Общественный строй Германии в Х - XV вв.

Завершение процесса феодализации германского общества приходится на конец XI - начало XII века. К этому времени марка, долгое время оказывавшая упорное сопротивление закрепощению, большею частью разложилась.

Складыванию основных классов германского феодального общества в значительной степени способствовала так называемая военная реформа короля Генриха I. По этой реформе тот, кто мог являться на войну в качестве конника (по-немецки риттера - рыцаря), зачислялся в привилегированное сословие, все остальные - в податное. Под общин названием рыцарей первое сословие объединяло в своих рядах разные группы феодального класса - от самых знатных до весьма многочисленных мелких рыцарей. Ко второму сословию были причислены свободные крестьяне, зависимые чиновники и совершенно бесправные холопы.

В своем окончательном виде сословный строй сложился в Германии в XIII веке. Его отличительной чертой была необычайная дробность, многочисленность разного рода строго различавшихся социальных групп. Господствующий класс, складывался в основном из князей, ставших самостоятельными властителями на определенной территории, графов, находившихся по отношению к князьям в вассальной зависимости, так называемых «свободных господ», находившихся в вассальных отношениях с графами (и отчасти князьями), наконец, рыцарей. В одном ряду с князьями стояли церковные феодалы - архиепископы, епископы и аббаты монастырей. И над всем этим возвышался император.

Крестьянское население Германии распадается на три основные группы. Главную его массу составляет крепостное крестьянство, обязанное барщиной и многими другими повинностями, характерными для феодального общества. Вместе с дворовыми людьми крепостные составляли наиболее эксплуатируемую и угнетаемую массу. Земельные участки, предоставленные им в пользование, были незначительными. Несколько лучшим было положение чиншевиков, под которыми понимались крестьяне, обрабатывавшие выделенные им наделы за обязанность уплачивать натуральный оброк (чинш). Имелась и сравнительно немногочисленная группа свободных крестьян, оставшихся собственниками своей земли.

В течение XI - XII веков в Германии наблюдался большой рост городов. Некоторые из них, особенно прирейнские и прибалтийские, рано заняли важное положение в европейской торговле. Самые крупные из германских городов сумели обеспечить себе известную внутреннюю самостоятельность, но большая часть их находилась во власти князей.

В отличие от французских и английских городов немецкие города не стали существенной опорой императорской, центральной власти. Промышленные и торговые центры были немногочисленны, и их влияние не выходило, как правило, за пределы сравнительно небольшого района. Торговые связи развивались преимущественно по речным путям и нескольким сухопутным дорогам. За пределами этих путей лежали обширные районы, где население вполне довольствовалось местными рыночными отношениями, не прибегая к покупке привозных товаров. Экономической разобщенности страны соответствовала ее политическая разобщенность.

«В то время, - пишет Энгельс, - как в Англии и Франции развитие торговли и промышленности привело к сцеплению интересов всей страны и тем самым к политической централизации, в Германии этот процесс привел лишь к объединению интересов по провинциям, вокруг чисто местных центров и поэтому к политической раздробленности...» (Ф.Энгельс «Крестьянская война в Германии»).

Не имея должной защиты своих интересов в лице императорской власти, страдая от вымогательства князей и грабежа рыцарей, города Германии вынуждены были образовывать союзы, преследовавшие узкие, местные цели: обеспечить своим членам привилегированное положение в торговле, обезопасить торговлю от рыцарских грабежей, и - что было не менее важным - оградить господствующее положение патрицианских фамилий в делах управления городами от нажима, шедшего снизу, со стороны подмастерьев, городской демократии вообще.

Примерами таких городских союзов служит известная северогерманская Ганза, оно время монополизировавшая торговлю с Русью, Швабский и Рейнский союзы городов. Сила этих союзов ослаблялась борьбой между объединившимися городами за выгоды руководства в союзе, но еще больше борьбой внутри самих городов, где бесконтрольное господство патрициата встречало ожесточенное сопротивление городского плебса.