§ 3. Система как целое

Здесь мы подошли к одному из сложнейших и запутан­ных моментов развития. Многократно доказано, и при­рода непрерывно дает нам практическое подтверждение тому, что различие элементов системы неизбежно приво­дит к образованию противоположных подсистем в еди­ной системе, каждая из которых объединяет элементы, обладающие функциональными качествами, противопо­ложными функциональным качествам элементов другой подсистемы.

Процесс дифференциации элементов, в основе которо­го лежит противоречие между ними, неизбежно приводит к появлению противоположных подсистем.

Анализ развития конкретных систем показывает, что характер взаимодействия противоположных подсистем в разных системах неодинаков и зависит от многих при­чин: формы, типа, вида движения системы, глубины и формы отличия ее элементов в способах взаимодействия с источником существования. Можно выделить следую­щие типы взаимодействия противоположных подсистем одной системы:

1. Элементы обеих подсистем таким образом изменя­ют свои функциональные качества, что каждая из них, будучи противоположна другой и сохраняя способность самостоятельного взаимодействия р источником сущест-

135

вования, в то же время дополняет другую в чем-то жиз­ненно важном для их существования.

В данном случае между противоположностями явно преобладают взаимодействия гармонии, взаимодополне­ния.

2. Элементы одной из подсистем таким образом из­ менили свое функциональное качество, что их функцио­ нирование обеспечивает существование элементов с про­ тивоположным функциональным качеством, и наоборот. Скажем, корневая система и крона деревьев.

В данном случае, с одной стороны, налицо гармониче­ское взаимодействие между противоположными подси­стемами, ибо каждая из них дополняет другую, способст­вует существованию другой. С другой стороны, явно про­сматривается противоречивое взаимодействие между противоположностями, ибо каждая из них в определен­ной мере является одним из источников существования противоположной себе подсистемы. А взаимодействие системы с источником существования всегда противоре­чиво, коллизионно, ибо это взаимодействие неизбежно влечет прекращение существования системы, являющей­ся источником существования другой системы ',

3. Элементы одной из подсистем таким образом изме­ нили свое функциональное качество, что потеряли спо­ собность непосредственного взаимодействия с внешним источником существования. Теперь единственным источ­ ником их существования являются функциональные ка­ чества противоположных элементов или сами эти элемен­ ты. Например, буржуа и пролетариат, хищник и жертва, растительный организм и травоядные животные. Здесь преобладает противоречивое взаимодействие между про­ тивоположностями, ибо это есть отношение системы к источнику своего существования.

Конечно, действительные отношения противополож­ностей не ограничиваются рассмотренными выше. Встре­чаются такие системы, в которых взаимодействия между противоположностями обладают бездной оттенков, пуль­саций, переплетений, так что бывает затруднительно от­нести их к какому-то определенному типу взаимодейст­вий.

Как было показано, противоположности могут взаи-

Речь идет о непосредственно перерабатываемых системах.

136

модействовать различным образом. Противоречие не яв­ляется единственным видом взаимодействия противопо­ложностей. Гармония здесь играет такую же роль, как и между качественно-тождественными элементами, т. е. она начинает преобладать над противоречивым взаимо­действием в тех случаях, когда противоположные эле­менты, как и качественно-тождественные, имеют общую цель. Под целью в данном случае понимается естествен­ная тенденция объединения возможностей элементов для обеспечения существования системы в целом. Но всегда и при всех обстоятельствах противоречивые взаимодейст­вия между элементами остаются. Они могут видоизме­няться, обостряться или сглаживаться, выдвигаться на первый план или уходить в тень, менять форму проявле­ния и т. д., но исчезают они только с исчезновением си­стемы. То же самое относится и к взаимодействиям гар­монии. В связи с этим сделаем небольшое отступление. Когда исследователи начинают доказывать, что про­тиворечие существует не только между противоположно­стями и различиями, но и между качественно-тождест­венными элементами, или что и между противоположно­стями могут быть гармонические взаимодействия, то кри­тика главным аргументом выставляет ленинские выска­зывания о противоречиях. Да, В. И. Ленин многократно упоминал в своих работах о единстве и борьбе противо­положностей. Его мысли по этому поводу широко извест­ны и отражают действительные процессы развития. Но из всего, что сказано В. И. Лениным о противоречиях, единстве и борьбе противоположностей, отнюдь не вы­текают утверждения, что противоречия существуют толь­ко между противоположностями и различиями, что вза­имодействие противоположностей может быть только противоречивым. Более того, у В. И. Ленина можно встретить места, где говорится о противоречиях, но не упоминается о противоположностях и т. д. Подобные вы­сказывания есть и у К. Маркса и Ф. Энгельса. Мы созна­тельно их не цитируем, потому что у нас порой философ­ская дискуссия превращается в схоластический спор о той или иной форме трактовки высказываний классиков марксизма-ленинизма: «В. И. Ленин по такому-то пово­ду сказал то-то (цитата)». Нет, говорят другие, В. И. Ленин по этому поводу сказал другое (цитата). Но «цитатная война» еще никогда не двигала науку вперед. К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин были величайшими

