам все же кажется обоснованнш утверждение о том, что при этом нельзя отодвигать на второй план уже проверенные практикой традиционнее методы правовых исследований, нельзя создать к ним пренебрежительное отно­шение /291, с. 3-4/. К тому же, измерение Эффективности не может быть конечной целью, а подученные цифры, касающиеся эффективности, являются лишь базисом для совершенствования тех реальных обстоятельств, от которых данная эффективность зависит. Таким образом, немалое внимание при исследовании эффективности любого веда правовой ответственности следует уделять ивучению условий его эффективности. Можно сказать, что ни один метод исследования не может быть признан исчер­пывающим, необходим комплексный подход. Общепризнано, что изучение эффективности воздействия любых правовых норм предполагает проведение комплексных исследований, соедине­ние общих усилий юристов, философов, экономистов, психоло­гов и т.д. Для комплексного исследования необходимо точное разграничение отдельных сторон и аспектов изучаемого явле­ния. Исходя из этого, существенное методологическое значе­ние для дальнейшего изучения воздействия мер договорной от­ветственности имеет уточнение и упорядочение понятийного аппарата, при помощи которого возможно исследование ее раз­личных аспектов. Каждое самостоятельное понятие отражает соответственно специфическую область изучаемого явления,ко­торая нуждается и в специфической методике исследования.

Как уже указывалось выше, определяющее значение при исследовании эффективности договорной ответственности при­обретает изучение ее условий - как качества сами:*: норм (условий договоров), устанавливающих меры ответственности, так и процесс их реализации. По нашему мнению, важными по­нятиями, отражающими разные аспекты условий эффективности мер договорной ответственности, являются понятия социальной ценности, оптимальности и экономичности названных мер. И еще два замечания перед тем, как приступить к изучению этих понятий. Во-первых, данными понятиями, естественно, отраже­ны не все аспекты условий эффективности договорной ответ­ственности, а лишь некоторые, по нашему мнению, существен- ше. Во-вторых, данные понятия в определенной мере отражают признаки обеих групп условий эффективности договорной от­ветственности, но при одних понятиях на первом плане нахо­дится само качество мер ответственности (социальная цен­ность и оптимальность), при других - правоприменительная сторона названных мер (экономичность).Такое различие но­сит, разумеется, относительный характер.

Социальную ценность правовой нор- мы можно определись как одно из ее возможных свойств, выра­жающееся в способности правильно отражать объективные зако­номерности развития общественных отношений и содействовать их дальнейшему совершенствованию /75, с. 99-100/.Будучи од­ним из показателей качества правовой нормы, она в то же время является предпосылкой и условием ее эффективного воз­действия. Социальная ценность мер договорной ответственнос­ти заключается в их соответствии по своему содержанию тре­бованиям общественного развития на данный момент. Социаль­ной ценностью обладает такая мера договорной ответственнос­ти, которая является полезной для общества. Разные ступени социальной ценности отличаются друг от друга именно тем, чем они полезны. Исходя из этого, представляется необосно­ванным пользоваться наряду с категорией социальной ценности и категорией полезности в качестве понятия, находящегося на одном уровне с понятием социальной ценности /145, с. 25; 24В, с. 57-59/.

Меры договорной ответственности имеют социальную цен­ность тогда, когда они по своему содержанию, функции и це­лям соответствуют требованиям общества, то есть желаемый результат фактически соответствует интересам общества, в данном случае прежде всего потребностям развития экономиче­ских отношений. Необходимо выяснить, на основе каких крите­риев можно решить, соответствует ли та или иная мера ответ­ственности вышеуказанному требованию. Вопрос состоит преж­де всего в той, какое поведение и в каком именно отношении считать желаемым для общества.