137

диалектиками, и вполне понятно, что по одному и тому же поводу, но в разной ситуации, в разных случаях они высказывались по-разному. Марксизм-ленинизм требует анализа конкретной реальности, а не выискивания у классиков готовых рецептов на все случаи жизни. И для проведения такого анализа классики марксизма-лениниз­ма вооружили нас диалектическим методом.

Но вернемся к существу проблемы.

Система, достигшая зрелости, находится в устойчи­вом состоянии. Вместе с тем в ней продолжаются взаимо­действия противоречивых сторон, которые обусловлива­ют ее дальнейшее преобразование.

Рассмотрим подробнее процессы, протекающие в зре­лой системе. Характер этих процессов обусловлен про­тиворечивым состоянием целостной системы. Во-первых, как система, завершившая определенную форму движе­ния, она может дальше развиваться, лишь количественно умножая тождественно-дифференцированные элементы, и то опять-таки до определенного предела, ибо любой вид движения ограничен и качеством (сложностью связи), и количеством (количеством элементов, находящихся в данной форме связи). Так, например, микрофизическая форма движения завершается уже атомом водорода. Иначе говоря, атом водорода представляет собой систе­му, в которой не может больше идти никакой дифферен­циации, ибо различие между ее элементами достигло про­тивоположности. Начинается процесс полимеризации, т. е. бесконечного повторения системой самой себя.

Но микрофизическая форма движения, завершившись в атоме водорода, не исчерпала себя полностью. Наряду с онтогенезом идет и филогенез. Происходит количествен­ное увеличение противоположных элементов в атоме как системе, что приводит к их качественному разнообразию.

Количественный рост элементарных частиц в атоме и соответственно усложнение его структуры есть развитие в период зрелости. Микрофизическая, форма движения «стремится» исчерпать себя и в этом направлении. Это действительно происходит в атомах радиоактивных эле­ментов, где силы отталкивания начинают преобладать над силами притяжения.

Возьмем далее систему — носительницу химической формы движения, скажем, хлорид натрия (КаС1). По существу химическая форма движения в данной системе завершается образованием элементарной ячейки кри-

138

сталла, структура которой определяется расположением шести ионов хлора вокруг иона натрия. Дальнейшая диф­ференциация элементов системы невозможна, ибо нали­цо противоположность между ионами натрия и хлора. Система полимеризуется, т. е. происходит ее многократ­ное повторение самой себя при благоприятных условиях.

Обратимся к биологической форме движения. По сви­детельству биологов, структурная дифференцировка ор­ганизма завершается периодом полового созревания. В организме происходит поляризация клеток на зароды­шевые и соматические. Это говорит о том, что биологиче­ская форма движения ' завершается в организме, достиг­шем половой зрелости. В дальнейшем может наблюдать­ся преимущественно количественный рост дифференциро­ванных элементов и подсистем организма как системы, что, как известно, также ограничено определенными пре­делами.

Очень показательна в этом плане иллюстрация, при­водимая К. Гробстайном. Организмы миксомицета, напо­минающие амебу, размножаются в чашке с агаром, по­глощая бактерии. Воспроизведение и рост у них череду­ются с делением, и популяция миксомицета продолжает расти за счет увеличения числа подобных особей. Но вот наступает момент, когда количество бактерий, составля­ющих пищу данных организмов, уменьшается.

«Тут поведение амебоподобных организмов резко ме­няется. Вместо того чтобы продолжать беспорядочно передвигаться по агару, они начинают собираться в скоп­ления... Эти скопления привлекают к себе все больше и больше амебоидных клеток, так что, наконец, образуется студенистая многоклеточная масса, или плазмодий, ко­торый некоторое время передвигается по поверхности агара как единое целое. Активность отдельных особей в таких многоклеточных образованиях координирована. Это становится очевидным при рассмотрении стадий раз-

¹ Обычно в литературе под «биологической формой движения» понимается чрезвычайно разнообразный комплекс движений органи­ческой материи. Под это определение попадают внутриклеточные про­цессы и межклеточные взаимодействия, развитие такой сложной си­стемы, как животный организм, и развитие вида. В данном случае речь идет о завершении биологической формы движения не вообще, ибо еще не определены более или менее четкие границы изменений органической материи, попадающих под это определение, а о завер­шении данного вида биологической формы движения в конкретном организме.