С социальной ценностью договорной ответственности, на наш взгляд, тесно связано решение проблею! взаимоотношения данной ответственности с виной. Правовая норма (договор), содержащая меру ответственности, может быть социально цен­ной лишь тогда, когда она устанавливает такое правило пове­дения, способствует достижению такого результата, который соответствовал бы развитию общественных отношений. Ыы счи­таем, что безвиновная ответственность не соответствует ин­тересам общества. Так, например, требование возмещения убытков за счет контрагента и без вины учитывает лишь ин­тересы конкретного кредитора /287, с. 45 ■ дрУ. Возникшие убытки, во всяком случае, невозместимы для общества,От че­го механизм экономики пострадает больше - от того, что беэ- виновно причиненные убытки останутся невозмещеншми, или от того, что их должен возместить невиновный причинитель. По­скольку мы имеем дело с общегосударственной хозяйственной системой, при которой,в конечном счете, важнейшим является качество функционирования всей системы в целом, то каждое звено данной системы должно использовать всю свою силу и все возможности для выполнения стоящих перед ней задач. Это значит, что на первый план необходимо выдвинуть стимулирую­щее значение ответственности. В этом отношении мы полностью согласны с приведению* в литературе утверждением, согласно которому лучшей формой компенсации убытков в социалистичес­кой экономике является их предотвращение. В этом сшсле ре­ализация стимулирующего эффекта санкций как бы обеспечивает совпадение (слияние) стимулирующей и компенсационной функ­ций санкций, является лучшей гарантией "упреждения" убыт­ков /217, с. 66 и др.; 290, с. 244/. Применение невиновной ответственности оказывало бн противоположное, «итистимужи­рующее воздействие. Когда должник знает, что он отвечает только в случае наличия своей собственной вит, он старает­ся избежать ответственности, избежать виновного поведения, в противном случае такое стимулирующее влияние отпадает. Социальная ценность содержащих меры договорной ответствен­ности правовых норм и условий договоров заключается в том, что они должны быть способными оказать стимулирующее воз­действие в желаемом установителями нормы и договора направ­лении. Развитие гражданского законодательства шло имен» путем довивания социальной ценности названных норм, путем более последовательного введения принципа виновной ответст­венности.

Социальная ценность норм, устанавливающих меры дого­ворной ответственности, является категорией, при помощи ко­торой выясняется, в какой мере та или иная мера данной от­ветственности оценивается обществом. Таким образом, мы име­ем дело с двукратной оценкой, имея в виду то, что ухе в са­мой ответственности выражается определенная оценка ее ин­станции относительно нарушения соответствующей юридической обязанности. В категории социальной ценности договорной от­ветственности отражается приемлемость ее с точки зрения ин­тересов общества. Социальная ценность договорной ответст­венности состоит прежде всего в том, насколько правильно оценивается тяжесть нарушения с точки зрения общественных интересов и в какой степени соответствует этому мера нака­зания. Так, например, в поставках как за брак, так и за не­комплектность продукции предусматривается одна и та же мера штрафа (п.п. 72 и 73 Положения о поставках продукции и п.п. 69 и 70 Положения о поставках товаров). С точки зрения ин­тересов отдельного предприятия эти нарушения действительно особенно не различаются, ибо оба эти вцда продукции - и не­комплектная, и недоброкачественная - негодны. Но с точки зрения общества производство брака наиболее ущербно и опас­но, что должно найти отражение в соответствующих нормах права /186, с. 82-84/.

Сказанное о социальной ценности мер договорной ответ­ственности является лишь самым общим введением, необходимым для ее исследования. В первую очередь следует уточнить кри­терии ее определения и взаимосвязь с другими социально-пра­вовыми явлениями. При этом определяющее методологическое значение наряду с правовой наукой имеют исторический мате­риализм, научный коммунизм, политическая экономия и т.д.

Следующей категорией, при помощи которой характеризу­ют правовую норму, является ее оптимальность. В категории оптимальности заложена степень соответствия состояния анализируемого явления в данный момент р

данной обстановке сравниваемому объекту или цели /"20У, с.74/.По отношению к правовой норме можно отметить.что е оптимальность выражается в соответствии ее содержания це­лям, стоящим перед нормой. Данная категория имеет иное зна­чение, нежели социальная ценность. Если социальная ценность показывает соответствие правовой нормы (как по содержанию,так и по цели) нуждам общественного развития, то оптимальность является более локальным показателем качества нормы, с ее помощью характеризуется соответствие построения нормы (в смысле ее содержания и форме) поставленной цели. По своей цели и содержанию правовая норма может иметь высо­кую социальную ценность, но в силу некоторых недостатков (неточная формулировка, отсутствие согласованности с други­ми нормами и т.д.) она может быть неоптимальной. Таким об­разом, понятия социальной ценности и оптимальности правовой нормы характеризуют ее качество, находятся на разных уров­нях и являются предпосылкой и условием ее эффективности. Если социальная ценность мер договорной ответственности неустойки и возмещение убытков - состоит в соответствии их целей интересам общества, то их оптималь­

ность выражается в соответствии построения названных мер поставленным целям.