139

вития миксомицета... Некоторое время плазмодий пере­ползает по агару, оставляя за собой заметные следы. За­тем он теряет подвижность, и на его поверхности обра­зуется небольшой вырост, который далее развивается в спорангий, состоящий из ножки и округлого образования (соруса) на ее вершине. Отдельные амебы, ко­торые прежде ничем не отличались друг от друга, теперь образовали несколько различных типов... Так, амебы, из которых состо­ит ножка, продуцируют целлюлозу, главный опорный материал растений, и вследствие накопления капелек, или вакуолей, в своей цитоплазме разбухают. Фактиче­ски они перестают быть отдельными организмами и пре­вращаются в специализированные клетки многоклеточ­ной ткани. Амебы, образующие сорус, превращаются в споры; содержание воды в них падает, и у них развивает­ся толстая защитная оболочка... Таким образом, в про­цессе агрегации и спороношения мы наблюдаем миксо-мицет в его многоклеточной фазе, когда отдельные само­стоятельные клетки становятся компонентами одного ор­ганизма. Более того, при этом происходит также сегре­гация клеток, или дифференцировка, которая приводит к образованию в организме репродуктивных и не­репродуктивных единиц... Нерепродуктивные единицы питают клетки зародышевого пути, тем самым способствуя сохранению ,и непрерывности этого пути»¹.

В данном случае отчетливо видно, как тождество эле­ментов переходит в их различие, различие — в противо­положность, ибо репродуктивные (зародышевые) и нере­продуктивные ( соматические) клетки являются противо­положностями.

Конечно, как уже не раз отмечалось, процессы, про­текающие в сложных системах, особенно таких, как об­щество, качественно отличаются от процессов, протекаю­щих в простых системах. То, что в простых системах выражено четко и определенно, в сложных системах мо­жет быть скрыто и иеясно. Речь идет о тенденции разви­тия систем и его конечном результате. Совершенно не обязательно, что в развитии каждой системы и в каждый период ее развития должны проявляться все характерные черты и особенности, присущие именно этому периоду развития.

¹ К- Гробстайн. Стратегия жизни, стр. 89, 92, 93 (разрядка моя.— А. А.).

140

Напротив, действительность постоянно убеждает нас в обратном. Одним системам свойственна четкость прояв­ления основных закономерностей развития, скажем, в пе­риод становления, другим — в период зрелости; одни си­стемы (это касается прежде всего сложных систем) могут вообще миновать период зрелости, переходя из стадии становления в стадию преобразования. Кроме того, для данного исследования не представляют интерес детали и специфика процессов, протекающих в развивающихся системах. Интересен конечный результат этих процессов, а он одинаков и для простых, и для сложных систем: пе­риод зрелости любой системы имеет довольно четкую на­чальную границу, выраженную в прекращении диффе­ренциации элементов, вследствие перехода различий ме­жду основными составляющими элементами (или подси­стемами) ее в противоположность.

Раздвоение системы на противоположности как раз и обеспечивает ее относительное равновесное состояние и дает ей возможность длительного существования, в пери­од которого происходят преимущественно изменения в количественном соотношении противоположных элемен­тов. Безусловно, в конечном итоге количественные изме­нения неизбежно приводят к качественным изменениям, что будет рассмотрено в следующем параграфе.

Система, вступившая в период зрелости, одновре­менно становится развитым элементом другой, высшей системы. Гегель писал: «... плод развития... есть резуль­тат движения. Но поскольку оно есть лишь результат одной ступени, оно, как последнее этой ступени, и есть вместе с тем начальный пункт и первое другой ступени развития... Материя, которая, как развитая, обладает фор­мой, есть, в свою очередь, материя для новой формы»'.

Конечно, любая система с момента возникновения уже является одновременно и элементом, ибо она возни­кает в существующей системе. Но система как элемент и как сама по себе еще не развита. Развиваясь как си­стема, завершающая один вид движения, она развивается и как элемент — носитель новой формы движения. А это значит, что ее развитие неизбежно подчиняется потреб­ностям высшей системы. Иначе говоря, высшая система оказывает воздействие на характер дифференциации си­стемы, становящейся ее развитым элементом.

¹ Гегель. Соч., т. IX, стр. 31—32. 141

^в"