Анализ оптимальности правовых норм (договоров), уста­навливающих неустойку и возмещение убытков, предполагает анализ содержания и формулировку соответствующих норм (до­говоров). Сюда относятся прежде всего вопросы о размерах неустоек, о порядке возмещения убытков, а также о связи ме­жду отдельными санкциями и т.д. В литературе неоднократно подчеркивалось отсутствие научного обоснования размеров не­устоек /217, с. 68 и др./. В данном случае вопрос как раз и заключается в оптимальности неустойки. Но если отсутствуют оптимальные неустойки, то нельзя говорить и об эффективнос­ти их воздействия. Решение этого воцроса должно начинаться с разработка критериев оптимальности размеров неустоек. На­званные критерии, в свою очередь, основываются на экономи­ческом анализе деятельности хозяйственных организаций. Пока такие критерии отсутствуют.

Оптимальность мер договорной ответственности означает необходимое соответствие имущественного наказания тяжести правонарушения и прежде всего объему причиненного матери­ального ущерба. Например, в п.84 Положения о поставках про­дукции и п. 83 Положения о поставках товаров не предусмат­ривается взыскание штрафа за определенные нарушения (неком­плектность продукции, ее ненадлежащая маркировка и т. д.) при наличии других нарушений (некачественная продукция или несоответствие ее стандартам). Более обоснованным (опти­мальным) представляется применение штрафа за каждое отдель­ное нарушение. При действующем порядке открывается реальная

возможность прикрытия одного нарушения другим.

При возмещении убытков возникает вопрос - является ли оптимальным действующий порядок возмещения убытков? Спра­ведливо подчеркивается, что существующий ныне порядок взыс­кания убытков не реализуется уже по той причине,что сам по­рядок обусловливает неприменение его /179, с. 95; 213, с.190; 231, с. 101 и др./. Следовательно, есть основания предполагать, что соответствующий порядок возмещения убыт­ков неоптимален. Далее, убыток может быть настолько велик, что он не соответствует ни тяжести правонарушения, ни воз­можностям должника. В таком случае цель ответственности ос­тается недостижимой и к тому же вносит диспропорции в эко­номическую систему. Вопрос заключается прееде всего в тол­ковании принципа полного возмещения ущерба в гражданском праве. Принцип полного возмещения ущерба является одним из главных принципов советского гражданского права. Но так как на основе долголетней практики стало очеввдным, что данный принцип в отношениях между социалистическими организациями полностью не реализуется, то возникает вопрос, не является ли целесообразным в определенных случаях исходить из друго­го размера возмещения убытков, не меняя названного общего принципа? Хотя в гражданском праве принцип полного возмеще­ния ущерба общепризнан, законодательством установлены и многие исключения. Исходя из этого выражается даже мнение, что в гражданском праве принцип полного возмещения недейст­вителен /196, с. 123-124/. С этим все же трудно согласить­ся: принцип полного возмещения закреплен законом (чЛ ст.36 и ч. I ст. 88 Основ, ч. I ст. 222 и ч. I ст. 448 ГК ЭССР, ч. I ст. 219 и ч. I ст. 444 ГК РСФСР) и должен с необходимой последовательностью проводиться на практике. Этот принцип свойствен гражданскому праву по существу и в итоге исходит из характера регулируемых им общественна от­ношений. Вопрос не в изменении принципа, а в том, как обес^ печить его реализацию. Следовательно, на первый план выдви­гается обеспечение желаемой правоприме н-,и - тельной деятельности, что, в свою очередь, тесно связано с необходимостью разработки соответствующей мето­дики исчисления убытков.

В связи с оптимальностью мер договорной ответственно­сти следует подчеркнуть содержательность предложений по введению новой системы санкций (мер договорной ответствен­ности) /207, с. 19-27; 228, с. 12-15/.

Можно сказать, что дискуссионная проблема - должно ли применение мер договорной ответственности быть для кредито­ра обязательным, - сводится к вопросу об оптимальности дан­ной правоприменительной деятельности. В законодательном по­рядке такая обязанность установлена лишь для поставок и к тому же только применительно к определенным видам неустойки (п. 101 Положения о поставках продукции и п. 98 Положения о поставках товаров; п. 9 Инструктивных указаний Государст­венного арбитража СССР от 27 мая 1981 года № И—1—1 "О неко­торых вопросах, связанных с введением в действие новых По­ложений о поставках продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления) /47, с. 70/. В Основах и гражданских кодексах нет правила об обязательном применении мер договорной ответственности. Некоторые авторы находят, что такое правило необходимо установить в отноше­нии всех обязательств и применительно ко всем мерам дого­ворной ответственности, дополнив ст. 36 Основ следующим об­разом: "Применение законодательства об ответственности за нарушение обязательств является обязанностью его участни­ков" /291, с. 77-78/. Высказывалось и иное мнение, согласно которому установление правила об обязательном применении мер ответственности за нарушение обязательств считается не­целесообразным и действующее законодательство по данному вопросу не нуждается в изменении /268, с. 202/.

На нага взгляд, обязательное применение мер договорной ответственности за любые нарушения любых обязательств не привело бы к непременному возрастанию их эффективности, то есть данный вариант не был бы универсально оптимален. Это убедительно показано в литературе /268, с. 199-203; 297, с.211-213/.К разным мерам договорной ответственности,исходя из аспекта их обязательного применения, необходимо отно­ситься дифференцированно; следует установить, каким должен быть порядок их применения, чтобы их цели были максимально достижимы.

Под экономичностью правовой нормы по­нимается одно из ее фактических, реальных свойств, которое характеризуется отношением между материальными результатами действия правового установления и размерами фактически про­изводимых затрат /124, с. 24; 171, с. 66-67/. Под эконо­мичностью договорной ответственности следует понимать пре­вышение полученных материально выгодных результатов при ре­ализации ее мер перед фактически произведенными затратами.

В литературе утверждается, что, если норма права регулирует экономические, хозяйственные отношения, то ожидаемый эконо­мический результат составляет одну, нередко главную цель правовой нормы. Тогда достижение этой цели является показа­телем эффективности действия нормы, и в этом случае наблю­дается совпадение таких признаков правовой нормы, как эф­фективность и экономичность /171, с. 66/. С этим трудно со­гласиться. Прежде всего, конечной целью правовых норм, как правило, не является экономическая цель. Это относится и к правовым нормам, устанавливающим договорную ответствен­ность. Даже тогда, когда конечной целью правовой нормы яв­ляется достижение какого-нибудь чисто экономического ре­зультата, по нашему мнению, нельзя говорить о совпадении категории эффективности и экономичности. Если эффективность выражается в достижении определенного результата, то при помощи категории экономичности выясняется, как это достига­ется, исходя уже из экономической калькуляции. Если норма аффективна, наличие материальных затрат оправдано, и на­оборот, при неэффективности нормы затраты необоснованны /248, с. 64/, то есть экономичность является определенным условием наличия эффективности, и наоборот.

О каком экономическом результате можно говорить при применении мер договорной ответственности? Поскольку меры договорной ответственности имеют имущественный характер, экономическим результатом их применения является взыскание определенной денежной суммы (неустойка, убыток) с виновника и получение ее пострадавшим. При этом важно иметь в виду следующее различие: в одном случае речь вдет об экономичес­ких результатах договорной ответственности, что является своего рода средством для достижения ее цели, а в другом случае уже различается ее реализованная цель - изменение поведения правонарушителя.

Возмещение убытков пострадавшему является реализован­ной в отношении данного пострадавшего целью в юридическом смысле. Можно сказать, что в данном случае юридическая цель совпадает с экономической.

С нашей точки зрения, необходимо различать два аспекта исследования экономичности договорной ответственности. Во- первых, аспект интересов государства и общества и, во-вто­рых, аспект интересов отдельных хозяйственных организаций. При первом аспекте возникает вопрос - что представляют со­бой для общества полученная материальная прибыль и произве­денные затраты реализации договорной ответствекяости? Под прибылью, очевидно, следует подразумевать прирост конечного продукта общественного производства в рамках-какого-то оп­ределенного периода достигнутый в силу воздействия мер до­говорной ответственности. Произведенные же затраты - его расходы, сделанные в процессе применения мер договорной от­ветственности. Экономичность договорной ответственности предполагает такую структуру ответственности, которая мак­симально способствовала бы увеличению конечного продукта производства за определенный период и при оптимальных за­тратах. Установление оптимальности затрат - его ухе одна из главных задач экономической науки. Правоведение может де­лать свои выводы, опираясь на данше экономической науки в этой области. Исходя из цэлей договорной ответственности, с одной стороны, и из целей возмещения убытков пострадавше­му, - с другой, можно сказать, что государство заинтересо­вано в таком наказании нарушителей, при котором в дальней­шем они остерегались бы нарушать обязательства, с обяза